Ирина Эльба Татьяна Осинская 
Ёжка против ректора

Школа Сказок – 2

«Ёжка против ректора»: Эксмо; Москва; 2016
ISBN 978-5-699-87284-8
Аннотация

Истинный воин не боится ничего! Разве что любви… Ведь от нее не спасет магический щит, да и меткость у этой заразы сильно хромает. И надо же такому случиться, что вместо добропорядочного орка я — Химаэнир рада Саар, одна из двенадцати Ёжек, временно обучающихся на территории Академии тёмных боевых искусств, — влюбилась в её ректора, вредного и упрямого Мстислава Коршунова! Теперь Старейшины с их указами могут идти… степью, а многочисленные женихи избавляться от свадебных даров! Орчанки не ведают поражений, а значит, взаимности я добьюсь и в противостоянии одной маленькой Ёжки и опытного ректора победю… побеждю… в общем… победит любовь.

Ирина Эльба, Татьяна Осинская
ЁЖКА ПРОТИВ РЕКТОРА

Выражаем особую благодарность семье Соколовых — Карине и Сергею — за моральную поддержку и своевременную критику.
Спасибо вам!

— Химаэнир рада Саар, Вождь Северного племени требует тебя в жены!
— Требуй, но не факт, что что-то получится.
— Ты обязана дать согласие!
— И не подумаю!
— Упрямая шатирка, ты подчинишься мне! — зарычал синекожий орк и ударил себя кулаком в грудь.
— Не дождешься, — тоже рычу, чувствуя, как просыпается мамин характер. — Ты не имеешь власти надо мной!
Вождь Северного племени принял боевую стойку и ощерился.
— Между прочим, у кого-то прикус неправильный! — ощерилась в ответ я, хотя получилось не так устрашающе. И вообще, чего это он на меня клыки скалит? Можно подумать, я одна из его наложниц, которая только от вида повелителя падает на колени и трясется от страха. Как бы не так! Я — дочь своего отца, могучего и великого Кхарата рад Саар! А еще дорогой мамочки — нимфы Валиды, а это ещё страшнее. И стоит только любимым родителям узнать, что это животное подкараулило меня на прогулке и решило заявить права… Конец Северному племени!
— Вы, южане, слишком темпераментны и думаете сердцем, а не головой! — сплюнул орк, заставляя поморщиться. — Халиша, как считаешь, сколько времени понадобится тварям из земель Хаоса, чтобы вырезать вас подчистую? Ты не интересовалась у отца, куда он уходит с первой звездой и возвращается лишь на рассвете? Так я скажу тебе, глупая женщина, он идет воевать! Именно ваши земли находятся на пути низших!
— Так созови Совет, глупый ты мужчина, собери воинов и иди на помощь моему отцу! Как думаешь, сколько времени понадобится тварям, чтобы добраться до твоих земель? Падем мы — падут все орки! И знаешь почему? Потому что все вы лишенцы, обделенные силой Духов! Не будет нас, некому будет сдерживать низших. Так зачем портишь отношения с единственными, кто стоит между вами и гибелью?
— Потому что хочу!
— Чего? Власти?
— Тебя! Я хочу тебя! И мне даже неважно, что ты страшная.
Вот спасибо! Поднял самооценку, так что возгордиться недолго! Дубинкой его, что ли, приложить, чтобы мозги на место встали? Хотя это чревато… Вдруг горошинка, которая заменяет этому орку мозг, выскочит? Где я её искать буду?
— Рдагар, мне лестно твоё внимание, но прости, мы — физически несовместимые виды!
— Почему? — натурально удивился здоровый детина, в котором две меня в росте и пять — вширь.
— Как бы тебе объяснить, чтобы не обидеть… — задумалась я, теребя в руках мешок с корой. — Посмотри, какая я маленькая и хрупкая. Ульдура завалить не могу, освежевать — тем более. Я даже не знаю, как его для хранения разделывать! Вот зачем тебе такая женщина в доме?
— Да, — почесав лысую голову, согласился вождь Северного племени, — действительно никудышная халиша. Зато колдовать умеешь! Так что — хочу!
— А я — не хочу! — Всё, мамин характер проснулся окончательно. — Вон по тебе дочь Владыки Запада сохнет, иди и сватайся.
— А зачем мне засохшая жена?
— Духи предков, дайте мне сил! Хотя нет, не надо, а то прибью его, — пробурчала я, делая глубокий вдох. — Рдагар, давай закончим наш разговор. Мой ответ — нет! Но если хочешь, чтобы мы остались друзьями, прислушайся к совету. Собери Вождей и вынеси на обсуждение вопрос о содействии Южному племени. Отец гордый, он никогда не попросит помощи, но… Не станет нас — не станет и вас. Подумай об этом!
И, не прощаясь, я пошла дальше. Плечо приятно оттягивал мешок с корой алата-дерева, из которого получалась великолепная настойка, помогающая восстановить магические силы. А я ведь даже не поинтересовалась, куда подевались все запасы! Вот уж точно шатирка!
Приехала на внеплановые каникулы и, вместо того чтобы разузнать о делах родных, принялась пересказывать свои приключения. А мамочка ведь даже не обмолвилась, что ситуация на Границе ухудшилась!
Ну, ничего, сейчас вернусь на стоянку и…
— Химаэнир рада Саар, Вождь Восточного племени требует тебя в жены! — раздался грубый голос над головой.
Да я сегодня прямо нарасхват! Чудненько просто!

Лекция первая,
про отдых и отдых орков — отдельно

Орк должен уметь две вещи: поджигать избы и шугать коней.
Чтобы его женщине было чем заняться, а не выносить ему мозг.

— Ой, хорошо-то как! — протянула Радомила, развалившись на шкурах. — Простор, воздух чистый, небо потрясающее! Все, останусь я!
Некромантка сладко зевнула и улыбнулась. Вот уж действительно — благодать! Целых три дня подруга не расставалась с телескопом, бегая по степи и выбирая наилучший ракурс на то или иное созвездие.
— Ты смотри, при отце такого не ляпни! — предупредила я.
— А то даст добро твоим братикам? — засмеялась девушка.
— Даст, и не только им! Представители Младшей ветви тоже слюнки пускают, и сдерживает их лишь приказ Вождя. А представь, что будет, если он снимет запрет? Да тебя же разорвут на части!
— В процессе дележки или… более приятного занятия?
— Тьфу, пошлячка! Ладно, пойду проверю, чем заняты остальные. Отсыпайся, звездочёт!
— Угу, — улыбнулась подруга, поворачиваясь на другой бок.
Выйдя из родного пятикомнатного шатра, я огляделась и довольно улыбнулась. Картинка, не меняющаяся уже на протяжении нескольких дней и вызывающая улыбку на губах. Мои любимые Ёжки, гуляющие по стойбищу в компании мамочки, и табун из свободных мужчин, пускающих слюни на фигуристых подруг. А девчонки словно и не замечают толпу поклонников, наслаждаясь нежданными, но такими нужными каникулами.
После нападения Жрецов Света на Школу Сказок и частичного разрушения территории нам пришлось перебраться в соседнюю академию, чтобы продолжить обучение. Увы, первая же неделя занятий показала моральную неготовность к учебе.
Так что единым постановлением администрации было решено распустить учеников на двухнедельные внеплановые каникулы. Первую неделю каждая ученица провела дома, проходя реабилитацию в кругу семьи, — слезоточивые посиделки с сестрами-мамками-няньками, романтичные сериалы и сладости. А вот на вторую, заскучав, мы решили встретиться.
Тут уж я, прислушавшись к предложению мамочки с папочкой, пригласила девчонок в гости. Кто же знал, что таким образом коварные родители решили подыскать магически одаренных невест для братьев!
Все началось с торжественной встречи. Едва подруги успели выпорхнуть из портала, как на них кинулась толпа перекачанных громил с радостными оскалами вместо улыбки, размахивающих дубинками. Девочки, видимо, припомнив мои рассказы о сватовстве у орков, быстро просекли ситуацию и… наколдовали потенциальным женихам проблемы с координацией, дабы никто не успел добежать и объявить о своем праве ухажера.
И вот стоят мои Ёжки, все такие красивые, в нарядных платьях и с боевым макияжем, а к их ногам падают братики, тоже, кстати, в боевой раскраске и парадном облачении. Незабываемое зрелище!
— Мамочка, ты ничего не хочешь мне сказать? — зашептала я, глядя на невозмутимую нимфу.
— Нет, — пожала изящными плечиками родительница и светло улыбнулась.
— Очень зря. А ты, папочка?
— Это была её идея, — усмехнулся отец и подмигнул возмущенной мамке.
А то я не знаю, кто инициатор безобразия! Мама еще с прошлого года пытается устроить жизнь всех свободных детей, искренне полагая, что без её инициативы мы пропадем. Как по мне, именно она нас и погубит!
Оценив боевые потери, мамка прищурилась, щелкнула пальцами… и понеслось. Ближайшие кусты тут же ожили, вытянулись и принялись утаскивать недееспособных женихов в тень. Уложив братиков штабелями, мамочка удрученно покачала головой и шепнула мужу:
— Пожалей остальных детей. Закрывай доступ к телу.
Папочка понятливо кивнул, подозвал одного из советников и, передав ему наказ мамы, нацепил на лицо дружелюбную улыбку истинного орка. Лучше бы он печалился, честное слово! Забыл, что в цивилизованном мире не принято показывать клыки, пусть и отбеленные дорогущим средством.
— Добро пожаловать на земли Южного племени! Сестры моей дочери — мои дети! Духи предков рады вам, наследницы Яг. Обнимемся же!
И, не дожидаясь ответа, отец подхватил Любаву, поднял над землей и крепко обнял, не забыв чмокнуть в рыжую макушку.
— Здрасьте, — пискнула наша староста — это которая дочь Змея Горыныча, хлопая зелеными глазками.
— И тебе здоровья! — пробасил отец и пошел обниматься дальше.
После него подруг приветствовала мама, бабушки, дедушки… Прабабушки и прадедушки… Прапра…
К концу приветствия девочки были изрядно помятыми и дезориентированными. А ведь они еще с дядями и тетями не поздоровались… Решив спасти подруг, я набрала побольше воздуха в легкие и, когда к Ёжкам направилась первая из теток, заорала:
— Ой, девочки, отощали-то как! Бедненькие мои, совсем вас голодом заморили!
Кто именно морил, уточнять не стала. Да и смысл, если всё старшее поколение навострило ушки, смерило маленьких подружек хищным взглядом и… потащило к кострам. А там уже подрумянивалось сочное мясо ульдура, маринованное в соке диких ягод. В углях прятался запеченный картофель, а на камнях дожаривались ржаные лепешки. Но главное украшение орочей поляны — кактусовая самогонка, напиток только для самых дорогих гостей, потому что делать её очень сложно!
Для начала необходимо спугнуть кактус с насиженного места. Да-да, степные кактусы кочуют по пескам в поисках наиболее плодородного места, но из-за своей природной лени делают это только в экстремальных ситуациях. Иногда приходится производить подкоп, чтобы согнать колючку с облюбованной лунки. И физическое воздействие здесь неприемлемо! Если в семье нет прирожденного подкопщика, то привлекают дрессированных, магически измененных тушканчиков. Как только кактус чувствует, что пора валить, и делает первый шаг, его начинают гнать. Можно использовать плохие слова, оскорбления и даже угрозы. Чем обиднее гонишь кактус, тем более жгучие у него слезы. Вот их-то и используют для самогона.
— Хима, я хочу домой! — очень тихо прошептала блондинка Алёнушка, с ужасом косясь на плантацию кактусов.
— Поздно, подруга. Слишком поздно!
После вкусного и плотного обеда начались традиционные соревнования на звание «Быстрого, дерзкого, как стрела, орка резкого!» Участие принимало все молодое поколение, хвастаясь силой и удалью.
Забег с препятствиями, стрельба из лука, метание копья и, конечно, рукопашный бой. Братишки шли на все, чтобы продемонстрировать потенциальным невестам свои способности, ёжки не впечатлились!
Нет, конечно, смотрели с удовольствием, но особого восторга не выражали. А все почему? Потому что было с чем сравнивать! Чего стоили одни «Ёжкины игры», в которых принимали участие студенты Академии Темных Боевых Искусств, демонстрируя все свои достоинства? А игра «По стопам хоббита», где участие принимали самые очаровательные представители Сказочного мира? В общем, девочек не проняло. Так что, дождавшись полуночного салюта, мы отправились спать. А утром началось веселье…
— Химочка? Ты не могла бы подойти ко входу?
Сонно поморгав, я сползла со своего лежака и побрела на голос подруг. Меня ждали, причем с такими красноречивыми взглядами, что впору было ожидать подляны. Так оно и оказалось!
— Мы уснули на складе с оружием? — с насмешкой спросила Верея, складывая руки на пышной груди.
Вся земля перед входом оказалась завалена многочисленными мечами, кинжалами, дубинками и еще кучей колюще-режущего и метательно-стрелятельного оружия определенной принадлежности. Ну, братики, ну, засранцы!
Моментально сбросив сонное оцепенение, я кинулась к подругам, сгрудившимся у металлолома. Голуба, как самая младшая и любопытная, уже тянула руки к клинку, украшенному драгоценными камнями. Я только и успела хлопнуть по ладошке, вызывая обиженное шипение.
— Ты чего?
— Если не хотите остаться здесь навечно, не смейте ничего трогать!
— Звучит пугающе… — Общее недоумение решила выразить Пелагея, поглаживая косу цвета морской волны.
— Это один из ритуалов сватовства у нашего племени. Если приняла родовое оружие воина, значит, принимаешь его и весь род. А это равносильно свадьбе. Еще вопросы?
— Да, есть один, — нахмурилась Радомила, сверкая черными очами. — Как нам отсюда выбраться?
— Придется резать заднюю стенку, — вздохнула я, вытаскивая из-под подушки свой кинжал.
— Хима, может, поведаешь, чего нам еще стоит опасаться? — уточнила прагматичная Любава.
— Да вроде больше нечего. Разве что… не ешьте из тарелки молодых воинов — расценивается как согласие на помолвку. Не пейте из кубков — расценивается как согласие на помолвку. Не принимайте подарков…
— Расцениваемся как согласие? — заговорщицки улыбнулась Верея. — У меня есть предложение! Хима, ты не обидишься, если мы подшутим над твоими братишками и отобьем желание общаться с Ёжками?
— Я только «за»!
— Тогда, девочки, объявляю ёжкин сбор! Ну что, оглашаем предложения по подрывной деятельности?
— Может, для начала выберемся отсюда и найдем более уединенное место? — Любава, как всегда, не забывала о главном, выразительно кивая на заваленный вход.
Намек был понят, так что из нашего многокомнатного шатра пришлось выбираться окольными путями. Разрезав заднюю стенку в одной из спален и соблюдая всяческую предосторожность, мы тихонько выползли на волю и рванули к ближайшим зарослям, то и дело оглядываясь по сторонам.
В качестве замены любимой поляны для сборов была выбрана небольшая прогалина, вытоптанная ульдурами. Придирчиво осмотревшись и не углядев ничего сюрпризно-пахучего, мы устроились в тени разросшегося кустарника и расстелили прихваченную скатерть-самобранку.
Пока Радомила разливала чай, а мы разбирали румяные пирожки, скатерть причитала о нашем исхудалом виде, очень напоминая любимых бабушек.
— Ну что, кто начнет первым? — вопросила Верея, оглядывая девчонок. — Хима, что скажешь?
— А почему я? Мне-то ничего не угрожает.
— Потому что именно ты нас в это втравила!
— Это была идея мамочки, так что все претензии к ней!
— Хорошо, но это твое племя! Ты лучше нашего знаешь обычаи и способы их обхода.
— Да я вроде все уже озвучила. Еда… Подарки… Гору кинжалов и мечей вы и сами видели.
— Не понимаю я этих мужчин. Как они могут выбирать жену, как… как лошадь? Чье седло не сбросила, в то стойло и пойдешь? — Алёнушка была полна негодования, наверняка опасаясь своего дара Обольщения. А ведь её природное обаяние действительно могло сыграть злую шутку, привлекая излишнее внимание мужского населения. — Их бы на наше место.
— А мне нравится эта идея, — мечтательно произнесла Голуба.
— Под седло и в стойло? — не сдержалась я, и над поляной взорвался девичий смех, вспугивая притаившихся в траве жучков.
— Дурочка, — фыркнула подружка и кинула в меня орехом. — Я про то, чтобы поставить их на наше место. Обернуть обычаи против них же. Меня с тринадцати лет пытаются выдать замуж, а тут такой повод убить двух зайцев сразу…
— Голубушка, неужели ты решила нас бросить и податься в домохозяйки?
— И не надейтесь! — усмехнулась мелкая. — Мы обыграем так, что вам придется терпеть меня до конца обучения. Еще и приплачивать в конце, чтобы добровольно сбежала.
— Не дождешься! — улыбнулась Любава и потрепала подругу по волосам. — Вместе до конца!
— Вместе, — грустно улыбнулась я, опуская голову. — Только Яники и Теньи не хватает…
— Тенья выбрала свой путь, — жестко, даже жестоко оборвала Радомила, сжимая руки в кулаки. — Если бы не её предательство, все могло обернуться по-другому!
— И как же? — усмехнулась Златоцвета, взлохматив короткий ёжик золотых волос. — Сомневаюсь, что Жрецы и Кощей отказались бы от своих планов нападения на Школу.
Дочь Золотой Рыбки констатировала факты, но… все равно было обидно. Ведь Тенья, тринадцатая Ёжка, была одной из нас. Мы доверяли ей, делили радости и горести, а она…
— Предупреди она нас, Школа не пострадала бы так сильно, — обиженно пробурчала Снежа и запустила в воздух рой снежинок. — И сейчас нам не пришлось бы ютиться у боевых магов.
Мы не сразу поверили, что одна из Ёжек была на стороне врагов, наверняка докладывая о каждом шаге. А еще участвовала в похищении Яники — девочки из Серого мира с удивительным даром видеть энергетические нити, питаемые эмоциями и чувствами. Именно эта сила была нужна Кощею для проведения древнего обряда. И у него почти получилось, но спасательная группа подоспела вовремя, буквально вырвав подругу из лап смерти.
— Она могла хотя бы намекнуть! — возмутилась оборотница, впиваясь отросшими когтями в землю. — Да если бы…
Дочь Серого Волка и Лисы Патрикеевны в последнее время вообще была излишне раздражительна, вспыхивая по любому поводу. Скорее всего, свою роль сыграли переживания за близкую подругу, с которой они делили комнату в общаге. А возможно, дело в приближающемся полнолунии.
— Если б да кабы во рту выросли грибы! — мудро заявила скатерть, привлекая к себе внимание.
— Вот! — поддакнула Ульяна. — Что сделано, то сделано, и ничего не исправишь. Зато Яника сейчас самая счастливая из нас — у неё и князя начался очень сладкий период в отношениях.
— О, да, — засмеялась Веселина. — Я тут на днях просила одну птичку посмотреть, как дела у Яники…
— И? Не томи!
— Китар ведет полноценную осаду, но крепость пока не пала!
— И правильно! — согласно закивала я. — Пусть сначала докажет свою любовь, поухаживает, а потом можно и о свадьбе подумать.
— Да-а-а, я бы тоже не отказалась от ухаживаний любимого, — вздохнула Алёнушка.
— Неужто твой маг продолжает сопротивление? — не поверила Пелагея. — Ваня говорил, что вы…
— Ваня? — переспросила Голуба, хитро щурясь. — Уж не тот ли это Ванечка, который царевич пятидесятый?
Судя по тому, как покраснела царевна морская, — он самый! И когда только успели? Ведь виделись всего ничего, а погляди — нашли время пообщаться. Молодец, Поля!
— Он самый, — сдала подругу Алёнка. — Папочка уже ждет не дождется, когда можно будет отправить сватов.
— Так чего тянете? — удивилась мелкая.
— Хочу закончить учебу, — гордо задрав носик, с вызовом бросила Пелагея.
— И правильно делаешь, — поддержала Любава, улыбаясь. — Любовь любовью, а Дар необходимо развивать. Тем более что сила Прядильщиц дана не каждому! Очень сомневаюсь, что Янат Бубуковна позволит забросить обучение. Так что можете встречаться и любить кого хотите, но свадьбы пока ни-ни!
— А все остальное — «ню-ню»? — усмехнулась я.
— Зависит от того, с кем. Тем более в твоем случае. Есть кандидаты?
— Есть, но они далеко. А вот ваши — рядышком, что возвращает нас к вопросу — как утихомирить братцев. Так что ты предлагала, Голуба?
Предлагалось следующее…

* * *

Плавно покачивая бедрами, Голуба размеренно приближалась к стойбищу, с легкостью удерживая на плечах коромысло с двумя полными ведрами. Чем ближе она подходила к палаткам, тем больше внимания к себе привлекала. Еще бы! У нас было не принято, чтобы гости сами носили воду.
А у главного костра нынче развернулось зрелище — братья тренировались в борьбе перед финалом игр. Все, кто не был занят на работах, толпились в «живом круге» и болели за участников, однако прекрасная гостья с тяжелой ношей умудрилась в кратчайшие сроки перетянуть на себя внимание. Даже один из дерущихся — Урк — отвлекся на нее, за что тут же поплатился. Ырк нанес ему удар в челюсть, откинув за край круга и сбив кого-то из зрителей.
Издав победный клич, братик направился к Голубе, уже некоторое время наблюдавшей представление.
— Не желает ли… такой сильный и умелый воин… испить водицы? — мелодичным голоском поинтересовалась она, как только братик приблизился.
— С удовольствием! — Тяжело дыша после схватки, Ырк обхватил одно из ведер и приложился к нему.
А тем временем мы с остальными Ёжками потихоньку выходили из-за ближайшего шатра и полукругом обступали эту парочку. С другой стороны от нас толпились недавние зрители поединка.
— Великий воин Ырк, правом седьмой дочери великого метаморфа Финиста, объявляю тебя своей собственностью. Ты должен собрать свои вещи и отправиться в дом моего отца, где будешь дожидаться невесты своей — Голубы.
Братик закашлялся и оставшуюся в ведре воду ненароком вылил на себя. А водичка — речная, холодная, быстро остудила горячую орочью кровь. Ну, это девочки думали, что остудила. А на самом-то деле…
Очередной громогласный рык на мгновение оглушил, выводя из строя ушные перепонки, а затем раздался довольный возглас:
— Голуба, седьмая дочь метаморфа Финиста, будущий вождь Южного племени требует тебя в жены!
— Э, нет, мальчик, ты опоздал. — Кокетливо стрельнув глазками, недоневеста сбросила коромысло с плеч и, подойдя к Ырку вплотную, начала стряхивать капельки воды с его рубашки. — Я первая объявила тебя своим женихом, и по праву первенства мы всё устроим по обычаям моего народа!
Группа поддержки в лице Ёжек подбоченилась и напустила на себя неприступный вид, демонстрируя серьезность намерений.
— И какие это обычаи? — рыкнул старший братик, не очень понимая, что происходит.
— Собираешь вещички и едешь к моему папке просить благословения.
— Ырку еще никто не отказывал, так что, считай, твой батюшка согласен, — с этими словами орк сжал Голубу в крепких объятиях.
Визг, раздавшийся вслед за этим, нанес повторный вред нашим ушам. Даже Ырк от неожиданности ненадолго выпустил свою добычу. Не иначе испугался, что повредил ей что-нибудь.
— Ты весь мо-о-о-окрый. — Ёжка с самым несчастным лицом пыталась отряхнуть влагу, впитавшуюся в блузу.
— Я обидел тебя. — Орк бухнулся на одно колено и схватил избранницу за руки. Учитывая разницу габаритов, девушку как в тиски зажали. — Проси что хочешь, Голубушка.
— Ну, мы об этом и говорим… — нерешительно начала подруга, растерянно глядя на нас.
А я… Я предупреждала! Орки — не обычные мужчины. Их не запугать предстоящей свадьбой и семейной жизнью. Наоборот, они ценят уют домашнего очага и, встретив достойную девушку, уже не отступают.
— Ну, к папе поехали, что ли? — Видимо, не найдя других аргументов, девушка вернулась к тому, с чего начала.
— Считай, что это желание уже исполнено! — Братик бросил на избранницу такой преданный взгляд, что меня стал терзать интересный вопрос — кто у них в доме будет хозяином?
Ситуация явно вышла из-под контроля, и, пока ошарашенные девчонки переводили взгляд с мелкой на брата и обратно, Ырк одним резким движением поднялся на ноги и снял с себя мокрую рубаху. От вида мощного гладкого торса Голуба засмущалась и захлопала ресничками.
Довольный реакцией девушки, брат улыбнулся и, теперь уже не опасаясь визга, шагнул к растерянной подруге. Подхватив её на руки, на мгновение замер, глядя в желтые глаза, а потом осторожно поцеловал. И так мило смотрелась маленькая Ёжка в надежных и сильных объятиях орка, что даже завидно стало. Причем не мне одной! Дружный вздох пронесся по рядам Ёжек, вызывая улыбку у подоспевшей мамы.
— Еще не было случая, когда мои предсказания не сбывались! — улыбнулась нимфа и прильнула к стоящему рядом мужу.
— Сводня! — хмыкнула я, глядя на довольную родительницу. — И вообще, еще ничего не решено. А вдруг Голубе не понравится Ырк?
— Точно! — поддержала меня Любава и нахмурилась. — Голуба? Голуба! Это что такое? Мы так не договаривались!
— М-м-м? — протянула мелкая, кое-как оторвавшись от братишки.
— Ты не забыла, что помолвка — ну… как бы…
— Девочки, а я, кажется, передумала… — перебила невеста и, глупо улыбнувшись, посмотрела на довольное лицо Ырка. — И, кажется, хочу замуж…
— Так кажется или хочешь? — уточнила рыжая, складывая руки на груди.
— Хочу! Очень! — расплылась в блаженной улыбке Голуба.
— Ну тогда ладно. Вот как учебу закончишь, так сразу свадьбу и сыграем. А пока… руки прочь от Ёжки!
От рыка Любавы вздрогнули все, а особо впечатлительные сделали шаг назад.
Все, кроме привыкших Яг, папочки с мамкой и, собственно, Ырка, крепко вцепившегося в свою женщину. И я очень сильно сомневалась, что он станет ждать, ибо орки — собственники. И свое не отдают никогда и никому!
— Договоримся, — в итоге изрек братик, но Голубу так и не отпустил.
Напротив, оглядев всех собравшихся, он равнодушно пожал плечами и… открыл портал. И я даже догадываюсь, куда. Была у нас одна поляна с цветущими льюнами — маленькими белыми цветами, источавшими удивительный аромат. Замечательное место для свидания! В общем, попала наша Голуба так попала…
Вечером, после очередных состязаний и демонстрации силы, девочки были приглашены на праздник Душ. Невероятное по своей красоте таинство, когда мириады звезд срываются с небосклона и ярким росчерком освещают ночь, разлетаясь по всем уголкам нашей вселенной. И каждая золотая точка — новая душа, что пожелала начать путь перерождения.
Бесчисленное количество звезд… Миллионы душ наших предков, что следят за нами и подсказывают, какую выбрать дорогу. А еще даруют силу, чтобы суметь отстоять то, что дорого!

* * *

Воспоминания о прошедших днях вызывали улыбку, заставляя радоваться чудесному дню, великолепному аромату томящегося мяса и завораживающему полету Любавы. Кстати, алой драконицей любовалась не я одна. Соплеменники, на какое-то время позабыв о своих делах, провожали взглядами полет гордой дочери Змея Горыныча, иногда завистливо вздыхая.
Да-а-а, я бы тоже не отказалась полетать! Но уроки вождения ступы начинались лишь со второго года обучения, а права выдавались и вовсе на последнем! Так что оставалось довольствоваться редкими мгновениями, когда староста соглашалась нас покатать.
Почувствовав, как что-то мокрое и холодное ткнулось в плечо, повернула голову и вздрогнула. Никак не привыкну ко второй ипостаси Вереи. А она, надо признаться, была весьма своеобразной.
Белоснежная шубка, серые «носочки» на лапках и черная окантовка на хвосте. Красивый темный узор вдоль загривка и… серебристые глаза, словно подведенные сурьмой. Очаровательная лисичка, чуть больше метра в холке и все два с половиной — в длину.
— Набегалась?
Интенсивно закивав головой и послав волну счастья, подруга махнула в сторону нашей палатки и потрусила к ней. Я пошла следом, попутно созывая остальных Ёжек. Что-то мне подсказывало, что Серая принесла на хвосте новости.
Как только все собрались, Верея обернулась и, быстро одевшись, обвела нас грустным взглядом. Ох, как же мне не понравилось выражение её лица!
— Не томи, Ёжка! Что случилось? — первой не выдержала Снежа, нервно взмахнув руками и создав рой искристых снежинок.
— Девочки, со мной только что связывался Ёж кин Котт. От лица ректора он просил передать послание. Дословно: «Каникулы закончились. Возвращайтесь на учебу!»
— У-у-у, — раздался дружный вой.
— Девочки, все в порядке?
— Мамочка, ты же вроде была на другом конце стойбища!
— И? — удивилась нимфа. — Услышала ваш крик отчаяния и поспешила на помощь. Так что случилось?
— Нас просят вернуться на учебу.
— Не хотите? — участливо спросила родительница.
— Не хотим, но надо, — покачала головой Любава.
— Отправление прямо сейчас? — уточнила мама.
— Нет.
— Замечательно! Тогда сегодня устроим проводы, а завтра откроем портал прямо в академию. И не грустите, девочки. В Южном племени вы всегда желанные гости! Тем более что у Кхарата осталось еще два неженатых сына…
— Мама!
— А? — улыбнулась женщина, а потом загрустила. — Ты же знаешь, родная, это было последнее желание Маали.
— Маали? — тихо переспросила Злата.
— Мать старшеньких. Она погибла при нападении низших, — пояснила я.
— Увы, я не смогла её спасти. Но перед самой смертью дала обещание найти мальчикам самых замечательных жен. Так что, сами понимаете, такое обещание не нарушишь.
— Понимаем и даже частично помогли. У самого старшего уж точно самая замечательная невеста!
Услышав это, Голуба смущенно улыбнулась и затеребила помолвочный браслет — подарок Ырка. А мы… мы просто радовались за сестру, втайне надеясь когда-нибудь обрести собственное счастье. Когда-нибудь…

Лекция вторая,
об академии и общежитиях

В студенческой общаге просторно только в холодильнике.

— Не хочу учиться, хочу…
— Жениться?
— Тьфу на тебя, Ёжка! Теперь все мысли будут только о свадьбе?
— Не-е-е, об Ырке, — вздохнула Голуба.
— Тьфу! — повторила Любава и повернулась к нам: — Вот видите, что любовь делает? Вывод?
— Не думать об Ырке? — предположила Снежа, расправляя подол белого платья.
— Я, например, о нем и не думала, — рассмеялась Яника. Накануне вечером она вернулась в академию, и теперь мы были в полном составе, если не считать Теньи.
— Не влюбляться! — внесла поправки Любава. — Старая Ёжкина мудрость гласит: «Коль полюбила Ивана, поздно в печь совать. А коль засунула, придется девкой куковать!»
— Рыжик, я тут подумала… может, на время перестанешь общаться с Ягушками? А то они на тебя плохо влияют! — глядя на Любаву, предложила Верея.
— Они на всех плохо влияют, — улыбнулась я.
— Работа у нас такая, вредительская! — раздался рядом довольный голос, следом за которым появилась невысокая девушка с длинными медными волосами.
— Ари Вреднюковна! — радостно пискнули подруги, а мы с Радомилой церемонно поклонились своей наставнице по созданию магических существ.
— Как вы тут, мои хорошие? Никто не обижает?
— Да разве же их обидишь? Сами кого хочешь доведут, — отозвалась еще одна наша любимая Ёжка, вместе с которой помещение заполнил приятный запах цветов.
Иллэн Вороновна, даром которой была магия обольщения, тряхнула светлыми волосами и весело подмигнула. А мы что? В Академии Темных Боевых Искусств, куда нас определили на временное место жительства и обучения, мы пока никого не тронули. Но это пока!
Следом появились и остальные Яги во главе с предводительницей и самой старой Ёжкой — Ядвигой Еловной, что снова была в образе бабушки с золотыми зубами. Из-за ее спины выглядывала Анирак Хомяковна, наша целительница и кладезь знаний по магическим зельям. А также Янат Бубуковна, перебирающая на досуге своими изящными пальцами нити судьбы, заглядывая в далекое будущее белесыми глазами.
— Ой, а где Ягиня Костеяловна? — спросила Веселина.
— Ваш куратор в настоящий момент находится на больничном, девочки. Сами понимаете, снятие проклятия с неё и малыша не прошло даром, — вздохнула Ядвига Еловна, переживающая за дочку и внука.
Да-да, именно внука, что повергло в шок всех Яг. Где это видано, чтобы у Ёжки и вдруг сын? На это муж Ягини, Огнеслав Ярович, лишь загадочно улыбался да довольно щурился, заставляя Ядвигу Еловну обиженно сопеть. Но это она так, для виду. На самом же деле Яга была безумно рада, что дочь снова счастлива и ожидает пополнение семейства. И благодарить за это следовало Янику. Наша подруга своим невероятным даром смогла снять смертельное проклятие.
— Кстати, девочки, Ягиня Костеяловна передавала вам большой привет и наказывала во всем слушаться нового куратора.
— И кто же это? — с подозрением спросила Любава.
— Узнаете после начала учебной недели. А пока рассказывайте, как разместились в общежитии? Все устраивает?
— Да, вполне! В нашем распоряжении целый этаж, а на дверях сто-о-олько охранок, что страшно становится!
— Молодец ректор, не поскупился на вашу защиту, — одобрительно закивала Ядвига. — Надо будет лично поблагодарить мальчика.
В этом месте мы не выдержали и засмеялись. Да уж, назвать широкоплечего мужчину почти под два метра ростом — мальчиком… Хотя для Ядвиги Еловны, возраст которой тщательно скрывался, но явно перевалил за пару столетий, он действительно ребенок. Очень красивый, мужественный и… недоступный.
Да-да, именно такой, потому что мне строго-настрого запретили связываться с нашим ректором. Во избежание разбитого сердца, так сказать. А моего или его — уточнять не стали. Но гордость настойчиво уверяла, что именно темного мага!
— Все у нас замечательно, не волнуйтесь. Лучше расскажите, как сами? Говорят, в лесу Забвения нынче неспокойно, — задала мучивший нас всех вопрос Любава. — И нет ли каких известий от Теньи?
— Мы всё расскажем, девочки мои, — вздохнула Ядвига Еловна. — Но только после того, как вы покормите усталых Бабок Ёжек.
Мы тут же засуетились и повели Ягушек в импровизированную столовую. Благодаря нашим друзьям-магам комната была увеличена в несколько раз и облагодетельствована иллюзией, имитирующей луг с журчащим ручьем. На зеленом ковре расстилалась скатерть-самобранка, которая, почувствовав присутствие Ёжек, радостно поприветствовала оных и расстаралась на всякие вкусности.
Уже за кружкой фруктового киселя с пирожками наставницы поведали нам последние новости.
— Про бывшую Ёжку известно очень мало. Пару раз её видели в обществе Кощея, но и только. На наши попытки связаться она не реагирует. И сама поговорить не спешит. Так что тут мы бессильны, — грустно улыбнулась Ари Вреднюковна. — Что касается леса Забвения…
— … страшно там сейчас, девочки, — покачала головой Ядвига Еловна.
— Не думаю, что страшнее обычного! — передернула плечами Яника. — Как вспомню тех страшилок, что меня чуть не слопали…
— Поверь, девочка, сейчас там обитают более мерзкие твари. Не знаю как, но низшим темным удалось пробраться за Границу и миновать защитный барьер леса. С того времени, как активизировались Жрецы Света, порождения Хаоса словно взбесились. Столько прорывов не было со времен Смутной войны!
— Небось Светлая империя снова обвиняет во всем нас? — с неприязнью спросила Верея, непроизвольно выпуская когти.
— Как же иначе? Чего еще ждать от людей, половина из которых лишена магии, а другая помешана на идее искоренения Тьмы? — усмехнулась Любава.
— А ведь эти столкновения могут привести к повторению событий двадцатилетней давности. Новая Смутная война, итогом которой станут миллионы жизней, — вздохнула я, качая головой.
— Лично мне их не жаль! После того, что они чуть не сделали с Яникой… Убила бы! — рыкнула оборотница.
— Отнять жизнь легко, но вот жить с этим… Подумай, готова ли ты видеть во сне лица тех, кого отправила за Грань? Уверена, что сможешь спокойно жить, зная, что лишила кого-то будущего? — строго спросила Анирак Хомяковна. — Даже самые славные из воинов, будучи на смертном одре, умоляли о прощении души убитых. Не потому, что боялись с ними встречи за Гранью, а потому, что оборвали нить их жизни, изменили плетение полотна будущего десятка, а то и сотни существ. Подумай об этом, княжна Серых оборотней.
— И все же очень жестоко со стороны светлых устраивать пакости в такой момент, — покачала головой Яника. — Если низшие вырвутся из земель Хаоса, то плохо будет всем. Неужели они этого не понимают?
— Скоро мы это узнаем, — хмуро ответила я, привлекая внимание всех присутствующих. — На наших границах тоже неспокойно. Отец молчит, но из достоверных источников мне известно, что прорывы порождений Хаоса стали чаще обычного. Пока моему племени удается сдерживать тварей, но надолго ли — это уже вопрос.
— А что соседние племена?
— Очень надеюсь, что у них хватит ума объединить усилия, но не факт. У орков довольно своеобразный характер. Иногда предложенная помощь нас… оскорбляет.
— Почему?
— Раз предложили помощь, значит, считают, что ты не справишься. Значит, думают, что ты слаб. А слабость для нас оскорбительна!
— Хим, я когда предлагаю тебе списывать, то просто предлагаю. Без подтекста, — шепнула Рада, а я хмыкнула.
— Так мы можем помочь! — воскликнула Голуба, соскакивая с места. — И должны! Там же мой Ырк!
— Нет, — покачала головой Ядвига Еловна. — Для вас там слишком опасно.
— Но это ведь не по-нашему, не по-ёжкиному. Мы должны помогать нуждающимся!
— Вы должны учиться! Сами разберемся, без ваших любопытных носиков, — припечатала Яга. — Сначала надо разобраться, что именно происходит и кто за этим стоит, а уже потом лезть в гущу событий.
— В виновности Жрецов мы точно уверены! Неспроста они участвовали в обряде Кощея. Магия крови способна на многое…
— Радомила, а ты… откуда ты знаешь про магию крови? — спросила я, глядя на подругу.
— Было дело, сталкивалась. И впечатления не самые положительные! Магия крови… это грязь. А существа, что её используют, не достойны жизни!
— Отчего же? — вопрос вырвался помимо воли.
— Потому что не имеют права решать, кому жить, а кому умереть!
— Но ведь некроманты тоже оживляют тех, кому суждено умереть? — удивилась Злата, почесывая золотые чешуйки на щеке.
— Вот именно, что некроманты оживляют! Другими словами, мы помогаем вернуться к жизни тем, чья душа еще не ушла за грань. Но если непоправимое уже случилось — мы можем призвать душу, но не возвращаем её в мертвое тело, потому что это противоестественно. Призыв духов не нарушает равновесие мира, а вот магия крови… Есть заклинания, способные подселить душу в чужое тело. И тогда начинается страшная борьба двух сущностей. Но страшнее всего обряды, которые заставляют душу вернуться в тело!
— Но почему?
— Потому что нет ничего хуже насильственной жизни! — отрезала некромантка и отвернулась к окну. — Очень часто магам смерти приписывают способности магов крови, но… мы разные! Я всем своим существом ненавижу этих выродков. Они нарушают естественный баланс мироздания. И все ради чего? Ради своей выгоды, своего могущества. А страдают, как всегда, беззащитные и невинные. Все, давайте закроем тему.
Спорить никто не стал. А я… я закусила губу и незаметно выскользнула из столовой. От слов Радомилы стало… неприятно. Я не спорю, маги крови натворили много бед, и есть те, кого действительно стоит ненавидеть. Но не всех же!
Многие из них — обычные существа, со своими радостями и горестями, простыми житейскими проблемами. И… они ведь не просили этот Дар! Любая магия дается при рождении. Она не делает носителя ни плохим, ни хорошим. Сила есть сила, и будет она служить во благо или во вред, решать лишь нам — её обладателям. Но кто я такая, чтобы кого-то переубеждать? Проще оставить свое мнение при себе и, устроившись на подоконнике, любоваться тяжелыми серыми облаками, обещающими первый снег.
Еще бы кто дал спокойно посидеть!
В дверь, которая отделяла коридор от лестничной площадки, бабахнули так, что я чуть не грохнулась на пол от испуга. Помянув нехорошим словом предков стучащего, я соскочила с насиженного места и, достав из пространственного кармана свою дубинку, пошла открывать.
— Пароль!
— Дэбэйлл — придурок! — раздался приглушенный, но узнаваемый голос.
— Пароль не тот, но тоже принимается, — усмехнулась я и отворила двери, впуская хмурых друзей.
Здороваясь, боевые маги тщательно вытирали ноги о коврик и с угрюмыми лицами проходили дальше, безошибочно определяя местонахождение Ёжек. После тридцати двух богатырей бедный ковер походил на половую тряпочку, но с этим уже ничего не поделаешь. Достав из шкафа замену бойцу, павшему в неравной битве с грязью, я отправилась к народу.
Кстати, раньше ребят было тридцать три, но после «Ёжкиных игр» у одного из них открылся светлый дар целителя. Бедного Антошку с этой напастью отправили в Светлую империю — учиться, а мы поддерживали его как могли, отсылая письма, местные вкусности и… сюрпризы для вредных светлых магов.
— Знакомые все лица! — весело прошамкала Ядвига Еловна, завидев мальчиков. — Чего такие кислые? В баньке не попарили али не покормили и спать не уложили?
— Уложили, еще как уложили, — пробурчал Бронеслав, принимая из рук Ульяны кружку с киселем.
— Чего опять приключилось?
— Достал, сил моих уже нет! До греха ведь доведет, честное слово! — зарычал Ёж кин Котт.
— Неужели этот рыжий опять выиграл тренировочный бой? — сочувственно спросила Верея, похлопывая парня по плечу.
Судя по красноречивому молчанию, подруга попала в яблочко. Обидно, конечно, но не смертельно. Подумаешь, проиграл в магическом спарринге!
— Зато ты лучший мечник во всей академии, первый красавец и, самое главное, у тебя есть такие замечательные подруги! Чем не повод для гордости? — улыбнулась я, подмигивая тёмному.
— А если прибавить к двенадцати боевым Ёжкам еще и ведьмочек, то и вовсе получается сказка! — улыбнулась Радомила. — Но если и это вас не утешает, предлагаю чай с пирогами. Будете?
Можно было даже не спрашивать! Когда это наши мужики отказывались от замечательных пирогов Самобранки? Именно поэтому на общем Ёжкином сборе мы решили отдать её друзьям. Ребятам предстояла пятинедельная практика на северной границе земель Хаоса, в очень непростых условиях. Мало того, что зима там наступала раньше обычного, так еще и постоянные бураны осложняли жизнь. А в свете активизации низших… В общем, мы создавали защитные обереги — дополнительную защиту от тварей, ведьмочки варили зелья — чтобы боевики не тратили магию на исцеление, а сами парни — крепились, ибо эта практика обещала быть жаркой. Помимо них отбывало еще восемь групп, да и опытные воины рядом, но все же… Все же нам было неспокойно за друзей, и как бы мы ни храбрились, все равно переживали.
Вечером к нам подтянулись ведьмочки с фирменными настойками на ягодах. Узрев это безобразие, наставницы распили по бокальчику спиртного да отбыли по домам, решив не смущать молодое поколение.
Ближе к полуночи стало весело. Так весело, что комендант общежития несколько раз порывался выломать двери и всех разогнать. Пришлось делиться настойкой и пирожками. И все бы ничего, но когда он постучался в пятый раз, наверняка надеясь вытребовать еще добавки… В общем, пошла разбираться, захватив с собой любимую дубинку. Причем во время пути пол коридора непривычно покачивался, отчего меня слегка шатало в разные стороны.
Даже не сомневаясь, что на пороге стоит вредный и наглый тролль Васий, я распахнула дверь и сделала замах. Зеленому ничего, а мне приятно будет. Вот только…
— Ой, звездной ночи, — икнула я, глядя на визитера круглыми глазами.
— И вам того же, — невозмутимо отозвался мужчина, убирая от лица мою дубинку. — Должен признать, у вас строгий контроль посетителей.
— Простите, — снова икнула, но уже не от страха, а от выпитого. Потом немного прочистила горло и на повышенных тонах обратилась к вечернему гостю: — Мстислав Яромирович! Какими ветрами вас занесло в наше скромное общежитие?
Надежда на то, что веселящаяся толпа услышит и сделает музыку тише, не оправдалась. Пора завязывать с верой в чудеса!
— Да вот, решил заглянуть в гости, проверить, как устроились новые адепты. — И хотя голос звучал невозмутимо, даже слегка холодно, в глубине карих глаз я отчетливо разглядела лукавый блеск.
— А давайте вы завтра заглянете, а то… ик… уже все спят! — громогласный смех на заднем плане был весомым дополнением к моим честным глазам.
— Неужели? А кто это тогда… шумит?
— Мыши! — и, глядя на подрагивающие уголки губ мужчины, добавила: — Летучие!
— Как интересно.
— Не то слово! Единственный минус… ик… житья на пятом этаже. А в остальном все просто замечательно! Ик.
— В таком случае я обязан зайти и помочь с устранением мышей. Летучих, — многозначительно добавил ректор АТБИ и, положив мне руки на талию, приподнял и оттеснил от входа!
Так, это что же делается-то? Если я маленькая и едва достаю ему макушкой до подбородка, то можно меня вот так, как мебель, переставлять? Да я… я же его сейчас… зацелую насмерть!
— Мстислав Яромирович, стоять! К девушкам в личные апартаменты воспитанные маги на ночь глядя не вламываются.
— А мыши у вас, значит, не воспитанные, — хмыкнул мужчина. — Тогда я объясню им, что если они не разлетятся по своим пещерам до рассвета, могут пострадать… при дневном свете.
— Не надо! Они все сами знают и обязательно разлетятся! Да стойте же вы! — снова икнув, я не придумала ничего лучше, как запрыгнуть мужчине на спину, вцепившись ногами и руками в мощное тело.
— Адептка Саар, — очень спокойно начал темный маг, замерев на месте, — а что вы делаете?
— Катаюсь, — пробурчала я, уткнувшись носом в шею мага.
М-м-м, как же от него приятно пахнет! Пряный чарующий аромат с легкой кислинкой, сводящий с ума враз обострившееся обоняние.
— А еще нюхаю. М-м-м, вы так вкусно пахнете. Потрясающая туалетная вода.
— Хм, вы пьянее, чем мне казалось. Слезайте, адептка.
— Не хочу, — пробурчала я и крепче вцепилась в мужчину.
— Хорошо. И что вы планируете делать дальше?
— Пока не придумала. Хотя посплю, наверное. А как проснусь, сообщу вам свое решение.
— Леди Химаэнир, где ваша комната? — мягко спросил Коршунок, и я без задней мысли указала на третью дверь слева.
Кивнув, мужчина в несколько шагов оказался у нужной спальни, снял запирающее заклинание и прошел в полумрак помещения, даже не думая зажигать свет.
— Какая из кроватей ваша?
— Та, что возле окна.
Больше вопросов не было. Используя довольно коварный, но действенный прием, меня в два счета стащили со спины и аккуратно уложили на холодные простыни. Не успела я даже возмутиться, как сверху опустился плед. И мне бы поблагодарить ректора за то, что не послал сразу и не сделал выговор… Но нет же, решила выгораживать друзей до последнего, хотя остатки разума упорно подсказывали, что мужчина обо всем и всех знает.
— Мстислав Яромирович, а вы не расскажете мне сказку?
Кажется, моя просьба стала настоящим ударом для выдержки Коршунка. Замерев на месте, он некоторое время молчал, а потом положил теплую ладонь мне на лоб и коротко приказал:
— Спи, ребенок.
Кажется, возмутиться по этому поводу я так и не успела, оказавшись в нежных объятиях духа снов.

* * *

Утром следующего дня у нас начались занятия. Проснувшись, я поняла, что совершенно не помню, как закончился вечер. Но судя по тому, что проснулась я в своей кровати, — не так плохо, как могло быть. Поэтому, выкинув из головы все лишнее, я настроилась на встречу с новыми преподавателями, некоторые из которых оказались настоящими садистами!
— Леди?
— Я не ледя!
— Адептка Саар, этот факт не освобождает вас от тренировок! — невозмутимо парировал мастер, поравнявшись со мной. — Еще два круга, не-леди.
Более не задерживаясь, он побежал вперед, к другим адептам. А я рыкнула от злости и прибавила ходу. Подружки, преодолев половину нормы, были освобождены от дальнейших мучений и теперь сидели на лавочке, под куполом мастера Фёрта, защищающего от мокрого снега. Я же, в компании таких же неудачливых студентов, продолжала бег, проклиная свое упрямство и хорошую физическую форму. Ну да, папа с братьями гоняли немилосердно, подготавливая ко всем жизненным неожиданностям: от опостылевшего жениха убежать, полюбившегося догнать и спеленать.
Нет, нас поначалу пытались загнать в помещение и приобщить к более женским видам тренировок, но… Как-то стыдно гордой дочери степей заниматься гимнастикой и плаванием. Фехтование же и силовые тренировки проводила профессор Айч, которая в настоящее время была на больничном. Вот и получилось — либо нормальная тренировка, но в ужасных условиях, либо позорище, но в тепле и уюте. Судя по недовольным взглядам подруг, мне следовало промолчать и выбрать второе, но… прошедшего уже не воротишь.
— Ах, какой вид сзади! — раздался довольный голос, следом за которым последовали смешки.
Стойко проигнорировав замечание главного ёжкиного врага, я чуть ускорилась, надеясь оторваться. Наивная!
— И чего мы с утра такие необщительные? Плохо спалось? Так это дело поправимо!
— Дэбэйлл, не доводи до проклятий! Беги куда бежал, и желательно — молча!
— Как я могу оставить такую крошку в одиночестве? Тем более в таких ужасных условиях!
Пасс рукой — и вокруг меня появился купол, защищающий от снега и пронизывающего ветра. Вышло только хуже! Подмерзшие снежинки стали таять, впитываясь в одежду и заставляя ее прилипать к телу.
— Будь хорошим мальчиком — убери купол!
— Не злись, звезда моего сердца, — обворожительно улыбнувшись, парень сделал еще один пасс, высушивая мой костюм. — Так лучше?
— Если бы ты оставил меня в покое и присоединился к своей группе, было бы совсем замечательно. Видишь, тебя уже потеряли!
Мастер Фёрт действительно поглядывал в нашу сторону, нахмурив высокий лоб. Легкое движение его губ, и купол надо мной распался, отдавая на растерзание зимней стуже. Вздрогнув, я прибавила скорость, рассчитывая хоть так согреться. Еще пара кругов, и можно отдохнуть, растянувшись на одной из лавочек, облюбованных девчонками. Только бы еще избавиться от навязчивого старшекурсника…
Дэбэйлл Гросо, студент пятого курса АТБИ, был любимчиком преподавателей, сильным магом-универсалом, вторым красавцем академии и бедой друзей-богатырей. И не только Ёж кин Котт страдал от выходок этого зазнайки — в спаррингах между студентами доставалось многим.
Я была наслышана об этом молодом человеке, на подсознательном уровне испытывая к нему антипатию. Но всю глубину проблемы познала лишь сегодня, не более как полчаса назад.
Все началось, когда маленьких Ёжек все же выпустили на улицу и в отместку за упрямство заставили наматывать круги по полигону. Во время бега нам пришлось выслушать короткую лекцию о пользе утренней зарядки и физической нагрузки в целом. Причем все это было сказано с такой ехидцей и сарказмом…
В общем, первой не выдержала Яника, следом за которой последовали Алёнка и Пелагея со Златой. После четвертого круга с подмерзшей дорожки сошли самые выносливые — Любава и Верея. А я… я побежала дальше. Нагрузка, в принципе, была привычной и даже приятной, но… было одно большое «но» — единственная бегущая Ёжка привлекла ненужное внимание. И если после пятого круга я еще пыталась бежать наравне со своими богатырями, то на шестом выдохлась. И вот тут-то меня и подловил Дэбэйлл, попытавшись познакомиться. Будучи посланным в далекое и увлекательное путешествие без права на возвращение, он на время отстал, но на седьмом круге вновь попытался подкатить. И на восьмом, и на девятом… Достал!
— Крошка, хватит уже ломаться. Я ведь вижу твой интерес!
Я даже споткнулась от этого заявления, а потом умудрилась поскользнуться. От тесного знакомства с покрытием стадиона меня спас сам виновник бед, поддержав под ручку.
— Слушай, а ты часто участвуешь в магических дуэлях? — с искренним интересом спросила я.
— Частенько, а что?
— Заметно.
— По уровню моей силы? — не без хвастовства спросил парень.
— Да нет, по неадекватному поведению. Видать, регулярно по голове прилетает.
— Ты такая милая, когда язвишь! — ничуть не обиделся боевик, подмигивая мне. — Куда пойдем сегодня вечером?
Издав сдавленный стон, я сделала последний рывок и, под одобрительным взглядом мастера Фёрта, пошла к подругам. Дэбэйллу, к счастью, предстояло пробежать еще десять кругов, так что можно было передохнуть.
— Хим, а чего этот рыжий хотел? — спросила Рада, глядя на мага.
— Покончить с жизнью не самым гуманным образом!
— Да-а-а? — протянула Яника, понимающе улыбаясь. — Неужели на свидание позвал?
— Не позвал, но очень прозрачно намекнул. А еще доказывал, что я от него без ума. Сегодня узнала о себе столько нового! — Засмеявшись, я бросила короткий взгляд на башню, где находились преподавательские кабинеты.
Интересно, показалось или в окне под самой крышей мелькнул чей-то силуэт? Хотя почему чей-то? Наверняка ректор решил понаблюдать за занятиями своих адептов, оценивая эффективность работы преподавательского состава.
После утренней зарядки нас отпустили на завтрак. Пока девочки расстилали скатерть-самобранку, я наспех приняла душ и лишний раз помянула свое упрямство недобрым словом. Кожа на лице обветрилась и покраснела, вид был встрепанный и удрученный. А ведь предстоит пойти на занятия, отсидеть положенные четыре пары… Эх, духи предков мне в помощь!
Когда я вышла из теплой душевой, девчонки уже вовсю хомячили. Завидев распаренную меня, Радомила тут же накинула поверх халата теплый плед и усадила рядом с собой, всучив отвар из граната с апельсином и яблоками. Вдохнув приятный аромат, сделала первый глоток и блаженно прикрыла глаза — вкуснота!
— Девочки, что будем делать? — первой не выдержала Веселина, обведя всех хмурым взглядом.
— С чем? — полюбопытствовала Снежана, смакуя шербет в стаканчике.
— С боевиками. Как только наши богатыри уедут на границу, мы останемся одни. Сами понимаете, чем это чревато…
— И чем? — удивленно спросила Яника.
— Толпами поклонников. — Любава тяжело вздохнула.
— А что, разве в академии дефицит женского пола? Я видела факультет целителей и прорицателей, там одни девчонки.
— В том-то и дело, что они на факультете целителей и прорицателей. Причем и тем и другим до полного получения силы ни-ни. А происходит это обычно в восемнадцать-двадцать лет. Так что по статистике выходит где-то трое ребят на одну девушку. А среди боевых магов и вовсе на двадцать человек — одна.
— А стихийники? На крайний случай есть ведьмочки из Ведической школы. Да из нашей школы сколько девчонок перевелось! — поддержала Янику Ульяна. — И вообще, как-то же они без нас жили?
— Жили, и большинство и дальше проживет. Но все равно нас очень мало, и я уверена, найдутся те, кому захочется иметь девушку под боком.
— Отобьемся, не впервой, — пожала плечами Верея и вгрызлась в бутерброд.
— Ты-то отобьешься, а другие? — Любава покачала головой и вздохнула. — У Химы уже появился поклонник, и что-то мне подсказывает, что от него так просто не отделаешься.
— Отделаюсь. Сам сбежит! И вас отобью, если понадобится. В академии нельзя пользоваться холодным оружием, а вот про дубинку — ни слова!
— Спасибо, родная, но это не выход.
— А если сказать, что мы заняты? Не станут же они приставать к чужим девушкам? — наивно предположила Яника.
— Еще как станут, — хмуро ответила Рада. — Боюсь, что именно «занятые» будут подвергаться наибольшей осаде. Бойцы, они бойцы и есть. Сладкое чувство победы важнее любых благ мира, слаще мёда и хмельнее вина. Одно дело — покорить свободную девушку, и совсем другое — отбить её у противника, лишний раз доказывая, что ты круче. Нет, девочки, это не выход.
— Ну а что ты тогда предлагаешь?
— Сделать охранные амулеты. Надо попросить ведьмочек посодействовать.
— А я поговорю с лиром Кассианом. Уверена, он что-нибудь придумает!
— Хорошо, пока оставляем вопрос открытым. Всё, заканчиваем с завтраком и вперед, грызть гранит науки. Кстати, первым пунктом у нас идет встреча с новым куратором.
Мы дружно переглянулись и в предвкушении потерли ручки, с любопытством ожидая нашу новую няньку.

Лекция третья,
про неожиданности и учебу в целом

Работа преподавателя подобна работе святой инквизиции — сначала проповеди, проповеди, а потом — пытки и казни.

«Классификация нечисти и виды нежити» — старательно вывела в тетрадке название предмета я, с восторгом глядя на нашего преподавателя. Им был кот! Шикарный пушистый черно-белый красавец, с круглыми очками в тонкой оправе и золотой цепью на шее. Помимо преподавательской должности, Александр Сергеевич занимал пост нашего нового куратора, временно заменив Ягиню Костеяловну.
В помощниках у столь колоритной личности был субтильный мужичок, также в очках, но с толстыми стеклами, проплешиной на затылке и в помятой мантии. С такой неопрятной внешностью Крысус Серос уважения не вызывал. Честно говоря, он и внимания к себе не привлекал, держась в тени кота. Конечно же, в переносном смысле, учитывая разницу в габаритах и то, как степенно кот прохаживался по кафедре то направо, то налево.
Помимо выдающегося педагога, нас очень заинтересовала сама аудитория. Она была достаточно просторная, повсюду висели или стояли многочисленные клетки, в которых безбожно дрыхли различные существа. Помимо них, глаз радовали чучела страшилок из древних сказаний. Шедевры таксидермиста украшали стены, различные полки и подоконники. И глядя на этот впечатляющий наглядный материал, я с нетерпением ожидала начала лекции.
— Рад, очень рад нынешнему набору! — промурчал Александр Сергеевич Пушик, обводя нас пронзительным взглядом золотых глаз. — Признаюсь честно, никогда раньше не курировал Ёжек. Очень пр-р-риятно, сударыни!
— Взаимно! — заулыбались мы, а Рада еще и руки под партой спрятала.
Ну да, был у подруги один маленький бзик — котики. Она безумно любила всех мурчалок, нередко притаскивая к нам в комнату очередного подобранного на улице котенка. Слава предкам, задерживались они ненадолго, находя пристанище у многочисленной родни некромантки.
— Польщен! — Довольно прищурив глазки, кот наконец-то уселся и положил пушистый хвост на лапы. — Очень надеюсь, что мы с вами найдем общий язык. По любым возникающим вопросам обращайтесь либо ко мне, либо к Крысусу. Нас можно найти в преподавательской башне или здесь. Есть предложения, уточнения, замечания? Нет? Тогда предлагаю первый наш урок посвятить общему знакомству с питомцами кабинета.
Спрыгнув с кафедры, кот распушил хвост и гордой походкой направился к первому из экспонатов. Им оказалась половозрелая химера с западных склонов Двуглавых гор.
Невероятная красавица с головой льва, на гриве которой были заплетены многочисленные косички, а на змеином хвосте завязан красный бантик. Поймав наши удивленные взгляды, профессор Пушик смутился и пояснил, что это проделки феечек с природного факультета.
Придвинувшись к клетке, я незаметно протянула руку и погладила девочку по голове, мысленно поинтересовавшись, не мешают ли ей украшения. Химера, приоткрыв пасть от удивления, покачала головой. Ну да, не всякий из студентов обладает даром общения с животными. А вот у меня он был — проснулся вместе с силой Яги. Именно поэтому Ари Вреднюковна и взяла меня в ученицы, очень обрадовавшись таким полезным умениям. Я же только-только начинала осваивать способности, стесняясь рассказывать девочкам о Даре. А то где это видано, чтобы гордая и суровая дочь степей общалась с птичками и мышками?
Дальше были клетки с нечистью из леса Забвения. Кого только не выловили боевики из леса наших наставниц! Почти все страшилки, созданные Ари Вреднюковной, были собраны в коллекцию котика и взирали на нас грустными глазами. Больше всего меня впечатлило странное нечто с большими ушами и маленьким копьем в лапках. Янике, кстати, он тоже понравился.
— Старый знакомый, — пояснила Ёжка и показала чудику язык.
Дальше была нечисть из соседних княжеств, нежить кладбищ и подземелий, в которых Рада узнала работы своих родственников, и куча скелетиков давно вымерших существ.
Кстати, здесь же нам удалось познакомиться с Барсиком — саблезубым тигром, привезенным каким-то заезжим некромантом с севера. Огромный белый зверь с удивительно длинным клыком.
— А где второй? — задала мой невысказанный вопрос Злата.
— Вон, в баночке стоит, — снова смутился кот. — Боевики с младших курсов выбили, а я все прирастить забываю. Возраст, однако…
— Угу… А это кто? — поинтересовалась я, указывая на огромную шоколадного цвета собачку.
— Волкодлак. Был привезен с границ Светлой империи. Зовут Зубиком.
Да уж, не зря зовут! У этой живности был на удивление умильный прикус, вызывая нездоровое желание похихикать. Бедненький, как же он с такими зубами охотился? Последний вопрос и задала преподавателю.
— А никак. Волкодлаки по своей природе падальщики. Так что проблем с пропитанием у них нет.
— А у всех остальных? Как вам удаётся прокормить такое количество подопечных?
— Большинство из них нежить, которой для поддержания существования хватает магических потоков. Остальные же неплохо питаются благодаря студенческой столовой.
— Отбросами зверюшек кормите? — нахмурилась я.
— Ну почему же? Наши домовые знают вкусы каждой нечисти и готовят индивидуальное питание. И зачастую эту живность кормят лучше, чем нас.
И столько грусти прозвучало в голосе преподавателя, что я невольно насторожилась. Остальные же, увлеченные разглядыванием экспонатов, даже не обратили внимания на оговорку профессора Пушика. Ну и ладно, будем разбираться с проблемами по мере их поступления!
Рассудив так, я принялась рассматривать остальных существ, увлеченно слушая рассказы котика. С его пары мы уходили с большой неохотой, кое-как пробравшись через толпу первокурсников, рванувших из коридора навстречу. Такое рвение к учебе говорит о многом!
Следующая пара, на которой нам предстояло стать грызунами науки, посвящалась неординарному предмету: «Защита от тьмы». Зачем темным созданиям защита от родной стихии, я не знала, но было весьма и весьма любопытно послушать.
Лекция проходила в большой аудитории, полностью обитой мягкой тканью, с кучей защитных заклинаний и… звукоизоляцией. Одну половину зала занимали парты и преподавательский стол, а другая представляла собой своеобразную сцену. Помимо нас на паре присутствовал первый курс боевиков, состоящий из сорока двух парней и одной миленькой девчушки. Эфемерное создание держалось чуть особняком, постоянно нервно поправляя то волосы, то рубашку. Было заметно, что она нервничает, а еще… боится. Причем не столько нас — новеньких, сколько своих одногруппников. И этот факт меня озадачил и заинтересовал.
— Верея, — позвала я подругу и кивнула на девочку.
— Сейчас… — Чуть развернувшись в сторону магички, оборотень повела носом и… икнула. — Оборотень, но вторая ипостась — не животная. Что-то знакомое. Такой сладкий, чуть горьковатый аромат с нотками гари… Ой, леяка!
— Да ладно! — выдохнула я и снова посмотрела на девочку.
А по виду и не скажешь, что теневой оборотень. И тем любопытнее, откуда она в наших землях. Насколько я помню, леяки никогда не покидали родных мест, предпочитая держаться своей стаи и служить повелительнице Ночи. Так откуда же в академии такое дивное создание? И как так вышло, что она владеет боевой магией?
— Доброе утро, адепты. — Как только прозвучал сигнал о начале занятий, в аудиторию зашел преподаватель. — Для новеньких, я — магистр Трепо!
Среднего роста мужчина, с желтыми волосами и розовым румянцем на щеках, выглядел довольно забавно в обтягивающих брюках зеленого цвета и такой же тунике. Лакированные башмачки блестели от воска, а короткий плащ в цвет волос слегка развевался за спиной. В общем, типичный светлый!
Теперь понятно, почему предмет назвали «Защита от тьмы». Только ума не приложу, чему нас может научить этот маг? Силы-то разные, да и энергетические потоки тоже.
— Сегодня мы с вами, уважаемые студенты, продолжим изучение потусторонних сущностей. Новеньким предлагаю пропустить тридцать страниц — позже перепишете лекции у однокурсников. Итак, наша тема — привидения. Кто мне скажет, что это такое?
В воздух взметнулось несколько рук, в числе которых была маленькая ладошка красноволосой леяки. Мазнув по ней взглядом, преподаватель скривился и обратился к соседу. Девушка же, вздрогнув всем телом, незаметно опустила руку и пригнулась пониже, постаравшись слиться с партой.
Вроде ничего особенного не произошло, но отчего-то в душе поднялась волна неприязни к высокомерному светлому. Ну и к вредным сокурсникам девочки, которые демонстративно её игнорировали.
— Привидения, они же призраки, являются проекциями умерших существ, видимые лишь частично в обычном спектре. Чаще всего ими становятся души, не завершившие свои земные дела или не сумевшие найти покой за Гранью, — бойко ответил студент, словно читая по учебнику.
— Какие виды защиты от призраков вам известны?
— Магическими лишенцами применяется святая вода, соль, ветки омелы или вербы, а также молитвы богам. Одаренные используют заклинание «Покой». В редких случаях приходится сжигать кости призрака, но тогда душа остается без посмертия, что вредит мировому балансу.
— Очень хорошо, — довольно закивал преподаватель. — Думаю, смехотворные способы защиты лишенцев можно даже не рассматривать. Перейдем сразу к изучению заклинания «Покой». Открывайте ваши тетрадки и записывайте слова. Жесты заучим чуть позже.
И пока адепты с упоением записывали лекцию, мы недоумевали — а нам-то что делать? Мы ведь не боевые маги, энергетическими потоками владеем лишь на уровне дара, но не каждой он позволяет работать со сложными плетениями. Так зачем нам заклинания, если мы не сумеем ими воспользоваться? Странное у нас расписание, очень странное!
Решив не выделяться из толпы, мы послушно записали слова и принялись ждать продолжение развлечения. Перепроверив вместе со студентами заклинание и повторив его вслух, магистр Трепо принялся за жесты. Несколько непонятных взмахов руками и ногами, прыжок на месте, и вуаля — призрак сам сбежит от неадекватного собеседника!
— А теперь попробуем на практике!
Довольно потерев руки, преподаватель прошел к шкафу и, выбрав один из кристаллов, продемонстрировал его нам.
— В этом хране находится душа человека, осужденного на смерть за преступления перед Империей. Кстати, таких хранов у меня целый чемодан, так что хватит для всех! Итак, кто желает попробовать? Просим вас на свободную площадку.
Первым вызвался тот самый парень, что отвечал на вопрос. Боевой маг из альвов уверенно прошел к площадке, развернулся к магистру Трепо и кивнул. Профессор, особо не церемонясь, создал воздушную стену в непосредственной близости от адепта и запустил в неё кристалл. Негромкий треск стекла, беззвучное падение храна на мягкий пол, и по помещению медленно поплыла серая дымка. Всего мгновение потребовалось призраку, чтобы принять человекоподобную форму и броситься на парня.
Впрочем, тот ожидал от потусторонней сущности нечто подобное, оттого и отреагировал непонятным заклинанием, замедлившим движение призрака, а потом стал зачитывать «Покой». Пасс руками, прыжок, и сущность с громким воем развеялась по помещению, оставляя после себя легкий холодок да звон в ушах.
— Чудесно! Замечательно! Кто еще желает попробовать?
Желала вся группа, так что нам оставалось только сидеть и смотреть, потирая ноющие от шума уши после очередного уничтоженного духа. Радомила же как специалист по работе с сущностями всякий раз морщилась и бурчала под нос емкое: «Дилетанты» или «Садисты».
Наконец, когда очередь дошла до леяки, мы все оживились и стали с нетерпением ждать выступления девушки. Магистр Трепо же был другого мнения…
— На сегодня урок окончен. Можете расходиться.
— Простите, но до звонка еще пятнадцать минут, — не выдержала я, сверля мужчину недружелюбным взглядом.
— У меня закончились храны.
— Я видела, как один из них закатился под ваш стол. Помочь достать?
— Не стоит, — нахмурился преподаватель и с помощью магии извлек запрятанный кристалл. — Желаете попробовать себя в борьбе с призраком?
— Я — не очень, а вот моя подруга — с радостью! — и, посмотрев на удивленную красноволосую, подмигнула ей.
Улыбнувшись в ответ, леяка вышла на площадку, но прежде чем она повернулась к нам, магистр Трепо разбил хран. В тот же миг с замогильным воем дух вырвался из своей ловушки и бросился на девушку. Рада тут же вскочила с места, зажигая на кончиках пальцев некромантский огонь, но он не понадобился. На несколько секунд зависнув над леякой, словно о чем-то размышляя, призрак вдруг изменил направление полета и стремительно двинулся на магистра Трепо. Растерявшись от происходящего, мужчина не сразу отреагировал на нападение. Призрака-то он уничтожил, а вот небольшой кристалл, что висел на шее профессора, с тихим стуком упал на стол, рассыпавшись на множество осколков.
И снова могильный холод, свидетельствующий о появлении загробной сущности. Белесый туман и тихий испуганный голос:
— Где я?
Под потолком, прямо над преподавателем, зависла полупрозрачная фигурка девушки в сером платье. Прижав ладошки к груди, она испуганно рассматривала студентов, а потом перевела взгляд на магистра Трепо и вздрогнула.
— Ты-ы-ы… — провыло привидение и попыталось напасть на мужчину, но было отброшено силовой волной.
Врезавшись в стену и получив разряд магии, девушка с тихим всхлипом стекла на пол, где и замерла.
Не сговариваясь, мы вскочили со своих мест и бросились к духу. Радомила, единственная среди нас, кто имел опыт общения с призраками, опустилась на колени и провела ладонью над полупрозрачным лицом. На мгновение очертания призрака дрогнули, а потом она открыла глаза и с трудом поднялась в воздух.
— Перед вами, адепты, пример того, как не стоит вести себя с приведениями. Всегда, повторяю, всегда помните, что это наглые и беспринципные твари, которые только и ждут момента, чтобы навредить вам, а то и убить! — с изрядной долей презрения произнес магистр.
— А еще помните, дорогие однокурсники, что привидение — это всего лишь душа, которая так и не смогла уйти за Грань. И на его месте может оказаться ваш близкий друг, родственник, а то и вы сами. Так что, прежде чем развеивать призрака и лишать его посмертия, попытайтесь помочь.
— Не говорите глупостей, адептка, — передернул плечами преподаватель. — Что вы можете знать о привидениях?
— Многое, — недобро улыбнулась Рада. — Будучи потомственным некромантом, я частенько сталкиваюсь с обитателями Грани.
— Некромантка! — Мужчину аж передернуло от отвращения, а руки дернулись в странном жесте. — Самое мерзкое порождение тьмы.
— Вы забываетесь, магистр, — холодно оборвала его Любава и сделала шаг к Радомиле, прикрывая Ёжку собой. — Моя подруга абсолютно права. Привидение можно упокоить и без заклинания. Достаточно помочь ему выполнить незаконченное дело или же перезахоронить, если причина в неправильном обряде. Для примера можем узнать, что же мучает эту душу, и помочь ей.
Обернувшись к призраку, мы выжидающе посмотрели на него. Прозрачная девушка, упрямо сжав губы, с ненавистью сверлила взглядом магистра. Молчала недолго, чуть больше минуты, чтобы затем выдать:
— Меня мучает лишь одна мысль, что тот, кто убил меня и моего ребенка, останется безнаказанным.
— Убийца? Ваш? Ребенка?
Вопросы полетели со всех сторон, перерастая в какофонию звуков.
И среди этого хаоса голосов вопрос Радомилы прозвучал шепотом, но мы услышали.
— Кто?
— Он, — и призрачный палец указал на магистра Трепо.
— Зомби мне в мужья… — выдохнула некромантка и уставилась на магистра Трепо.
Её примеру последовали все остальные, и в аудитории сразу же воцарилась тишина. Нарушила её, как ни странно, сама же покойная. Выплыв чуть вперед, она вперила взгляд бесцветных глаз в мужчину и заговорила:
— Лорд Трепо, двоюродный брат императора Светлой империи, я обвиняю тебя в похищении, изнасиловании и убийстве маркизы Роль. А также в убийстве собственного ребенка, которого я носила под сердцем. И не будет моей душе покоя, пока ты не понесешь наказание за свое преступление!
— Маленькая лгунья, — усмехнулся светлый и запустил в девушку уже знакомым заклинанием «Покой».
Скорее всего, оно бы достигло цели, уничтожая единственного свидетеля преступления, если бы не леяка. Я даже не заметила, в какой момент с её рук сорвался кокон тьмы, закрывающий призрака и впитывающий заклинание профессора Трепо. Зато заметил сам магистр, и следующий его удар был направлен на адептку.
Теперь отреагировали уже все. Несколько заклинаний полетело в мужчину, заставляя того упасть без сознания, а слетевшие с его пальцев искры потонули в многослойном защитном плетении. Темные никогда не бросают своих в беде!
Еще через некоторое время в зал ворвались преподаватели из других аудиторий, видимо, почувствовав магический всплеск, а потом появился ректор. Оглядев собравшихся, он без проблем вычислил главных действующих лиц и приказал отправляться в его кабинет. Ну, мы и пошли — двенадцать гордых Ёжек, одна невозмутимая леяка и довольное привидение.
Из-за количества студентов в приемной стало весьма тесно и неуютно. Скучковавшись возле двери, мы приняли самый независимый вид, игнорируя упрек во взгляде секретаря. Мстислав Яромирович не заставил себя ждать, выскользнув из темного провала портала.
— Прошу, леди, — раскрыв двери в свой кабинет, проговорил Коршунок.
Подойдя к столу, он сложил руки на груди и, скользнув взглядом по каждой из нас, уделил особое внимание призраку.
— Кто расскажет занимательную историю о произошедшем в триста шестнадцатой аудитории?
Все, как-то не сговариваясь, покосились на привидение, предоставляя ей право слова. Это её история, и только ей решать, рассказывать ректору или нет. Впрочем, нам самим было интересно послушать, что поведает девушка и добавит ли что-то еще к уже сказанному.
— В прошлой жизни меня звали Туария Вельсо, маркиза Роль. Будучи при Светлом дворе фрейлиной императрицы-матери, я попала в поле зрения родственника императора — лорда Августа Трепо. В тот момент я была помолвлена и отклонила ухаживания лорда, известив его, что не свободна. Но это не остановило мужчину. Он продолжил ухаживания, несмотря на регулярные отказы. В конце концов лорд не стерпел унижения и… похитил меня. Долгие пять месяцев я была пленницей в его замке. Он издевался над моим телом, но так и не смог получить согласие на магический брак. Результатом заточения стала моя беременность. Когда он узнал о ней, насильно влил в меня зелье для избавления от малыша. Однако настойка оказалась смертельной для моего истощенного организма. К сожалению, моя душа не смогла обрести покой, и я превратилась в призрака. Не помню, как попала в хран, но до сего момента я пребывала в заточении.
— Сколько времени прошло с вашей гибели?
— Не знаю…
Ректор ненадолго задумался, а мы, находясь под впечатлением рассказа — хранили тягостное молчание.
— Кто напал на профессора?
Ректор вернулся к опросу свидетелей, и такая резкая смена темы насторожила. Учитывая, что первым напал сам светлый маг, никто из Ёжек на вопрос не ответил.
— Любава?
— Он первый начал. Все остальное — это последствия защитной реакции испуганных Ёжек.
Окинув нас еще одним пристальным взглядом, Мстислав Яромирович вынес решение, и оно нам совсем не понравилось.
— Девушки, вы можете возвращаться на занятия. По факту произошедшего каждая из вас напишет объяснительную и оставит ее в деканате.
Слаженный разочарованный стон прокатился по кабинету. Мы, можно сказать, обличили преступника, а нас так бесцеремонно выгоняют в разгар расследования.
Уже на выходе в приемную до нас донесся следующий вопрос ректора.
— Можете ли вы назвать родственников, которые способны подтвердить вашу личность?
Не сговариваясь, вереница Ёжек растянула процесс выхода из кабинета, в надежде услышать подробности.
— Отец — Артур Вельсо, герцог Роль. Мама, сестры… У меня была большая семья, сударь.
— Хорошо. — Ректор задумчиво потер гладко выбритый подбородок и нахмурился, а после сделал неопределенный пасс рукой в нашу сторону, и мы в ускоренном темпе покинули его вотчину, почувствовав ощутимый толчок в области филейной части. Вот же ж! Но Ёжки просто так не сдаются! Мы тут же приникли ушами к захлопнувшейся двери и затихли.
— Ваша семья будет извещена о произошедшем. Также я обязан поставить в известность Светлого императора. Если все сказанное вами подтвердится, то делу будет дан ход. А пока — до прояснения ситуации — лорд Трепо будет заключен под стражу, так как выдвинутые против него обвинения очень серьезны.
— А ну брысь! — шикнул на нас секретарь и поддал ускорения магией.
Обиженно засопев, мы покинули приемную, не забыв показать вредному секретарю языки.
— Никогда бы не подумала, что в Светлой империи могут встречаться такие… такие ужасные люди! — прошептала Яника, поднимаясь с пола. — Я всегда думала, что светлые — добрые волшебники. Ведь большинство из них тесно общается с эльфами, единорогами, феями — исключительно хорошими и мирными существами. И вдруг — такое!
— Эх, Яника, и на солнце бывают пятна, — глубокомысленно изрекла Любава.
Случайно всплывшая история обескуражила и… огорчила. Ох, помогите духи предков этой заблудшей душе!
— А ты молодец! — из размышлений вывел голос Рады. — Быстро сориентировалась.
— Спасибо, — смущенно отозвалась леяка. — Хочу поблагодарить вас за заступничество. Я даже подумать не могла, что магистр нападет…
— Есть такая порода людей, которые ни перед чем не остановятся в достижении своих целей. Профессор Трепо — как раз из них, — покачала головой Ульяна.
А потом началось знакомство одной леяки с шумными Ёжками.
— Я — Айна Фимил, теневой оборотень, как вы уже догадались.
— Кажется, догадались все, кроме меня, — нахмурилась Яника и жалобно посмотрела на девушку. — А чем теневые оборотни отличаются от обычных?
— Так сразу и не объяснишь…
— Сразу и не надо. Предлагаю сейчас пройти к нам в гости, заесть стресс вкусностями и поговорить, — улыбнулась подруга.
— Баба Яга — «за»! — тут же поддержала идею Голуба, а мы рассмеялись.
Организм вроде маленький, а растущий и прожорливый! Бедный братик! Надеюсь, он сумеет прокормить этого хомяка.

Лекция четвертая,
про учебу и праздники

Чешется нос — к пьянке. Чешется рука — к врачу. Чешется попа — к приключениям!

В общей комнате, привычно рассевшись вокруг скатерти, мы дождались появления чая с пирогами и приступили к самому важному ритуалу в жизни каждой Ёжки — уничтожению мучных запасов. Леяка, для которой наша родная скатерть оказалась в новинку, некоторое время сидела в ступоре и молча рассматривала это чудо.
Я же с интересом рассматривала её. Невысокая, но довольно крепкая и жилистая. Смуглую кожу в некоторых местах украшали затейливые татуировки, в большинстве своем похожие на надписи на неизвестном языке. Алые волосы шелковой волной спадали до самой поясницы, вызывая откровенную зависть. Мои, несмотря на все старания подружек-ведьмочек с их отварами, слушаться отказывались категорически.
— Айна, ты кушай-кушай, а то потом возможности не будет, — пододвигая к леяке поднос с яблочным пирогом, проговорила Алёнушка.
— Почему не будет?
— Потому что мы замучаем тебя вопросами! Ты ведь первый теневой оборотень, который оказался в наших землях! До этого я про вас только читала… — предупредила сердобольная Алёнушка.
— Кстати, как ты у нас оказалась? — не выдержала Верея.
— Вот! Что и требовалось доказать! — рассмеялась царевна.
— Ничего страшного, я умею делать несколько дел одновременно, — улыбнулась гостья и в подтверждение своих слов откусила приличный кусок от пирожка с малиной. — Итак, я — теневой оборотень, или леяка, как вам больше нравится. Одна из оставшейся тысячи, что живет на южных островах. Мы с рождения служим повелительнице Ночи, а она заботится о каждой из нас. Правда, у всего есть обратная сторона, и за свою заботу она требует беспрекословного подчинения. Некоторые приказы владычицы оказались мне не по душе, и я рискнула пойти ей наперекор. В результате пришлось бежать с родных земель. Я долго скиталась по миру, пока не нашла эту чудесную академию. Вот такая история.
— Печальная, — вздохнула Снежана, тайком вытирая льдинки со щек. — Тяжело вдали от дома?
— Тяжело, — не стала отрицать девушка. — Особенно сейчас, с наступлением холодов. Все-таки наш климат сильно отличается, и это приносит определенные неудобства.
— Мёрзнешь? — сочувственно спросила Злата и протянула леяке один из пледов.
— В данный момент — нет, спасибо. Но на улице стараюсь бывать как можно реже.
— А что с родными? Ты поддерживаешь с ними связь?
— Нет, — резко отозвалась девушка и насупилась.
Видимо, для неё это больная тема, а значит, пора переходить к более нейтральным вопросам.
— Айна, и все-таки нам очень любопытно узнать, в чем разница между обычным оборотнем и теневым? — спросила я.
— Пожалуй, главным отличием является ипостась. Простите, я не могу сказать, какая она у меня, но поверьте на слово — зрелище не для слабонервных. Второе отличие — магия теней. Сила, которую не объяснишь словами, её надо видеть.
— Покажешь? — заинтересованно спросила я и резко дернулась в сторону, перехватывая непонятно откуда появившуюся руку.
Наглая конечность тянулась к моему бутерброду, беря начало из еле заметной тени от веточки за окном.
— Проклятый Харраш, вот это способности! А что еще можешь?
— Перемещение через тени, причем в любую желаемую точку. И для этого мне не нужно знать конечный выходной вектор.
— Круто! А брать с собой кого-то можешь?
— К сожалению, нет, — тяжко вздохнула девушка. — Дело в том, что я лишь частично леяка. Вторая половина — демон. Таких казусов раньше не встречалось, так что старейшины побоялись проводить надо мной полный обряд.
— Да уж, у демонов сильные гены. Странно, что в тебе вообще есть хоть что-то от оборотней.
— Лучше бы не было, — покачала головой Айна. — От этого одни проблемы!
— А я еще на свою жизнь жаловалась! — выдохнула Алёнушка и откинулась на разбросанные подушки. — А тут… такое!
— Согласна, позитивного мало, — кивнула леяка, улыбаясь. — Но я уже смирилась с таким положением вещей.
— Правильно, девонька! В голове родных тараканов хватает, чтобы забивать её еще и приемными! — глубокомысленно выдала наша скатерть, вызывая смешки.
— И все-таки вернемся к отличиям, — напомнила Яника.
— Кроме владения магией теней и ипостаси, их больше нет.
— Тогда я не пойму, почему вы живете обособленно и вас все боятся… — нахмурилась Ёжка.
— А вот это хороший вопрос… — загадочно улыбнулась Айна и принялась жевать пирожок.
Тщательно так, делано не обращая внимания на наши любопытные мордашки. Ну, это она зря-я-я!
— Рада, а кого легче пытать — живого или оживленного? — опустив глазки долу, спросила Верея.
— Ну, ты тоже спросила! Конечно мертвяка. Он же находится под контролем создателя и не в силах сопротивляться. А что?
— Да та-а-ак, — протянула сероглазая оборотница и многозначительно покосилась на девушку.
— Злые вы, — хмыкнула леяка.
— Не, мы добрые. А вот ведьмочки со своими зельями — они да, злые. Позвать?
— Но-но, попрошу без угроз и шантажа. — Гостья доела последний кусочек и с удовольствием облизала пальцы. — Честно говоря, я и сама не знаю, почему мы живем в изоляции. В нашей магии нет ничего особенного. У взрослых превращения находятся под полным контролем, а детей растят и учат отдельно. В наших учебниках про это тоже ни слова. Единственное упоминание о Смутной войне, когда мои предки приняли сторону лишенцев. Возможно, это и послужило причиной… изгнания.
— Когда-нибудь узнаем, — улыбнулась Любава, а девчонки согласно закивали.

* * *

Последующие дни прошли весьма и весьма напряженно. Для начала нас раз десять вызывали для опроса по делу профессора Трепо. Помимо письменного объяснения, каждая из нас по несколько раз рассказала о случившемся в триста шестнадцатой аудитории, вспоминая все детали. Прибывшие дознаватели с помощниками дотошно опрашивали всех присутствующих, составляя хронологию событий чуть ли не по секундам. И если темный ограничился парой уточняющих вопросов, то светлый трепал нервы профессионально! Иногда доходило до абсурда — вспомнить, кто и как дышал во время появления призрака!
Утешало лишь одно — расследование все-таки началось. Родители маркизы были уведомлены о случившемся, а само привидение Мстислав Яромирович переправил в столицу Светлой империи для опознания. При содействии Туарии было найдено её тело, и не абы где, а в семейном склепе лорда Трепо. В общем, если до этого у кого-то еще оставались сомнения в причастности мужчины к убийству, то после находки они рассеялись. Однако объяснений тому, зачем убийца оставил такую весомую улику в фамильном склепе, никто так и не нашел. Расследование продолжилось, но сам лорд ожидал его окончания в тюремных казематах.
Душа маркизы Роль, покончив со своими земными делами, наконец-то отправилась за Грань, а тело девушки было перезахоронено в родовом склепе. На похороны нас, увы, не пустили, но от тринадцати белоснежных роз со сложным заклинанием «Вечной красоты» отказаться не смогли. Накладывала его моя мамочка, добавив от себя маленький куст дикой розы, который посадили у памятника.
Эти события оставили после себя горькое послевкусие и апатию, от которой хотелось забыться тяжелым сном. Поэтому проводы боевых магов, которые решили устроить в АТБИ, мы восприняли с воодушевлением. С удовольствием приняли участие в оформлении праздника и познакомились со студентами других специальностей.
Подруги-ведьмочки тоже пообещали явиться на праздник и принести своих фирменных зелий, на что адепты академии отреагировали с восторгом, в свою очередь заверив, что сделают незабываемое магическое представление. Предвкушение предстоящего развлечения пьянило и вызывало странный трепет в груди.
В вечер праздника, ровно за день до отбытия мальчиков на Границу, мы топтались в коридоре и ждали прихода друзей. Идти на вечеринку без сопровождения считалось дурным тоном. Мы бы с легкостью наплевали на это правило, но хотелось сделать приятное парням. В короткие платья выряжались тоже исключительно для них, желая порадовать. О том, как после будем отбиваться от навязчивых ухажеров, думать никому не хотелось.
В очередной раз поправив черное простое платье, только излишне обтянувшее фигуру, покосилась на подруг. Они сияли, привлекая внимание внутренним светом. Чуть грустные улыбки не портили совершенных лиц, а особенности каждой лишь подчеркивали оригинальность. Так, синие волосы Пелагеи идеально сочетались с белым воздушным сарафаном, а золотые чешуйки Златы и ежик коротких волос вызывали умиление.
Такие разные, да, но в то же время похожие. Связанные узами, что крепче кровных. Наверное, звучит глупо, но именно так я ощущала нашу связь. Понимала, что для этих девочек сделаю все что угодно, и злилась на поступок Теньи. Как она могла предать нас? Почему пошла на это, перешагнув через нашу дружбу? Как бы хотелось увидеться с ней и задать волнующие вопросы, вытряхнув глупости из седовласой головки. Надеюсь, судьба позволит нам свидеться вновь.
— О, а вот и мальчики! — заулыбалась Веселина и поспешила открыть двери.
Наши богатыри, высокие и широкоплечие красавцы, нерешительно мялись в проходе, держа в руках по скромному букетику ромашек. Заулыбавшись, мы быстро накинули теплые плащи и направились к магам. За букетик каждый был одарен поцелуем в щеку и добрым словом напутствия.
— Народ, а почему у нас на двенадцать девчонок вышло одиннадцать ребят? — я перестала выискивать глазами своего богатыря, остановив взгляд на Велемире, который обычно сопровождал Ульяну.
— Прости, Хима, но твоего кавалера мы отправили к Айне, — покаялись девчонки, как-то загадочно переглядываясь.
— А, ну тогда ладно. Идем?
— Не совсем. Сейчас должен подойти парень, что его заменит, — скрипнув зубами, ответил Ёж.
— И кто же этот везунчик?
— Я! — раздался довольный голос со ступенек.
— Все, я никуда не иду! — буркнув, я для наглядности повесила плащ обратно на вешалку.
— Крошка, ты разбиваешь моё сердце! — картинно провыл Дэбэйлл, расчищая себе дорогу.
— Я бы и голову тебе с удовольствием разбила, но дубинку пачкать жалко. Так что уйди от греха подальше!
— Любимая!
— Точно убью, — рыкнула я, но была остановлена девчонками. Их умоляющие и немного виноватые взгляды смягчили мое негодование. Действительно, лучше я буду осаживать этого наглеца, чем нежная и пугливая Айна. Один вечер как-нибудь продержусь!
— Идемте, — буркнула для порядка, принимая от парня букет алых роз.
Банальщина! Еще бы коробку шоколадных конфет принес! Демонстративно оставив благоухающий дар на подоконнике, приняла руку кавалера.
Так мы и добрались до дверей актового зала, откуда уже лилась музыка и слышался веселый смех студентов. Со второй половиной друзей мы встретились уже на площадке для танцев, сразу же вливаясь в общую массу. Под потолком летали мыльные пузыри, наполненные светлячками. Они отбрасывали разноцветные блики на танцующих, придавая всему происходящему налет нереальности. Музыка лилась со всех сторон, усиленная магией и сопровождаемая иллюзиями. Праздник, проникающий в самое сердце и окрыляющий душу.
Давненько я так не танцевала, полностью отдаваясь ритму. Почти транс, только не привычный боевой, а веселый, заводной. Закрыв глаза, я с удовольствием кружилась в водовороте музыки, пока случайно не налетела на кого-то. Не желая выныривать из омута ощущений, наспех извинилась и попыталась продолжить веселье, но тут музыка изменилась, заполнив зал тягучей мелодией.
— Я так не играю, — вздохнула я и открыла глаза.
Рядом как ни в чем не бывало стоял наш горячо любимый ректор. Ойкнув от неожиданности, попыталась улизнуть, но закон подлости взял свое. Меня толкнули, причем так основательно, что я налетела на мужчину, не упав лишь благодаря его реакции.
Почувствовав горячие руки на талии, подняла взгляд на Коршунка и выдала:
— Ну, раз такое дело, будем танцевать.
Интересно, в полумраке мне показалось, или мужчина улыбнулся? В любом случае комментировать мое заявление он не стал. Лишь прижал к себе чуточку сильнее да передвинул одну ладонь на спину, вызывая толпу мурашек. Ух, жарко-то как!
— Простите еще раз, — промямлила я, опустив взгляд на грудь Мстислава Яромировича.
И куда делась моя обычная бойкость? Мнусь, смущаюсь и пытаюсь придумать тему для разговора. Однозначно этот тип на меня плохо действует!
— За что именно, адептка?
— А есть варианты? — удивленно спросила я.
Ох, что же от него так волнующе пахнет? Приятно, свежо. Хоть прямо сейчас зарывайся носом в шею и… Та-а-ак, опять я настойки перебрала!
— Масса, но раз вы не помните, напоминать не буду. Извинения принимаются.
— Не-е-ет, так не пойдет! Напоминайте! В чем это я провинилась?
— Например, катались на своем ректоре.
— Что? Да быть такого не может! — в сердцах крикнула я, зардевшись.
— А еще просили рассказать вам сказку на ночь.
— Ну, в это поверить легче, — пробурчала я, снова уткнувшись носом в грудь мужчины. — Надеюсь, она была приличной?
— А что, бывали случаи, когда мужчины рассказывали вам на ночь неприличные сказки? — Отчего-то показалось, что в голосе Мстислава Яромировича проскользнули ехидные нотки.
— У меня вообще многое в жизни бывало, — недовольно дернула головой я и… случайно ударила ректора! — Ой, простите!
— Кажется, скоро эта фраза станет вашей любимой, — пробормотал мужчина невозмутимо.
И даже не стал тереть подбородок! А я ведь ударила совсем не слабо, даже у самой слегка голова заболела. А он молчит, только смотрит укоризненно, отчего стыдно еще больше.
— Я не специально! — пробурчала я, стараясь скрыть свое смущение.
— Страшно подумать, что случается, когда вы делаете что-то нарочно. — Так, кажется, надо мной насмехаются самым наглым образом.
Что, Коршунок, не смог простить моей маленькой пакости на Ёжкиных играх? Или ты в принципе такой вредный, что хочется затащить тебя в темный угол и… наказать. Очень кровожадно, но приятно!
Так, опять мысли и желания не о том! Надо собраться и уже договорить как взрослые люди. Я даже честно попыталась начать разговор, но тут музыка закончилась, и меня буквально вырвали из объятий мужчины. И кто? Один рыжий нахал, который точно получит дубинкой.
— Звезда моего сердца, куда же ты скрылась с небосклона жадного взора моей души?
— Сам-то понял, что сказал? — тяжело вздыхая, спросила я.
Ну вот что ему стоило подойти к нам с Мстиславом Яромировичем чуть позже? Я бы успела поговорить с ним по душам. А теперь придется вылавливать ректора и выбивать из него признание. Пока не знаю, в чем он должен признаться, но эта мысль мне понравилась.
Невольно представила розовые наручники… и плетку, которые подсмотрела в одной интересной тарелке с яблочком. Покраснела и зажмурилась, прогоняя из головы ненужные образы. Надо срочно на воздух, а то задохнусь в этой духоте.
— Прости, но мне надо выйти! — буркнула я и, выскользнув из рук Дэбэйлла, легко скрылась в толпе.
На улице народа было мало, и неудивительно — морозный воздух игриво кусал за щеки и пробирался под тонкое платье. Вдохнув полной грудью, сделала несколько шагов в сторону от входа, да так и замерла.
Там, на границе света и тени, стояли двое. Высокий темноволосый мужчина, с нежностью обнимающий хрупкую блондинку, доверчиво жмущуюся к его груди. Легкие прикосновения к лицу и тихие слова, заставляющие девушку радостно улыбаться.
От этой картины стало так тошно, что появилось желание сделать что-нибудь пакостное. Например, сбегать за Снежей и попросить наколдовать буран. Чтобы засыпал эту сладкую парочку ледяной крошкой, добавив несколько снежков за шиворот. Но… Я же взрослая и рассудительная девушка, которая предполагала наличие любовницы у такого мужчины, как наш ректор. Однако… все равно обидно!
Непроизвольно шмыгнув носом, обхватила себя за плечи и, развернувшись на каблуках, отправилась в наше общежитие. Ну и пускай холодно, зато из головы выветрятся всякие глупости.
Но и тут меня ждало разочарование. Вместо осеннего ветра меня окутал теплый защитный кокон, принесший с собой аромат луговых трав. Обернувшись, на мгновение встретилась взглядом с темно-карими глазами, а потом решительно направилась вперед. И даже задумываться не буду, зачем Мстислав это сделал!

* * *

Спустя сутки наши друзья отправились на практику. Провожали мы их всем женским коллективом, включая ведьмочек и леяку. О том, как позорно ревели и растирали без того красные носы, лучше умолчу. Наверное, наши проводы растянулись бы до вечера, но появление сердитого ректора спутало все планы. Хмуро оглядев зареванных девчонок, он разогнал нас по «домам», пригрозив усилить учебную нагрузку.
— Чтобы не оставалось времени на всякие глупости! — непреклонно заявил мужчина и сам открыл порталы для наших богатырей.
Спорить с Мстиславом Яромировичем себе дороже, так что мы послушно вернулись в общежитие и уже там продолжили свое сопливое дело, усугубляя положение припасенной наливкой. Ох, чую, сопьюсь я такими темпами!
Желая немного разбавить жидкость съестным, мы поплелись в общую столовую. Унылая вереница Ёжек, распрощавшихся со своей скатертью, медленно плелась по коридорам академии, распугивая встречных адептов темными платьями. Да, вот такой у нас своеобразный траур по спокойной жизни.
Зал общепита встретил тихими голосами сонных студентов, деревянными крепкими столами и хорошо сбитыми стульями с удобными спинками. Вдоль одной из стен расположилась линия столов, на которых стояли кастрюли и подносы с едой. Блюдо можно было выбирать на свое усмотрение, но… Хоть бы что-то вкусное и вредное!
Так нет же, в наличии были исключительно полезные продукты. Кусочки вареного мяса, несколько видов тушеных, пареных или же свежих овощей. А еще каша… Овсяная! Фу-у-у!
— Яйки хочу! — жалобно посмотрев на маленьких домовят, хныкнула я.
— Кого? — переспросил один из малышей.
— Яичницу! Чтобы она была как солнышко — желточек внутри, чуть прожаренный, а белок — белыми лучиками вокруг. И несколько кусочков соленого сыра, для контраста вкусов. А если к этому добавить нашей степной травки с кислыми, но такими сочными и мясистыми листиками… — я протяжно вздохнула и снова посмотрела на домовят. — Или хотя бы горячие бутерброды. Чтобы внутри сыр, тонкий кусочек колбаски и помидорка, и все это в кукурузной лепешке. А потом эту красоту под жар-печку, чтобы сыр тянулся и таял, и с чайком… А-а-а, верните скатерть!
— Хима!
— Что, Хима? Мы растущие организмы, которые не протянут долго на этом «здоровом питании». Я хочу нормальной еды! Или яйки!
— Никаких яиц! — Зарождающийся мятеж на корню перебила дородная домовиха, выплывшая из кухни.
Оглядев нас внимательным взглядом, она без труда вычислила источник бунта и, подойдя к стойке, принялась накладывать овощи. Украсив всю эту жутко полезную, но абсолютно безвкусную горку каплей масла, она схватила меня за руку и потащила к одному из свободных столиков. Насилу усадив, поставила под нос тарелку и с самым грозным видом приказала:
— Жуй!
— Не буду!
— Кому говорят, жуй, немощь бледная.
— Я не бледная! Это мой натуральный цвет.
— Вот чтобы на щеках появился румянец, надо есть овощи. Они способствуют укреплению волос, улучшению…
— Все равно не буду!
— Будешь! — строго, так чтобы все слышали, добавила домовиха… и уже значительно тише, практически мне в ухо: — А как все уйдут, дам пирожков.
— Ну, ла-а-адно, уговорили! — тяжко выдохнула я и потом тоже шепотом спросила: — А подружкам?
— И подружкам.
— А за что?
— Дух скатерти-самобранки был моей прапрапрапрабабкой. Она-то и наказала кормить вас и в обиду не давать. Так что, девоньки, подыграйте мне. А как все разойдутся, поедите нормально.
— Договорились. Спасибо.
Как только домовиха ушла, подружки стали подсаживаться за столик. На тарелке у каждой красовался маленький кусочек отварной дичи, различные овощи и… по ложке каши. И они действительно собрались это есть!
— Девочки, не мучайтесь. Как все разойдутся, объясню.
Ёжки поняли верно и до самого конца трапезы уныло гоняли «еду» по тарелкам. Но вот столовую покинул последний студент… Тяжелая двустворчатая дверь закрылась и… Понеслась душа в рай!
Поварята в числе трех штук ловко передавали блюда с едой расторопным домовичкам, которые тащили их к нашему столу. Еще двое домовых увеличили обеденное место, приставив соседний стол и пару лавок.
И как только деревянная поверхность начала ломиться от количества блюд, с кухни вышла сама домовиха. Вразвалочку преодолев разделяющее нас расстояние, она забралась на материализованный стул и устроилась во главе стола.
— Всем приятного аппетита, — пробасила благодетельница и потянулась за копченым мясом.
Пустой зал тут же наполнился скрежетом вилок и ножей по тарелкам, умильным чавканьем домовят и моим блаженным вздохом:
— Хорошо-то как!
Спорить с этим утверждением никто не стал. И даже стремительно убегающие минуты, отсчитывающие срок до звонка, не могли испортить настроение.
— Вы — чудо! — не сдержалась я, когда один из домовичков придвинул тарелку с яичницей.
— Ой, девоньки, если бы вы только знали, как давно мы не баловали детишек вкусным. А душа так истосковалась по любимым рецептам…
— А почему не балуете?
— Главный запретил, — тяжело вздохнула женщина. — Старый-то особо не интересовался, чем и как живут студенты. Разрешал и спиртное в академии, и еду разнообразную. Да при нем и смертность у адептов была выше… Многие после практики уже не возвращались. А как новый ректор появился, так наши боевики самыми лучшими стали. Их даже за моря приглашают, на работу. Но за все приходится платить…
— И в данном случае эта плата — ежедневные занятия и невкусная еда?
— Не невкусная, а полезная! — покачала головой домовиха.
— Ну, если никто не жалуется, значит, всех все устраивает, — улыбнулась Яника и обратилась непосредственно к властительнице кухни: — Простите, но как вас величать?
— Называйте тетей Берегиней. И можете не спешить, девочки. Домовята замедлили время в столовой, так что десять минут здесь равняются одной за пределами помещения.
— Тетя Берегиня, домовята, вы — чудо! — снова не сдержалась я, чем вызвала смешки и подруг, и новых знакомых.
Когда был допит последний чай, мы тепло распрощались с нашей благодетельницей и отправились к себе, за сумками. Путь наш проходил через холл на первом этаже, где уже почти никого не было. Ну, если не считать парочки студентов и быстро шагающего Мстислава Яромировича. Кажется, он нас даже не заметил, потому как был занят разговором по кристаллу связи.
— Как быстро прибудут вызванные группы? Слишком долго… Они не смогут удержать границу. Нет, брат, мы не можем ими пожертвовать! Южное племя слишком долго сражалось на нашей стороне, чтобы теперь так просто пустить их в расход. Перекинь всех свободных магов! Тогда я сам отправлюсь на границу…
Что еще говорил ректор, я не слышала. Весь мир сосредоточился на одной фразе — «южное племя». Мое племя! Мой отец, братья, дяди, друзья. Что же случилось? Неужели очередной прорыв, с которым им самим уже не справиться?
Заметив сияние, охватившее Мстислава Яромировича, я не медлила ни секунды. Растолкав девчонок, вырвалась вперед и, уже не обращая внимания на крики, побежала к мужчине. Успела буквально в последний момент, проваливаясь в портал следом за ректором.

Лекция пятая,
о низших тварях и оправданных жертвах

— А ты правда пришел ко мне из сказки?
— Да.
— А из какой?
— Из доброй…
— Выгнали?

Перемещение было, мягко говоря, неприятным. И дело не в самом портале, а в злом ректоре, который сейчас взирал с высоты своего роста и явно собирался ругаться.
— Вы что творите, адептка?
— Формально я не ваша адептка, поэтому не обязана перед вами отчитываться.
— Раз находитесь в моем ведомстве и под моей опекой, значит — моя! В любом случае после возвращения жду письменный отчет у себя на столе. А сейчас возвращайтесь обратно!
И перед моим носом открыли портал. Как бы не так! Отскочив на добрых пять шагов, я быстро огляделась и выдохнула. Мы перенеслись прямо к месту боевых действий! Буквально в пятистах метрах от нас шел напряженный бой с одной из низших. Это была здоровая гусеница с рогами и несколькими зубастыми пастями вдоль всего тела. На конце этого чудовища сверкало черное жало, в данный момент нацеленное на одного из орков моего племени.
Браслет на запястье нагрелся мгновенно, позволяя древней магии заструиться по телу и достать из пространственного кармана лук и стрелы. Не самое любимое оружие, но обязательное в обучении всех воинов племени.
Всего мгновение, чтобы вытащить стрелу из колчана, натянуть тетиву и шепнуть одно из заклинаний, но уже из ёжкиного арсенала. С тихим свистом смерть нашла свою жертву, впиваясь в мясистое тело и взрываясь сотней кусочков, по которым тут же заплясало пламя. Беззвучный крик из раззявленных пастей, и чудовище безжизненной тушей пало на землю, но… всего лишь одно среди сотни!
— Химаэнир, немедленно в портал! — прорычал за спиной ректор, заставляя вздрогнуть.
— Нет!
— Адептка, это приказ!
— Здесь я не адептка, — обернувшись и посмотрев прямо в карие глаза, отчеканила я. — Здесь я воин, который должен защитить свои земли и свой народ. И не вам решать, где мне быть.
— Ты ребенок, которому ни к чему видеть ужасы войны. Повторять снова я не намерен.
Он действительно больше не сказал ни слова. Только создал вокруг меня сверкающий кокон портала, пытающийся утянуть в безопасное место. Вот только на этот раз я была против перемещения, так что еще один браслет, подаренный бабушкой, сработал безотказно. Чужая магия оказалась заблокирована, а потом и вовсе поглощена, вызывая ехидную улыбку — у меня, и недовольный прищур — у Мстислава Яромировича.
— Удачной охоты! — чуть поклонилась я, а потом побежала к своим.
Выбрав один из валунов, я легко забралась на него и стала расстреливать всех тварей, до которых могла достать, пока колчан не опустел. Лишь на мгновение переведя дух, я решительно достала из пространства пояс с метательными ножами и меч.
— Да помогут мне души предков, — прошептала я и двинулась в самую гущу сражения.
Низшие темные — это не определенный вид существ и не порождения неудачных экспериментов. Низшие — это отбросы Хаоса, сумевшие прогрызть себе ход в наш мир. Животные без интеллекта, но с единственным развитым инстинктом — жрать! И они жрали все, до чего могли добраться, нередко поедая себе подобных.
При взгляде на этих чудовищ оживали самые страшные детские кошмары. Одни были огромными, размером со среднего дракона. Другие, наоборот, мелкие и юркие, но от этого не менее опасные. И если добраться до больших не составляло особого труда, то от мелких приходилось отбиваться долго и тщательно.
Часть самых крупных тварей была уже уничтожена, служа прекрасной приманкой для более мелких. Пока эти паразиты пировали, соплеменники уничтожали их мечами и огнем. Но… это как в муравейнике окопаться — самое сложное отловить одиночек.
На моей памяти это был первый прорыв такого масштаба. Бок о бок сражались орки Южного и Восточного племен, но нас было так мало… Слишком мало для победы, но в самый раз, чтобы изнурить и отвлечь низших. А дальше появились бы маги и очистили пространство «Багряным пламенем», уничтожая всех… И даже не разбирались бы, есть ли живые среди орков или нет. Ведь мы для них дикари, о которых можно не думать. Пушечное мясо, пригодное лишь для защиты Границы.
Случайно подслушанный разговор заставил на мгновение остро возненавидеть всех магов, трусливо прячущихся за нашими спинами. Но… всего лишь миг, после которого пришли образы друзей-богатырей, так же отправившихся сражаться. И Мстислав Яромирович, вспышки заклятий которого иногда затмевали солнце, был рядом. Они сражаются за нас, а мы — будем сражаться за них. И пока руки способны держать оружие, мы не отступим!
Всюду кровь… Моя? Чужая?
Всюду твари… Живые? Мертвые?
Крики соплеменников, грохот заклинаний, визг и рычание низших. Запах гари, разъедающий глаза и заставляющий задыхаться. Меч в руках, тяжелеющий с каждым разрубленным телом, и понимание — не выстоять.
Я давно потеряла ориентир, так и не дойдя до отца и братьев. Отгоняла мелких тварей от поверженных орков и предавала их тела огню. Не плакала, нет, но умирала с каждым из них, заживо сгорая и превращаясь в серый пепел, который тут же подхватывал ветер. Много… Как же всего много… Много боли, много отчаяния… Но слез нет. Я ведь сильная?
Очередной взрыв, прогремевший совсем рядом, отбросил в сторону. Не поднимаясь на ноги, я заколола несколько бросившихся на меня тварей ножом, а потом встала на колени и посмотрела на темное от дыма небо.
Предки, где же ваше благословение? Где чудо, которое спасет мой народ? И сколько еще должно погибнуть в бою, прежде чем придет помощь? И придет ли она вообще?
Крупные твари были уничтожены, бесформенными и обглоданными грудами валяясь на земле. Остались только те, что чуть крупнее собак, и совсем мелкие «крысы». Добыча, смешная для любого охотника, но тем не менее опасная. А что, если для них найдется охотник соответствующих габаритов? Ведь лучше всего за мышкой охотится кошка…
Глупая! Какая же я глупая! Ведь помощь можно было позвать гораздо раньше, оставив всю мелочь более умелым охотникам, а я… Привыкла полагаться на оружие, совсем позабыв про уроки матери и наставницы. Но еще не поздно все исправить!
Прикрыв глаза и сделав несколько глубоких вдохов, я выплеснула из себя силу, преобразуя её в мольбу о помощи. Мой дар, такой странный для дочери нимфы и орка, но правильный для будущей Яги, сейчас сыграл на руку. Мощнейший зов подобно водной ряби разошелся во все стороны, привлекая внимание животных и заставляя их отозваться!
Я чувствовала, как под копытами ульдуров сотрясается земля. Видела глазами луня, парящего высоко в небе. И с наслаждением вдыхала запах дичи, что приходил от степных кошек и дино-собак. Близко… Уже совсем близко!
Поднявшись с земли и пинком отбросив очередную тварь, я довольно улыбнулась и приготовилась. Столб пыли за пределами Границы привлек внимание орков, но ни один из них не прекратил сражение. Движения были рваными, тяжелыми, но никто не отступил. Свет от заклинаний стал тусклее и менее интенсивным, но все же продолжал сиять и отбрасывать тварей за пределы наших земель. Потерпите, друзья, осталось совсем немного!
Когда земля отчетливо задрожала под ногами, я чуть сдвинулась в сторону, чтобы было легче запрыгнуть на спину одной из кошек. Короткий полёт, и пальцы зарылись в густую шерсть, а ветер засвистел в ушах.
«Только порождения тьмы… Только чуждая сила…» — мысленно повторяла я, обращаясь к животным.
И они слушались, уничтожая тварей, что снова и снова прорывались через барьер. Топтали их, разрывали на части, давили… Бывшие хищники неожиданно стали добычей, испуганно отступающей обратно во тьму родных земель.
Орки тоже не теряли времени даром. Все те, кто был наделен магией, латали Границу, закрывая бреши в защите. Воины, уступившие место животным, окружили шаманов, защищая их от возможной опасности. Звери же продолжали пировать, делясь со мной азартом охоты.
Увлекшись нахлынувшими чувствами, я не сразу заметила возникшую опасность. Слишком близко подошла к Границе, расслабилась. За это и поплатилась, нарвавшись на непонятно как прорвавшееся чудовище. Знакомая гусеница…
Одним смертоносным движением она убила мою кошку, загоняя ядовитое жало в беззащитный бок. Отлетев в сторону, я сумела сгруппироваться и приземлиться на ноги. Но тут же пришлось снова отпрыгнуть, спасаясь от очередного удара.
Дино-собака прыгнула на спину низшего, даря драгоценные секунды передышки. Быстро оглядевшись, я немного пробежала вперед и подобрала с земли чей-то лук. Найти стрелу оказалось сложнее, но и с этим я справилась. Натянуть тетиву… Заряд магии… Полёт…
Собака сломанной куклой лежала в стороне, а низший был уже так близко. Стрела попала прямо в цель, проделывая дыру в мясистом теле и прожигая его насквозь. Вот только уйти из-под удара смертельного жала я уже не успевала.
Мыслей в голове не было, точно так же, как и сожаления. Я сделала все правильно, и мною будут гордиться родители и племя! А маги… пусть им будет стыдно за свою трусость.
Всего секунда… и удар.
Меня отбросило в сторону, но боли не было. Видимо, яд парализует свою жертву. Тогда… почему я все чувствую? Распахнув глаза, с удивлением посмотрела на серое небо, ощущая в теле лишь усталость. Значит, меня не достало. Но как?
Все оказалось так просто… Удар действительно был смертельным, но принял его другой человек.
Посреди груды тел стоял Мстислав, из спины которого торчало проклятое жало. Не падал он из-за него же, вливая последние жизненные силы в Границу.
— Нет… — сорвался с губ шепот, внезапно перешедший в крик. — Нет!
В один удар сердца я оказалась рядом с мужчиной, поддерживая его и впервые в жизни не зная, что делать.
— Вытащи его из меня, — прохрипел ректор, и по подбородку покатилась струйка крови.
— Я не знаю, как…
— Я помогу.
Коснувшись кончиком пальцев основания жала, он выжег кусок плоти гусеницы, который тут же отделился от тела. Потеряв опору, маг стал заваливаться. Поддержав его, я осторожно уложила мужчину на бок и из последних сил дернула жало. Из раны брызнула кровь, окропляя лицо и руки, но я даже не заметила этого.
— Я не знаю, что делать… Не знаю…
— Уже ничего не сделаешь. Просто побудь рядом и убедись, что я ушел окончательно. — В другое время просьба ректора, может, и удивила, но в сложившейся ситуации я до конца не осознала слов.
— Ваш брат! Как вызвать вашего брата? Он сможет помочь!
Мстислав попытался ответить, но вместо слов из горла вырвался булькающий звук, а глаза закрылись… Чтобы не завыть от отчаяния, я прикусила собственное запястье. Боль, как обычно бывало, не отрезвила. Я её даже не почувствовала, находясь в каком-то странном состоянии между истерикой и безразличием. И лишь соленый привкус крови во рту напоминал, что я еще жива…
Кровь… Рубиновая жидкость, что течет по телу и несет с собою жизнь. Для одних она — пища, для других — источник силы. Но всегда, абсолютно всегда она — жизнь! Жизнь, которую можно замедлить, повернуть вспять… вернуть…
Магия крови, страшная сила, которую боятся и ненавидят. Волшебство, дарующее власть над живыми и мертвыми. Темнейшее искусство, которое может помочь…
Больше я не раздумывала. Приложив прокушенное запястье к губам Мстислава и проследив, чтобы моя кровь попала ему в рот, я сама слизала алые капли с его подбородка. Первая ступень…
Ровные линии рисунка на плоти — его и моей — в знаках связи и бесконечности. Вторая ступень…
И третья, последняя, после которой уже ничего нельзя будет исправить или изменить — заклинание «Связь жизней». Древний обряд, проводимый между воинами, доверяющими друг другу спину. Объединение не только жизней, но и душ. Магия, способная вытянуть из-за Грани и вернуть в этот мир. Черная магия…
Слова лились странной, пугающей мелодией, застывая в воздухе натянутыми нитями силы. И эти нити связывали нас, отрезая последние пути к отступлению.
Продолжая петь, я с каким-то внутренним удовлетворением наблюдала, как начинается процесс исцеления Мстислава. Сила текла из меня в шиалла — кровного брата, постепенно восстанавливая и… возвращая. И я очень надеялась, что к нам вернется тот же мужчина, что уходил за Грань. Ведь десяток ударов сердца в реальном мире может оказаться целой вечностью в обители душ. И никому доподлинно не известно, через что приходится пройти тому или иному существу.
Даже не знаю, сколько прошло времени в ожидании, прежде чем Мстислав Яромирович сделал первый вдох. Карие глаза распахнулись, с удивлением и недоверием рассматривая темнеющее небо, а рука двинулась к груди, в которой некогда зияла дыра.
— Невероятно… — хриплый шепот, от которого глаза снова стали влажными.
— В этой жизни нет ничего невероятного… — улыбнувшись сквозь слезы, прошептала я. — Да и в другой — тоже…

* * *

— Ягодка моя, пора открывать глазки…
— Мамочка, можно я еще чуть-чуть посплю?
— Можно, милая. Только отвар выпей…
— Он горький, — хныкнула я, поворачиваясь на другой бок.
— А вот Мстиславушка пьет и не капризничает.
— Если пожелаете, могу для порядка, — насмешливый голос ректора прозвучал совсем рядом, заставляя меня отчаянно застонать и накрыть голову подушкой.
— А почему он пьет отвар именно в этом шатре? — из-за пуховой набивки голос прозвучал слегка приглушенно.
— Здесь он значительно вкуснее, — ответил сам мужчина, причем с изрядной долей иронии в голосе.
— А если серьезно?
— Если серьезно, всему виной одна мелкая поганка, которая провела незаконный обряд над другим человеком. И теперь, для закрепления результата, этой парочке придется некоторое время провести вместе. Еще вопросы, солнышко?
— Мамочка, а давай ты потом поругаешься, когда у меня будут силы послушать? Лучше скажи, как наши…
— Очень много погибших…
Подскочив на месте, я с ужасом уставилась на маму, боясь задать самый главный вопрос. А она, поняв с одного взгляда, мягко улыбнулась.
— Отец и братья живы, ягодка. Не зря они лучшие воины племени. С Кхаратом сидят обе бабушки — все-таки ему досталось больше всех, а с братьями — жены и сестры. Кстати, одна из твоих подруг так же здесь. Остальные одиннадцать тоже порывались, но их не пустили.
— Одиннадцать? — с удивлением переспросила я.
— Десять Ёжек и ваша новая подруга-оборотень. Милая, кстати, девочка, хоть и какая-то странная.
— Леяка, — пояснила я и с удовольствием полюбовалась на вытянувшееся лицо родительницы.
— Слушай, а у нее жених есть?
— Мама!
— Ну что — мама? У тебя младший брат без невесты ходит! Непорядок!
— Думаю, лучше обсудить этот вопрос, когда Химаэнир немного придет в себя, — неожиданно вступился за меня Мстислав Яромирович. — А сейчас время пить вкусный отвар.
Видят предки, я еле-еле подавила желание показать мужчине язык! И кому? Ректору! Хотя в данный момент он больше мой шиалл, нежели ректор. Кстати…
— Мамочка, а как долго нам придется пробыть вместе? И на какое расстояние можно расходиться?
— Бабушка сказала, что в первые три дня после обряда желательно быть максимально близко. Два дня уже прошло, так что потерпите еще несколько часов. Далее в течение месяца необходимо проводить вместе не менее шестнадцати часов. Думаю, этого времени хватит, чтобы связь наладилась и закрепилась. А дальше сможете жить как обычно.
— Как обычно уже точно не будет… мама, — усмехнулся Мстислав Яромирович, а я напряглась.
Чуйкой чую, не избежать нам серьезного разговора. И произойдет он в самое ближайшее время, как только мамочка покинет шатер. Ну и ладно, скрывать-то все равно уже нечего. Почти нечего…
— Рассказывайте, адептка, как мы очутились в столь интересном положении?
Ой, а сколько ехидства в голосе.
— Как-как, жалостливая я слишком. Если бы не эта черта характера, ни за что бы не оживила садиста, который кормит бедных студентов отварной гадостью!
— Не гадостью, а полезной пищей!
— За что?
— Своих адептов — для поддержания формы. А Ёжек… За «Игры», на которых мои студенты были выставлены не в самом лучшем свете. Или за пакости в академии? Или…
— Да, в сущности, не важно, за что! — перебила я, пока ректор не вспомнил еще чего. — Вы все равно первые обидели нас, маленьких!
— Вас обидишь, как же. Напомнить про мой портрет, нашпигованный стрелами?
— Как это низко — напоминать о том, что сделано в бессознательном состоянии! Вы младенцам на подгузники тоже пеняете?
— Неужели за вами и этот грешок есть?
— Р-р-р-ректор! — прорычала я тихо, но Коршунок услышал.
— Он самый. А вы — маленькая взбалмошная девчонка.
— Это плохо?
— Как показали последние события — двояко. С одной стороны, ваш поступок — сущая глупость и ребячество, чуть не стоящее вам жизни. — Я сейчас обижусь! — Но с другой… Ваши храбрость и смекалка спасли жизнь многим оркам.
— Во-о-от!
— Но это не отменяет наказания за побег из академии!
— Я же вам жизнь спасла! И вообще, вы теперь мой шиалл.
— Именно поэтому поблажек не будет. Теперь я лично буду следить за вашей посещаемостью и дисциплиной.
— Интересно, где мама оставила чугунный котелок?
— Поздно, Химаэнир. Слишком много свидетелей моего доброго здравия.
— Угу-у-у…
— Хима?
— Что? — недовольно покосившись на вредного ректора, спросила я.
— Спасибо, что спасла меня. Ты даже не представляешь, что именно сделала. И я перед тобой в неоплатном долгу.
— Если сделаете нормальный завтрак в академии, на котором будут подавать яйки, то мы квиты!
— Яйки? — удивленно переспросил Мстислав Яромирович.
— Ага, такие желтые солнышки в ореоле белой оболочки…
— О яичнице можешь забыть! — непреклонно заявил шиалл, вгоняя в ступор подобной категоричностью. — И если на посиделки твоих подруг с домовыми я могу закрыть глаза, то ты теперь будешь питаться исключительно полезной пищей! А также в твоем расписании появятся дополнительные занятия по самообороне, магической защите, а еще…
— Издеваешьс-с-ся? — прошипела я, незаметно перейдя на «ты».
— Мщу. — И такая коварная улыбка появилась на губах дорогого ректора.
— Убью! Точно убью, чтобы остальные не мучились!
— Не убьешь, ребенок. Мы с тобой теперь вообще на редкость живучие.
— В смысле?
— Пока еще не разобрался, но если судить по возросшему уровню магии и… еще по кое-каким показателям, мы с тобой стали гораздо сильнее обычных людей.
— Значит, я все-таки могу огреть тебя чугунком? Хотя бы раз, для морального удовлетворения?
— Увеличу количество занятий! Причем и тебе, и подругам.
— Шантажист-садист-изверг!
— Всего лишь новый заботливый родственник!
— Что, в детстве не над кем было издеваться?
— Именно так, но теперь я наверстаю упущенное.
— Опять издеваешься, да?
— Лишь самую малость, — усмехнулся Мстислав, а потом устало зевнул.
— Сладких снов, шиалл.
— Сладких, ребенок, — шепнул он в ответ и затих.
Отставать я не стала, так что через некоторое время и сама провалилась в сон, но был он каким-то странным.
…Лужайка перед деревянным домом, наполненная солнечным светом и заливистым смехом темноволосого мальчика, сидящего на руках у молодой и очень красивой женщины. Пшеничного цвета волосы тугими кудрями струились по плечам, делая женщину похожей на одуванчик. Васильковые глаза, нежная улыбка и полные любви слова: 
— Сынок, дай папе отдышаться! 
На поляне перед домом шел шуточный бой между темноволосым мужчиной и мальчиком лет двенадцати. Несмотря на деревянные мечи, сражение было зрелищным и захватывающим. И каждый раз, как клинок попадал плашмя мальчику по мягкому месту, ребенок на руках у женщины заливался хохотом, вызывая на губах отца семейства ответную улыбку. Такая мирная картина…  Но внезапно все оборвалось, а меня буквально вытолкнуло из сна.
Вскочив на своем лежаке, я некоторое время глубоко дышала, пытаясь утихомирить зачастившее сердце, а потом повернулась к мужчине. Мстислав, крепко сжав кулаки, метался во сне, бормоча что-то невнятное.
Кое-как поднявшись на ноги, я подошла к Коршунку и положила руку ему на плечо, желая разбудить. В следующее же мгновение оказалась на лежаке, а мужчина нависал сверху, сжимая мое горло. Минута тишины, в течение которой я старалась не шевелиться и не отводить глаз от лица шиалла, а потом пришло узнавание…
Мстислав тут же отпустил меня и без сил упал рядом, пытаясь восстановить дыхание. Я занималась тем же, но очень осторожно и незаметно. И руки к шее не тянула, хотя было желание погладить саднящую кожу.
— Прости меня…
— Сама виновата.
— Очень больно? — все же заметив, как я поморщилась, спросил мужчина.
— Нормально, — отмахнулась я и попыталась встать, но тело подвело.
— Лежи уж, калека.
— Лежу, но опасаюсь, что скоро окажусь на полу. Все же эти постели не рассчитаны на двоих.
Отвечать Мстислав не стал. Обхватил рукой за талию и подтащил ближе, устраивая мою голову у себя на груди. Я хотела было вырваться, но передумала и послушно затихла, почувствовав волну отчаяния. И шла она от шиалла.
Одиночество… Именно его боялся мужчина, сжимая руки на моей талии. Сердце под щекой колотилось с такой неистовой силой, что грозило пробить грудную клетку и вырваться на волю. А новая волна эмоций… она захлестнула, чуть не затянув в свой водоворот.
Каким образом уловила эти ощущения — не знаю. Скорее всего, была виновата наша связь, хотя я никогда не слышала об обмене чувствами. Мысли — да, бывало, но более глубинное и сокровенное — никогда. Правда, наш случай тоже уникален, так что остается лишь ждать и надеяться, что хуже точно не будет. Очень надеяться, что не будет!

Лекция шестая,
о женихах, академии и учебном процессе

Супружество — это отношения между двумя людьми, один из которых всегда прав, а другой — это муж.

— Химаэнир рада Саар, Вождь Северного племени требует тебя в жены!
Грозный рык, отдающий неприятным звоном в ушах, категорически мешал наслаждаться сонной негой, медленно уносящей в сказочные грезы. В попытке спугнуть приставучий кошмар я потянулась за подушкой, но пальцы наткнулись на что-то… странное. Всего мгновение на осмысление, и рука зажила своей жизнью, чтобы подсказать хозяйке, что за наглое животное оккупировало ее подушку. Я нащупала мягкую длинную шерсть и, кажется, не очень чистую, а вот тут проплешина… и рельеф необычный… а это…
— А-а-а-а, — закричала я, когда мой палец схватили чьи-то острые зубы.
— Что же у тебя локти такие острые, — пробурчали над ухом, а потом попытались отпихнуть в сторону.
— Убью! — прорычали где-то рядом, и спустя удар сердца в шатер ворвался вождь Северного племени.
Если бы у моего папки имелся штатный летописец, он бы наверняка постарался увековечить получившуюся картину, но как дочь своего отца могу утверждать — это была бы его предсмертная запись, потому что так я еще не позорилась!
Проход в шатер оказался распахнут, являя удивленным сородичам сказочную картину: в центре стоит синекожий орк с огромным мечом и гневно сверкает черными глазами-пуговками, напротив него находится злой Мстислав, закинувший на плечо мою хрупкую фигурку.
Кстати, Рдагара и остальных орков я видела лишь благодаря отражению в водном зеркале, что парило у ближайшей стены. Из моего висячего положения просматривалось не все, но и этого хватало для зарождения паники.
Как только наше с шиаллом уединение было нарушено ворвавшимся потенциальным мужем, я пикнуть не успела, а ректор уже подскочил на ноги, попутно закинув меня на плечо. Правда, я так и не поняла, с какой целью — то ли смыться собирался, то ли защитить, то ли наоборот — защищаться. Но как факт — теперь я болталась между небом и землей, демонстрируя собравшимся на шум сородичам и гостю из Северного племени длинные ноги и филей, обтянутый миленькими шортиками.
— Сам убейся, ульдур безрогий! — прошипела я, с трудом выворачивая голову в сторону вождя.
— Глупая шатирка, я пришел освободить тебя!
— Так освобождай… от своего общества! Я не в том состоянии, чтобы принимать гостей! Мстислав Яромирович, меня уже можно отпускать.
— Не отпущу, — сквозь стиснутые зубы ответствовал шиалл. — Ты не одета для приема гостей, тем более — таких агрессивных.
— Кто бы говорил об одежде, — прошипела я, оглядывая сверху мощную обнаженную спину и ноги, прикрытые заметно пострадавшими в бою штанами.
— На своего «жениха» бы посмотрела, — ничуть не хуже орка рыкнул Мстислав.
— Вот как только поставишь на ноги, сразу и посмотрю.
— Мала еще для таких видов! — припечатал ректор, а меня от любопытства аж разобрало!
Заерзав на плече мужчины, я попыталась разглядеть синекожего в зеркале, но все, до чего доставал взгляд, было вполне обычным. Ну да, вместо кожаного жилета с многочисленными карманами и металлическими вставками — голый торс с рисунками брачной вязи. В руках внушающий уважение меч, при одном взгляде на который потекли слюнки, а на голове традиционная одинокая косичка белого цвета, прекрасно оттеняющая синюю лысину. В общем, орк как орк, пожаловавший на сватовство. Или уже не на сватовство, а на кражу невесты?
— Мстислав Яромирович, родненький, а на бедрах у него то, о чем я думаю?
— Если думаешь о таких вещах, то ты очень плохая девочка!
— Мстислав!
— Ну что?
— Просто ответь — да или нет?
— Да! — снова рыкнул шиалл.
Легкое колебание нитей силы, и сверху на меня спикировала простыня, укрывая от любопытных взглядов все лишнее. Следом за этим сползла уже я, оказавшись в крепких объятиях Коршунка, которые не позволяли даже пошевелиться. А я, между прочим, и не собиралась! Мне уже хватает имеющихся моральных травм, чтобы зарабатывать новые. А это было неизбежно, ибо грозный орк пожаловал в праздничном одеянии жениха… то есть в одной набедренной повязке!
Ну как повязке… Вообще-то это был полноценный череп дино-собаки, который подбирался по размеру от маленького до большого — в зависимости от… того самого. И оно, то есть «то самое», после воровства невесты выпускалось через зубастую пасть и… бр-р-р! Да-да, это жуть, но наши воины настолько суровы, что даже не боятся заработать травмы во время первой брачной ночи… или дня — это уже как дело пойдет.
— Убери руки от моей женщины! — взревел Рдагар.
Теперь уже не сдержалась и зарычала я. Духи предков, да не оставит меня ваша милость! Подарите терпения — мне и хотя бы зернышко мозгов этому… этому, в общем.
— Я не твоя женщина! И никогда ею не буду!
— Будешь! Согласно древним обычаям предков я, вождь Северного племени орков, похищаю тебя, Химаэнир рада Саар! Если здесь найдется хотя бы один орк, готовый мне помешать, я бросаю ему вызов!
Ох, а ведь орков не найдется! Единственными равными по силе Рдагару были отец и братья, но, учитывая их нынешнее состояние… «Жених» прекрасно рассчитал время, чтобы явиться ко мне с требованиями! И самое ужасное, что я ничего не в силах сделать! Ни-че-го! Есть законы и традиции, которые не оспариваются, и этот бред с принародным похищением невесты — один из них. Проклятый Харраш, что же мне делать?
— Я принимаю твой вызов, Рдагар Черноокий, Вождь Северного племени орков.
В наступившей тишине голос Мстислава прозвучал как-то дико и… Удивилась я, в общем.
— Ты не имеешь права сражаться со мной, человек. Орочьи законы только для орков!
— На правах шиалла Химаэнир рады Саар я принимаю твой вызов. Если боишься, можешь отказаться сейчас и уйти с миром.
— Рдагар Черноокий не боится ничего! — взревел вождь и, судя по звукам, ударил себя в грудь руками. — Я назначаю время — здесь и сейчас!
— На сейчас я согласен, но предпочитаю не громить чужое имущество. Уверен, на стойбище найдется специальная поляна для проведения боев.
Насмешливый голос Коршунка и ехидное замечание заставили соплеменников рассмеяться, а Рдагара разозлиться еще больше.
— Встречаемся на поляне, господа. А сейчас будьте любезны покинуть наш шатер. — При слове «наш» кто-то отчетливо скрипнул зубами, и я даже догадываюсь, кто. — Я буду через десять минут.
Несколько мгновений спустя орки и вправду ушли, оставляя нас с «братиком» наедине. Высвободившись из объятий, я сделала маленький шажок назад и задрала голову в попытке разглядеть выражение лица мужчины.
Говорить о том, что Мстислав еще не оправился после ранения и ритуала, было бессмысленно — он и сам прекрасно это знал. Однако все равно вступился за меня, на этот раз рискуя не жизнью, а честью воина.
— Спасибо, — прошептала я и снова подалась вперед, обнимая шиалла.
— Пока не за что.
— Есть, — не согласилась я. — Не имеет значения, как пройдет бой. Уже одно то, что ты не дал меня в обиду, говорит о многом.
— На самом деле я защищал не тебя, а орка. Мужик просто не знает, во что ввязывается, — мягко рассмеялся вредный ректор АТБИ и погладил меня по голове. — Пообещай, что до конца боя не выйдешь из шатра.
— Ты ведь знаешь, что выйду.
— Предполагал, но надеялся на твое благоразумие.
— Не тот случай, — улыбнулась я.
— Тогда одевайся. Я постерегу снаружи.
— А ты?
— А мне не во что. Разве что ты одолжишь одно из своих платьев? Думаю, Рдагар оценит такой боевой наряд по достоинству.
— И под впечатлением от твоей неземной красоты передумает воровать меня…
Отвечать мне не стали, но судя по красноречивому взгляду — не забудут и отомстят. Так я и не против! Такие пикировки помогали отвлечься от безрадостных мыслей, стаей круживших в голове.
Как Мстислав и обещал, он дожидался меня на улице. Причем не один, а в компании злой мамочки и испуганной Голубы. Немного нервно улыбнувшись родственницам, я взяла шиалла за руку и повела к месту, где обычно проходили все бои племени. Как и в прошлый раз, народ плотно оцепил небольшую поляну, встав живой изгородью и оставив лишь узкую тропинку для прохода. Впрочем, она тут же смыкалась за нашими спинами, отрезая любые пути к отступлению.
Чем ближе мы подходили к кругу, тем больше я нервничала, все крепче и крепче сжимая руку мужчины. В какой-то момент появилось глупое желание развернуться и сбежать. Вот только наверняка знала — Мстислав не простит. Так что пришлось отбросить все неадекватные мысли и смело шагать… прямо в ловушку синекожего орка.
— Ну что, Химаэнир, не передумала?
— Нет.
— Глупая девка, ты сама все усложняешь! — взревел орк, а потом перевел полный ненависти взгляд на шиалла. — Убью!
— Повторяетесь, уважаемый Рдагар, — усмехнулся Мстислав и осторожно разжал мои сведенные судорогой пальцы. — Все будет хорошо, Чертёнок.
— Как ты меня назвал? — возмутилась было я, но маг уже не слушал, смело шагнув на «арену».
— Ты даже не знаешь наших обычаев, человек. — Рдагар смачно сплюнул на землю и презрительно ощерился. — Если воин выходит на ритуальный бой в портках, значит, ему есть что скрывать от невесты!
— Сложившаяся ситуация не очень располагает к показу мод, — усмехнулся мой защитник, «тонко» намекая на костюм вождя. — К сожалению, отведенного времени не хватило для поиска подходящего одеяния.
Несмотря на пустой разговор, соперники начали двигаться по кругу, присматриваясь друг к другу и постепенно сближаясь.
— Брат, — неожиданно крикнул Рдагар куда-то в толпу, — наш младшенький уже вырос из подходящего черепа дино-собаки. Одолжи его чужаку.
Пару мгновений спустя откуда-то справа прилетел небольшой черепок, явно когда-то принадлежащий щенку, причем — недоразвитому. Да уж, такого оскорбления от орков, тем более в адрес мага, который спас их жизни, я не ожидала. В душе всколыхнулась небывалая злость, а руки сами принялись плести заклинание острой чесотки.
Пока толпа сотрясалась от хохота, я скользнула взглядом по шатрам соплеменников и, заметив на одном из них череп ульдура, дернула к себе. Чесотка была забыта: я нашла месть пострашнее. Голова у этих копытных была раза в два больше, чем у дино-собак, так что намек совсем не «тонкий». Еще мгновение, и череп плавно опустился под ноги к Мстиславу, а толпа удивленно замерла, разглядывая дар «свыше».
Наклонившись, мужчина поднял «подарок» и начал задумчиво подкидывать его в руке, словно примеряясь.
— Вот это уже ближе к моему размеру, — усмехнулся шиалл, распаляя и без того злого противника, — да только я не за невесту вышел драться, а за шиалли. Мне хвастовство ни к чему.
И, размахнувшись черепом, он бросил его в синекожего. Не знаю, случайно так получилось или Мстислав решил, что все средства хороши, но кости врезались аккурат в «набедренную повязку», которая от удара громко лязгнула челюстями. Последовавший за этим вопль сотряс землю, а затем тонким поскуливанием улетел ввысь. Сам же Рдагар упал на колени, тихо рыча и прикрывая достоинство.
— По-моему, это безоговорочная победа, — усмехнулась я, глядя на жениха. — Тем более что недееспособный муж — это как-то… печально.
Кажется, зря я вмешалась. Вскочив на ноги, Вождь Северного племени перехватил свой меч и ринулся на Мстислава… Безоружного Мстислава!
— Мамочка! — пискнула я и попыталась кинуться наперерез Рдагару, но меня удержали. А синекожий орк, даже не обратив внимания на безоружность противника, напал. — Так нечестно!
Но меня, конечно же, никто не услышал. Народ кричал, народ свистел и радовался зрелищу. А ведь всего несколько дней назад они бок о бок сражались на Границе, защищая свое стойбище. И это благодарность магу, который мог просто уйти и бросить племя самостоятельно разбираться со своими проблемами? Но Мстислав не бросил! Напротив, сделал все для победы! А еще спас мою жизнь, пожертвовав собой… У-у-у, да покарают меня духи предков, если я дам шиалла в обиду!
Закрыв глаза, я сосредоточилась на знаке вызова и отправила свой мысленный крик о помощи самым лучшим родным и дорогим существам. А если быть точнее, то моим любимым Ёжкам! Ну, Рдагар, держись! Сейчас ты узнаешь, где орки зимуют!
Обойдя стоящих за спиной соплеменников, я выбралась из круга. Подруги, как и ожидалось, появились спустя две минуты. Вышли из стационарного портала и, определив место основных действий, стремительно направились к нам. Вперед, как и ожидалось, вырвалась Радомила, сверкая черными глазами и грозя одной маленькой орчанке кулаком. Ой, кажется, вместо спасения ожидаются разборки…
— Химаэнир рада Саар, мертвяк тебя дери, что ты творишь?!
— Радочка, миленькая, давай поговорим об этом позже?
— Позже? Позже?! Да я чуть не поседела, когда нам рассказали о случившемся! Зомби в соседки хочешь?
— Радомила, мы обязательно об этом поговорим, но действительно позже! У меня тут маленький конец света.
Растолкав орков, я протащила девочек на своё прежнее место.
— И в чем дело? О-о-о, а что это за жертва переохлаждения? А, это его натуральный цвет. А почему он скачет в голопопом виде вокруг нашего ректора? Что, надругаться решил?
— Рада! — в один голос воскликнули подошедшие Ёжки, с упреком глядя на некромантку.
— Просто пытаюсь вникнуть в суть проблемы. Так как, Химочка, поведаешь, в чем дело?
— Да что тут «ведать»? — возмущенно зашипела Яника. — Наших бьют!
На помощь пришла наша рыбка. Не отвлекаясь на слова, Злата соединила кончики пальцев, призывая родную стихию, чтобы магия воды невидимыми нитями окутала синекожего. В то же мгновение лезвие меча Рдагара начало преображаться, покрываясь ржавыми пятнами, разъедающими металл. Короткий замах — и оружие рассыпалось мелкими песчинками, которые тут же подхватил ветер.
Увы, отсутствие меча нисколько не охладило пыл вождя. Отбросив в сторону бесполезную рукоять, орк бросился на Мстислава врукопашную, размахивая огромными кулачищами. Несмотря на то что шиалл был довольно мощным и высоким мужчиной, Рдагару он явно проигрывал. И не столько по габаритам, сколько в силе. Все-таки орки намного сильнее и быстрее людей.
— Он же его сейчас задавит… — выдохнула Ульяна, закрывая глаза ладошками. — По щучьему веле…
— Не надо! — я закрыла рот подруги ладонью, а девочки слаженно выдохнули, вспомнив внушительного размера щуку, исполняющую все желания своей хозяйки.
Однажды, спустя примерно месяц с начала обучения, произошел сбой одного из порталов перехода. Тогда вместо учебного кабинета мы оказались непонятно где в окружении непонятно кого. Наша растерянность чуть было не привела к печальным последствиям, но вовремя спохватившаяся Ульяна вызвала своего фамильяра.
В жизни таких здоровых щук не увидишь, уж не знаю, чем батюшка Емеля ее откармливал. Это была не первая наша встреча с чудо-рыбой, но до этого она из своей шайки не выбиралась. Наблюдать, как это чудище плавало по воздуху и разгоняло неизвестных существ, было страшно. Но зато у нас появилась возможность колдовать, не опасаясь за свой тыл. Итогом того приключения стало появление наставниц и выговор отладчикам магических порталов. Щука же, исчезая, обрызгала нас всех ледяной водой. С тех пор мы стараемся привлекать ее к нашим проблемам как можно реже!
— Сам разберется, — припечатала Любава, вырывая меня из воспоминаний и довольно улыбаясь.
Пока мы обменивались вариантами решения проблемы, Рдагар и Мстислав успели сцепиться. И если шиалл выглядел невозмутимо, даже как-то скучающе, то вождя ощутимо шатало. Не поняла…
— Он ему врезал, — ответила на мой немой вопрос Злата, ни на мгновение не отвлекаясь от зрелища. — Еще один такой удар, и орку конец!
— Вот это сила! — восторженно выдохнула Алёнушка.
— Позволь напомнить, что ты влюблена в другого брата Коршунова! — собственный голос прозвучал на удивление ворчливо и… угрожающе.
— Ага, но любоваться это не мешает. Тем более у орка весьма приятное телосложение. Да и ректор наш мужчина видный!
И в этот самый момент Рдагар снова бросился на Коршунка, чтобы получить сокрушительный удар в челюсть. Кажется, вождь Северного племени даже не понял, что произошло. Просто в один момент он замахивался для удара, а в другой уже лежал на земле, пытаясь собрать глаза в кучку.
— Считаем! — выдохнула я и сама начала отсчет. — Десять… девять… — если орк не сможет подняться на ноги в течение десяти вдохов, то он считается проигравшим! Духи предков, очень прошу, пусть женишок не поднимется, а? — Пять… Четыре…
Кто-то из друзей Рдагара недовольно рычал, призывая орка встать и продолжить бой, но тщетно. Вождю все никак не удавалось собраться с силами и вернуть глазки на родную орбиту. Так что когда племя прокричало «Один!», я смогла выдохнуть и довольно улыбнуться. Вот так, знай наших! А шиалл у меня, оказывается, не промах! Мало того что сильный маг, так еще и весьма умелый воин. Только бы не был таким вредным!
— Ура-а-а, — заголосила я и побежала к Мстиславу.
Бросившись к нему на шею, крепко обняла и осторожно передала часть своей энергии, стараясь хотя бы так помочь.
— Ребенок, я в порядке. Не надо!
— Надо! — не согласилась я, чуть усилив поток. — Тебе еще нужно добраться до шатра, и желательно так, чтобы ни у кого не возникло сомнений в твоей силе.
— Думаю, на это меня хватит, так что перестань. Сама еще не оправилась.
— Угу, — поддакнула я, однако диверсионных работ не прекратила.
А еще расслабилась и даже слегка пригрелась в объятиях шиалла, не имея никакого желания отходить. Судя по эмоциям Мстислава, ему тоже было хорошо и спокойно. Наверное, именно поэтому мы пропустили момент, когда вождь Северного племени поднялся на ноги и снова кинулся на нас.
— Нет, ну это уже откровенное хамство! — Я отчетливо расслышала голос некромантки, прежде чем степь огласил отчаянный вой.
Дернувшись от звука, я резко повернула голову в сторону Рдагара, да так и замерла, не зная, что делать. С одной стороны, жутко хотелось рассмеяться и отвесить несколько ехидных комментариев, но с другой… Стало так жалко орка, который в данный момент сражался с собственной набедренной повязкой.
А та, оживленная стараниями Радомилы, щелкала внушительными челюстями и пыталась откусить у орка самое дорогое. Вождь же, ошеломленный поведением черепушки, бегал по кругу и орал что-то нечленораздельное, тщетно пытаясь развязать ниточки, удерживающие череп.
— За смекалку — пять, адептка, — раздался над головой голос Мстислава. — А вот за маскировку чар — тройка. Кто же так прячет плетение заклинания?
— А как надо прятать? — невинно захлопав ресницами, уточнила Рада.
— Как вернемся в академию, обязательно отдам вас одному знакомому некроманту. Уверен, что вы найдете общий язык.
— Ага, — вмиг растеряв образ глупой девочки, закивала подруга.
Ну, во-о-от, нашел, чем подкупить Ёжку! И что-то мне подсказывает, что это только начало похождений одного наглого ректора!
А дальше было уже привычное — радость орков при виде знакомых Ёжек, ликование мамочки в предвкушении очередной невесты, усталое, но довольное лицо папочки, видевшего победу Мстислава. А еще мы двое, не имевшие сил отлипнуть друг от друга. Да-да, вот такое странное побочное явление у обряда — стоило нам разорвать физический контакт, как тут же накатывала страшная слабость и клонило в сон.
Так что в шатер мы возвращались под ручку, чем вызвали нездоровый интерес подружек. И пока нам сдвигали лежаки, чтобы было удобнее спать, я поведала более подробную версию произошедших событий. Шиалл в мой рассказ не вмешивался, лишь иногда поглядывая с насмешливым укором. Вот именно так и поглядывал, вроде и веселясь от моей смелости и наглости, но в то же время демонстрируя недовольство ими же.
— Да-а-а, такие приключения — и без нас! — расстроенно протянула Верея.
— И слава духам предков, что без вас! — не согласилась я с подругой, чуть сильнее сжимая ладонь Мстислава.
Все-таки это сражение еще долгое время будет преследовать меня в кошмарах. Особенно момент, когда я увидела мага с торчащим из груди смертоносным жалом.
— Не думай, — тихо произнес мужчина, обнимая меня за плечи.
— Стараюсь, но иногда не получается.
— Тогда мы разделим этот страх на двоих, да, Чертёнок?
— Почему в твоем исполнении «Чертёнок» звучит как ругательство?
— Даже не представляю, что ты имеешь в виду, — улыбнулся Мстислав.
— Вот вроде бы глава магического учебного заведения, серьезный человек и ученый муж… А ведешь себя, как мальчишка!
— Знаешь, еще пару дней назад я был именно таким — серьезным и деловым. Но после обряда… ощущение, что во мне что-то изменилось. И я пока не решил, нравятся мне эти изменения или нет.
— Знаешь, кажется, со мной тоже что-то подобное. Раньше я была намного экспрессивнее, а сейчас…
— Стала спокойнее. — Радомила, сидевшая неподалеку, задумчиво уставилась на нас.
От этого холодного и оценивающего взгляда я поежилась и, придвинувшись к шиаллу, показала подруге язык.
— Опыты проводить не дам! Даже не надейся!
— Хотя бы один маленький… Астрологический.
— Ни за что! — не поддалась я на уговоры некромантки, прекрасно зная её увлекающуюся натуру. — Вон иди на орках тренируйся. Им полезно напомнить, почему не стоит приставать к Ёжкам.
— Знаешь, тут не все Ёжки против приставаний, — усмехнулась подруга, кивая на Голубу.
— Да? Ну тогда ладно. Вот мамка-то обрадуется такому притоку магически одаренных невест!
— Злая ты, Хима. Злая и язвительная… Прямо как наш ректор в недавнем прошлом…
Сказано последнее было весьма громко и так задумчиво, что все собравшиеся Ёжки сразу же повернулись к нам. И под прицелом одиннадцати пар любопытных глаз я еще ближе придвинулась к шиаллу и спрятала лицо у него на груди.
— Да-а-а, странные вещи творятся, странные…

* * *

В академию мы с Мстиславом вернулись только на пятый день нашего злоключения. Не скажу, что отдохнувшими и довольными, но тут уж ничего не поделаешь. Зато сейчас мы могли без последствий расходиться на некоторое расстояние, хоть и ненадолго. И вот это «ненадолго» могло стать проблемой. Как любит говорить Радомила: труп в шкафу не утаишь. Рано или поздно народ заинтересуется, почему одна из студенток так часто оказывается в обществе ректора. И по академии обязательно поплывут не самые приятные слухи. Репутацию будущей Бабы-Яги слухами не испортишь, так что за себя я не волновалась. А вот для шиалла шепотки и разговоры были весьма нежелательны. Вспомнить хотя бы ту светловолосую шатирку, что так доверчиво прижималась к Коршунку…
— Ты чего такая хмурая? — раздался голос из-за спины, заставляя подскочить на месте.
— Рада! Ты чего подкрадываешься? Смерти моей хочешь?
— Ага! Потом сделаю из тебя зомби-подругу. Это же так весело. А главное, я говорю, и ты со всем соглашаешься!
— И никаких проблем в жизни, кроме свежих мозгов! Ты права, быть зомби — чудесно!
— Тогда почему я не слышу радости в голосе? — подруга подошла ближе и пытливо заглянула в глаза. — Я же вижу, тебя что-то беспокоит.
— Я не могу рассказать…
— Мне — можешь.
— Вот именно что тебе — не могу! — закричала я, а потом отвернулась и подошла к окну. — Радомила, прошу, не спрашивай.
— Химаэнир рада Саар, чего ты боишься?
— Потерять тебя… — призналась я честно, закрывая глаза.
— Дорогуша, даже смерть не разлучит нас. Кажется, мы это уже обсудили. Так что перестань хандрить и строить из себя мученицу. Рассказывай, в чем дело.
— Мы с Мстиславом побратались.
— Это я уже знаю и, честно говоря, думала, что ты будешь страдать несколько по иному поводу.
— Например?
— Ну, неразделенная и нереализованная любовь к нашему ректору.
— В любом случае это в прошлом.
Интересно, мне показалось, или в коридоре скрипнула половица? Наверное, показалось, но дверь лучше закрыть.
— Тогда не вижу проблемы. Ну, побратались и побратались. В жизни всякое бывает, а в смерти и подавно.
— Проблема в том, как мы побратались. Рада, я провела ритуал на крови.
— Хочешь сказать…
— Я использовала магию Крови, чтобы вернуть душу Мстислава с Грани и привязать к себе. — Говоря все это, я внимательно смотрела в черные глаза подруги.
— Ты знаешь магию Крови… — выдохнула некромантка, медленно опускаясь на кровать.
— Как и все женщины нашего рода. Знающих осталось не так много, но мы все же есть. Не скрою, это мой первый ритуал, но я рада, что провела его. Я не жду, что ты поймешь и примешь, но теперь мне хотя бы легче. Тяжело хранить тайны от тех, кто тебе дорог.
— Остальные знают?
— Да.
— А мне ты не сказала, потому…
— Потому что слышала, как ты отзываешься о тех, кто владеет кровавым искусством, и видела твою ненависть.
— У меня есть основания ненавидеть Кровавых магов, но это не значит, что я буду ненавидеть тебя! — Вскочив, с места, подруга заметалась по комнате, то и дело проворачивая фамильное кольцо на пальце.
— Но мне-то об этом как было узнать, — пробурчала я, глядя на Раду. — Ты никогда не рассказывала, откуда такая неприязнь.
— Когда-нибудь обязательно расскажу. Когда не будет так больно вспоминать, я поведаю маленькую тайну моей темной жизни. А пока же просто знай, что тебе я смогу простить все что угодно. Потому что уверена — ни ты, ни остальные Ёжки не предадут и не сделают мне зла.
— Скажи это Тенье, — горько вздохнула я, вспоминая девочку с седыми волосами. — Она ведь предала нас, когда отдала Янику Кощею.
— Мы не знаем её мотивов, значит, и судить не имеем права. Но не это сейчас важно. Просто помни, что я готова доверить тебе свою жизнь, если потребуется.
— Знаю…
— Если знаешь, зачем обижаешь своим недоверием?
— Прости, — прошептала я и шмыгнула носом.
Раз… Другой… И разревелась.
— Ну, Хима-а-а, — протянула Радомила, сама вытирая глаза. — Перестань!
— Не могу-у-у! Я такая дура-а-а!
— Самокритичность — положительная черта у любой девушки, — раздался насмешливый голос от закрытой, между прочим, двери.
— Спасибо, — буркнула я, пытаясь незаметно вытереть глаза.
— Радомила, не оставите нас наедине? — осведомился Мстислав Яромирович, обращаясь к девушке.
— Угу. Если будут обижать — кричите, — не смогла сдержаться подруга.
— Я уже оповестил своего коллегу о новой ученице. Готовьтесь к встрече, госпожа некромантка, — парировал шиалл, вызывая у меня улыбку.
— Тиран! — совсем тихо отозвалась Рада и, состроив обиженную мордашку, вышла в коридор, прикрыв за собой дверь.
Щелкнул замок, и я осталась один на один с очень недовольным ректором.
— Хима, для начала хочу выразить сочувствие. Быть девушкой хуже, чем пострадать от жала ашвеи!
— Эм-м-м… Спасибо за сочувствие. А с чем оно, кстати, связано?
— Ну как тебе сказать. У меня было собрание педсовета, когда я почувствовал волнение, спустя секунду трансформировавшееся в отчаяние и страх. Потом снова волнение, отчаяние и как заключительный штрих — раскаяние. И все бы ничего, но мне очень захотелось плакать. Я еле сдержался и сбежал прямо посреди доклада магистра Липта, чтобы не дай Небо, кто-нибудь не увидел слезы боевого мага. Хима, солнце моё, что нам с этим делать?
— Расслабиться и получать удовольствие.
— И часто мне «получать удовольствие» таким изощренным способом? — недобро спросил Мстислав, медленно сокращая расстояние между нами.
— Меня больше интересует другой вопрос, — поймав заинтересованный взгляд мужчины, я продолжила: — Что предстоит прочувствовать мне? Например, по утрам? — многозначительно протянула я, а потом с хохотом бросилась прочь из комнаты.
Увы, попытка побега была пресечена у самой двери. Меня схватили, скрутили и рыкнули над ухом, чтобы не брыкалась. Потом любимый ректор устроился на одном из стульев, усадил к себе на колени и пытливо заглянул в покрасневшие глаза.
— Плакать еще будем?
— Не будем.
— Нервничать?
— Ничего не обещаю, но очень постараюсь.
— И долго нам с тобой так мучиться? — вздохнул Мстислав, извлек из кармана носовой платок и протянул мне.
— Бабуля сказала, что не больше двух месяцев. И да, в течение этого срока мы будем остро чувствовать друг друга. Так что заранее прошу прощения за все перепады настроения.
— Тебе в этом плане повезло. Я весьма спокойный и уравновешенный человек, так что со мной проблем не будет.
— Не зарекайся, шиалл. Ох, не зарекайся!
— Ладно, с этим пока разобрались. Теперь поведай о причине своих слез.
— Да нечего рассказывать, — отмахнулась я, не желая развивать тему. — Мы с Радой немного расходимся во мнениях по одному вопросу, вот и… Короче, уже все хорошо.
— Поверю тебе на слово. А касаемо переезда? Ты уже предупредила подруг?
— Еще нет. Собиралась после ужина, но даже не знаю, с чего начать.
— Объясни как есть. Думаю, они все поймут.
— Поймут, — не стала спорить я, — но все равно — грустно! Янику каждый вечер забирает Китар, Голубу — мой братец, а теперь и я вынуждена уйти. От этого такое неприятное ощущение, словно…
— Рвутся родственные нити?
— Да, примерно так. И ведь ничего с этим не поделаешь. У каждой своя личная жизнь… Кстати, о ней! Ты так и не рассказал, как на обряд отреагировал твой брат.
— Благоразумно. Я остался жив, а для него это — главное.
— А… та девушка, с которой ты был после праздника?
— Не вижу смысла посвящать её в наш маленький секрет.
Мне очень хотелось выведать, кто она такая и что за отношения связывают ее с шиаллом. Но как сделать это, не привлекая лишнего внимания к своему любопытству, я не знала.
— Мне следует избегать её? — тихо спросила я.
— По возможности. Ирлана имеет весьма специфический дар подмечать то, что другие в упор не видят.
— Поняла. Буду тише степной кошки.
— Вроде бы все, что нужно было, мы обсудили. Ты собрала вещи?
— Да. Получилось несколько больше, чем я ожидала.
— Тогда давай часть перенесу прямо сейчас, а остальное заберу после ужина. Надеюсь, к этому времени ты успеешь поговорить с подругами.
— Конечно, надейся, — усмехнулась я и показала язык.
— Настоящий чертёнок! — покачал головой мужчина, отпуская меня на волю.
До самого вечера я пребывала в весьма хорошем настроении, стараясь лишний раз не беспокоить Мстислава своими переживаниями.
Мое заявление о смене места жительства было воспринято весьма спокойно. Девчонки прекрасно понимали необходимость такой меры и не обижались, но толика грусти в их взглядах присутствовала. А еще в голову полезли мысли о том, что такими темпами мы отдалимся друг от друга. Перестанем делиться секретами и тайнами, и в один не самый прекрасный день потеряем возникшее между нами тепло. От этого становилось грустно и…
— Только попробуй снова заплакать! — недовольно пробурчали за спиной, а на плечи легли горячие ладони.
— Даже не собиралась.
— А то я не чувствую. Готова?
— Угу.
— Тогда прощайся с девочками, и пошли.
Послушно исполнив все сказанное, взяла Мстислава за руку и шагнула в воронку портала.

Лекция седьмая,
о чужих спальнях и краях

Если бы мужчины умели читать женские мысли, они всё равно ничего бы не поняли.

— Интересно, что она тут делает? — пробормотал шиалл себе под нос, но я услышала.
— Спит.
— А почему в моей постели?
— Может, у тебя перина мягче?
— И она решила проверить это таким оригинальным способом?
— Нет, она решила этим воспользоваться. — Поймав полный возмущения взгляд, я продолжила рассуждать: — Как вариант, она не смогла попасть в свою спальню и посчитала это проблемой. А кто у нас в академии решает все проблемы? Правильно — ректор!
— Между мною и студентами есть промежуточные звенья, как по учебной части — деканы, так и по хозяйственной — комендант.
— Ну-у-у, решать вопросы с посредниками нудно и долго. Она, бедненькая, наверняка за это время успела бы замерзнуть и заболеть.
— Почему она должна была замерзнуть? — не понял меня Мстислав.
— А ты видишь где-то ее одежду? — усмехнулась я и снова посмотрела на кровать.
А там, закутавшись в одеяло, спала какая-то рыжая шатирка. Как она попала в спальню ректора, оставалось загадкой и для хозяина апартаментов. На всякий случай я решила уточнить:
— Ты точно никому не назначал свиданий? Я ведь и в коридоре подождать могу… если вы пообещаете не сильно шуметь.
— Даже если бы и назначил, — проигнорировал мой намек мужчина, — моя… девушка никогда бы не заснула, не дождавшись начала свидания.
— Мне кажется, или я слышу в твоем голосе разочарование? — я покосилась на шиалла.
— Я не столько разочарован, сколько возмущен. И стоило взламывать столько охранных плетений, чтобы в итоге позорно заснуть, пробравшись в вожделенную спальню?
— Во-первых, девушку можно понять. Пока она взламывала эти самые охранные плетения, наверняка притомилась. И потом, где же ждать любимого, как не в постели. Так что тут все закономерно! — Теперь я проигнорировала многозначительный хмык. — Во-вторых, мне сейчас хочется тебя стукнуть! Отношения между ректором и студентами запрещены уставом академии.
— Во-первых, — начал Мстислав, явно передразнивая меня, — запрещены именно отношения между ректором и студентами! Про студенток там ни слова, так что не перевирай. Во-вторых, я в состоянии оплатить номер в городе, а не водить к себе домой… мимолетные увлечения.
На последних словах мужчина уже заметно разозлился. И, как ни странно, я тоже начала закипать. Вот как он может так себя вести?
— Вот точно сейчас стукну! Как же та светловолосая пассия?
— Я не давал обета безбрачия! Да и брачного обета, к слову, тоже.
— Но не бросаться же теперь на все, что двигается! Это… это нехорошо!
— Она пока еще не пошевелилась. — Меня наградили насмешливым взглядом.
— Так и ты пока не набросился, а потому не уходи от ответа.
Меня подхватили под локоток и потащили вон из комнаты.
— И куда мы теперь?
— Сейчас возьму сумки, и переместимся в городской особняк. Там нас точно не побеспокоят.
— И часто тебя так… беспокоят?
Вот что за дурная привычка отвечать на вопросы жестами? То улыбнется так, что невольно краснеешь, то плечами пожимает. И что это означает? Что — да, часто? Или наоборот, редкое явление? У-у-у, кто-то сегодня определенно схлопочет дубинкой по голове!
За своими мыслями и переживаниями чуть не упустила один интересный момент — отголоски чужих чувств! От неожиданности я замерла на месте. Мстислав как раз отошел забрать что-то со стола, а я чуть прикрыла глаза и «прислушалась» к эмоциям шиалла, постепенно раскладывая их на составляющие. Самой сильной была злость. Потом уже легкое беспокойство и разочарование. И все бы хорошо, но мне стало очень-очень любопытно, кто выступил причиной эмоционального срыва. Я или спящее недоразумение? А-а-а, я же сейчас умру от любопытства!
Зажмурившись, я очень осторожно потянулась за чувством злости. На результат не надеялась, но и не попробовать не могла. Короче говоря, ухватилась за самую сильную эмоцию и… ой!
Чувство было такое, словно в ледяную прорубь нырнула. Чужие эмоции захлестнули, утягивая на самое дно своего круговорота и открывая первопричины.
Злость на себя… Потому что понадеялся на авторитет и вместо полноценной защиты отделался простейшими «замками». Но кто же знал, что Юлианна снова рискнет своим будущим и проберется в спальню? Хотя именно о будущем она и думала, забираясь в постель аристократа. Амбициозная девочка, которая вбила себе в голову мечты о свадьбе с могущественным магом. Но тут уж не обошлось без тлетворного влияния «светлого» дядюшки. Да и следы на взломанных охранках его… Рхараг курх!
— Ой! — пискнула я, чуть не захлебнувшись от новой волны, только теперь уже гнева.
— Хима? В чем дело?
— А что значит «рхараг курх»?
— Ни при каких обстоятельствах не повторяй эти слова! — очень строго произнес дорогой ректор. — Откуда ты их вообще знаешь?
— От тебя! — не стала скрывать я. — Сначала уловила эмоции, а потом стало интересно, чем они вызваны. Вот и… узнала.
— Неожиданно… Давай перенесемся в особняк и там поговорим.
А я что? Я не против. Послушно взяла свою маленькую сумочку в руки, дождалась открытия перехода и во второй раз за вечер переместилась.
Комната, в которой мы оказались на этот раз, мне понравилась куда больше. Просторная, выполненная в бежевых и коричневых тонах. Глаз радовало наличие огромного дивана с множеством подушек. Под окном красовались невысокие кустарниковые деревья с диковинными плодами, а на свободной стене, в центре, располагался магический кристалл. Если эта штука разворачивается на всю стену, я останусь тут жить!
— Все в порядке? — уточнил Мстислав, наблюдая, как я обошла вокруг дивана и заглянула под каждую думку.
— Ага! Посторонних студенток не обнаружено! — не без ехидства отозвалась я и плюхнулась на только что обследованную мебель, подгребая к себе одну из подушек.
Шиалл опустился рядом, ни единым жестом не выдав недовольства. Все-таки выдержка у него отменная! Но это пока…
— А можно прямо сейчас посмотреть телевизор? — заканючила я, не отрывая взгляда от кристалла.
— Ну, если ты настаиваешь…
— Нет, погоди! Сначала ответы на мои вопросы, а потом уже развлечения.
— Прежде расскажи, как тебе удалось подслушать мои мысли?
— Сама не знаю. Наобум потянулась за эмоциями и неожиданно поймала отголосок мыслей. Думаю, это побочное явление, и в скором времени оно уйдет.
— Хорошо, если так. В противном случае придется ставить блоки, а это, сама понимаешь, не очень приятно.
— Понимаю, — вздохнула я. — Ну а пока, раз я услышала твои мысли, может, пояснишь их?
— Химаэнир рада Саар, ты понимаешь, что лезешь не в свое дело?
— Мстислав Яромирович, в данный момент все, что касается вас, может отразиться и на мне. Так что хотелось бы узнать о возможных подводных камнях заранее.
— Это ты сейчас таким деликатным способом пытаешься из меня вытянуть подробности личной жизни? — В глазах мужчины искрился смех.
— Да кому нужны ваши подробности?! — взвилась я и демонстративно отвернулась.
— При следующем визите в племя обязательно укажу твоим родителям на изъяны в воспитании.
— Как это подло — угрожать маленькой и милой мне. И вообще, хватит увиливать! Рассказывай, кем является Юлианна?
— Студентка четвертого курса. Девочка весьма высокомерная, напористая и изобретательная. Отец — темный маг, а вот матушка из Светлой империи. Где-то со второго курса это юное дарование пытается привлечь мое внимание и женить на себе. Больше чем уверен, все происходит с подачи её дяди. Сама понимаешь, как светлые нуждаются в сильных магах.
— Точнее, в сильных темных магах! Сами-то они не могут справиться с порождениями Хаоса.
— Все верно. Так вот, Юлианна уже не первый раз пытается подстроить компрометирующую ситуацию с участием свидетелей.
— Проклятый Харраш! А вдруг там под кроватью кто-нибудь сидел, ожидая судьбоносного момента? — Я с трудом сдерживала смех.
— Предлагаешь вернуться и проверить? Главное, чтобы там не было желающих последовать примеру Юлианны.
— А к этому есть предпосылки? — как бы невзначай обронила я, а самой захотелось побиться головой об стенку.
Духи предков, какая же я шатирка! Сама ведь ничуть не лучше этой рыжей! Бегала за Мстиславом, стараясь привлечь его внимание. Донимала. И еще на что-то надеялась! Да если бы не этот глупый обряд, я бы так и осталась одной из многих влюбленных дурочек. Неприятное открытие, но лучше поздно, чем никогда!
— И почему опять грустишь?
— Да так, девочку жалко, — почти не соврала я. — А вдруг она не только из-за дяди за тобой бегает?
— Мне кажется, настойчивость, с которой я пресекаю все ее попытки скомпрометировать себя, способна охладить любые чувства, кроме холодного расчета. Меня пытались подловить в спортивной душевой и в лазарете. Она уже пробиралась ко мне в покои, — и тут же уточнил, поймав мой взгляд: — Но неуставных отношений между нами не было. Даже в зале совета пыталась…
— Где? — не удержалась от возгласа я.
— Да-да, ее родственники крайне изобретательны. Однако последнее полугодие она вела себя тихо, и я несколько расслабился, за что нынче и поплатился. Прости за это.
— Да ладно, я все понимаю.
Продолжения не последовало. Только снова пожал плечами. Р-р-р, да что это за дурная привычка?!
— А как он включается? — решив сменить тему, спросила я.
— Кто? — Мстислав бросил на меня удивленный взгляд.
— Кристалл, — не удержавшись, я подскочила и приблизилась к вожделенному предмету. — А сколько тут каналов?
Я готова была на все, лишь бы заглушить собственные эмоции и не встречаться глазами с шиаллом. Горько… Отчего — сама не пойму, но мерзкие ощущения одиночества и потери сжимали сердце стальными тисками.
Внезапно на плечо легла тяжелая ладонь, а другая рука Мстислава потянулась к аналогу телевизора.
— Сейчас он настроен на меня, — кристалл замерцал тусклым светом и начал увеличиваться в размерах. — Но завтра я внесу изменения в охранное плетение особняка и заодно в зачарованные предметы, чтобы ты могла ими пользоваться в мое отсутствие.
— Это что же, пока я у тебя в гостях, мне не придется готовить и мыть посуду? Здорово!
— Ребенок! — усмехнулся Коршунок и протянул руку к моей голове.
У-у-у, это он зря. Сделав резкий выпад, я осуществила захват наглой конечности, после чего пресекла снисходительные замашки. Несмотря на вечный статус младшей сестры, никогда и никому не позволяла трепать свои волосы. К розовой шевелюре у меня было нежное и трепетное отношение, проверенное годами. А все почему? Потому что я была единственной и неповторимой! Правда, нынче, когда в обиход вошли красящие средства, моя индивидуальность слегка померкла. Но суть в другом — терпеть не могу такой фамильярности!
Я, конечно, понимала, что проявить свои бойцовские навыки смогла только благодаря эффекту неожиданности, но все равно было приятно, что «ребенок» смог дать сдачи «взрослому дяде». Однако насладиться моментом я не успела. Прямо в воздухе вспыхнула маленькая точка и начала увеличиваться в размерах, вращаясь вокруг своей оси. Спустя пару мгновений мохнатый ярко-розовый шарик встрепенулся и подплыл к Мстиславу, замерев на уровне его лица.
Ведомая любопытством, я обошла магический предмет по дуге, рассматривая со всех сторон. А комочек, открыв глазки, обвел нас серьезным взглядом и начал тихо посвистывать. Дойдя до предельно высокой ноты, так что уши заложило, комочек внезапно распух, а потом лопнул, обсыпая нас с шиаллом сиреневой пыльцой с блестками. Прелестно!
— Что за свистун? — отплевываясь и стряхивая безобразие с лица, пробурчала я.
— Вестник от брата. Мне срочно нужно с ним встретиться.
— Весьма… оригинальный вестник. Кто дизайнер?
— Спроси у своей подруги Алёны, — лукаво улыбнулся Мстислав.
— Обязательно спрошу. А ты уверен, что тебя вызывают? Может, брат всего лишь решил пожелать спокойной ночи.
— Поверь, я могу отличить пожелание «Доброй ночи» от «Срочный сбор».
— По тональности свиста? — с иронией уточнила я.
— Свист слышат те, для кого данное послание не предназначено. Это специальная защита от подслушивания. — Мстислав быстро поправил одежду, стряхнул с мантии блестки и снова посмотрел на меня. — Телевизор я настроил, можешь смотреть. Если проголодаешься, позвони в колокольчик. Слуги исполнят все твои капризы. Меня не жди, ложись спать сразу. Вопросы есть?
— Постарайся вернуться скорее, — попросила я.
Пока мы были с шиаллом вместе, слабость чуть отступила. Но чем дольше он будет вдали, тем хуже станет обоим. В идеале нам бы отправиться вместе, но сомневаюсь, что на «срочном собрании» будут рады неизвестной девчонке. Так что, послушно кивнув, дождалась, пока Мстислав исчезнет в свете перехода, и повалилась на диван. Немного полежав, все же включила кристалл и настроила на музыкальный канал. Потом достала тетрадки из сумки и принялась за уроки. Если они меня не усыпят, то скоротать время помогут точно!
Для начала занялась «Культурой историй», пролистывая конспект. Все первое полугодие было посвящено преданиям славян и их трактовке в Сказочном мире и альтернативной реальности. Особенно порадовал урок, когда мы изучали Змея Горыныча. То-то Любава узнала много нового о своем папке!
В этот раз было задано изучить легенды о Стратим-птице — прародительнице всех птиц, живущей на море-океане, подобно Алконосту.

На море-океане, где остров нелюдим,
Жила когда-то птица, кой величать Стратим.
Одним движеньем крыльев она гнала волну,
Что разбивалась в брызги, кидаясь на скалу.

Волшебный голос птицы взывал к самим богам,
И зарождались бури, летящие к брегам.
Они топили лодки, крушили корабли,
Тем самым доставляя Царю Морей дары.

А если уж, бывало, взлетала птица ввысь,
То волны, как лавины, на города неслись.
Валы вздымались в небо, скрывая солнца свет,
И рушились на берег, неся с собою смерть.

Но редко то бывало, в былые времена,
Все чаще Стратим-птица сидела у гнезда.
Вела беседу с ветром, ловила слухов нить
И позволяла людям спокойно, мирно жить.

Вот такая вот волшебная птичка, о которой не было слышно уже множество столетий. Быть может, она и по сей день живет на далеком острове, высиживая птенчиков и отпуская их в большой свет. А возможно, её уже нет. Но песни о ней ходят по миру до сих пор, а сказки будоражат сознание и дарят чувство детского восторга. Интересно, а про нас когда-нибудь сложат сказки? Былины о могущественных Ёжках, которые бродили по земле и творили волшебство? Останемся ли мы в истории? Будут ли нас вспоминать с любовью и трепетом? Покажет только время… Но, духи, как же хочется остаться в памяти потомков светлым и добрым лучиком. Получится ли? Будем верить…

* * *

Мстислав вернулся далеко за полночь, когда я, сморенная конспектом по этикету, сладко посапывала на диване. Снилось мне что-то приятное, наполненное тихим шелестом волн и далекой песнью дивной птицы. И в момент, когда она запела: «О боже, какой магистр…», я проснулась.
Шиалл с темными кругами под глазами и заметно осунувшимся лицом топтался рядом и явно не знал, как меня разбудить. Сонно улыбнувшись, я протянула руку и тут же сжала чуть холодные пальцы. По телу разлилось тепло, а усталость и сонливость отступили на второй план. Только вместо них пришло чувство неясной тревоги, а еще сожаление и покорность судьбе.
— Что случилось? — тихо спросила я.
— На одном из островов Северного архипелага произошло восстание ледяных великанов. Наши послы под защитой оборотней, но конфликт необходимо урегулировать.
— И отправиться туда должен ты… — вздохнула я, уже понимая, что нормальный отдых нам не светит.
— Великаны желают говорить только со мной.
— И чем вызвано такое безграничное доверие?
— Лет десять назад я спас их детей от одного весьма скверного проклятия. Они в долгу передо мной.
— Ясно. — Вздохнув и сладко потянувшись, я встала и вопросительно посмотрела на шиалла: — Где мои теплые вещи?
— Лежат в спальне, — облегченно выдохнул мужчина.
— Что, ожидал истерики с битьем посуды?
— Скорее — дубинкой по голове, — усмехнулся Мстислав и осекся.
— Подслушивал, значит, — нехорошо посмотрев на кровного брата, нахмурилась я.
— Всего лишь проверял возможности нашей связи. Мне было любопытно!
— Испытатель ульдуров, — пробурчала я и обиженно отвернулась.
— Не злись, Чертёнок. — Меня осторожно повернули и обняли.
И так приятно вдруг стало, тепло. Уткнувшись в плечо мужчины, я прикрыла глаза и просто наслаждалась минутным порывом, обусловленным какой-то странной волной нежности. А в груди уже поднималось ответное чувство, смывая собой и обиду, и раздражение. Было невероятно радостно, что вот он, родной человечек. Стоит рядом, уставший и озадаченный свалившимися проблемами, но при этом сумевший понять и поделиться простым человеческим теплом.
Несмотря на вредный характер и иногда проскальзывающую гордыню, чудо, а не мужчина! И я покалечу любого, кто рискнет обидеть моего шиалла!
— Не надо калечить, — усмехнулись мне в макушку, а потом аккуратно отстранили и подтолкнули в сторону спальни. — Время…
— Понимаю, — вздохнула я и отправилась переодеваться.
Пять минут на сборы, и очередной портал за этот длинный день. Несколько уверенных шагов, короткое чувство полета и мой испуганный писк, когда я почти по пояс провалилась в снег. А всего-то и сделала, что шажок в сторону!
— Чертёнок! — вздохнул Мстислав и, подхватив меня под мышки, вытащил из сугроба.
— Вот куда Снежу надо было! — выдохнула я, медленно скользя взглядом по округе.
Вдалеке высились огромные горы, покрытые увесистыми шапками пушистого снега. В свете луны они серебрились переливчатым сиянием. Дыхание вырывалось изо рта клубящимися облачками, принимая причудливые формы и поднимаясь ввысь к мерцающим звездам. Таким далеким, но таким восхитительным, собранным в диковинные созвездия духами предков. И каждая звезда — светлое пятнышко души, ждущее своего часа перерождения. Мириады маленьких комочков, что прошли путь очищения и стали яркими искрами будущей жизни.
Однажды одна из этих звездочек посетит и меня, даруя счастье и любовь. А может, и не одна…
Поймав нежный взгляд Мстислава, смутилась и снова посмотрела на снежную пустыню. Ох, надо что-то делать с нашей связью!
— Ну что, пошли искать приключения?
— Очень надеюсь, что мы обойдемся без них.
— Конечно, надейся, — усмехнулась я, хватаясь за руку мужчины.
Полярная ночь на острове северного архипелага с емким названием Снежбрег была в самом разгаре. В небе парили ночные хищники, выискивая среди заснеженных полей не успевших спрятаться пингвинов. Тонко вереща, они то и дело камнем срывались вниз, исчезая за многочисленными скалами. Увенчалась ли успехом охота, так и осталось тайной.
Помимо воздушных тварей, мне посчастливилось повидать и морских. Портал, через который мы вышли, находился на некотором отдалении от нужного поселения оборотней. Как пояснил Мстислав, виной тому был защитный купол, который оберегал жителей от вторжения нежелательных гостей. Каких именно, даже думать не хотелось.
От портала вела небольшая утоптанная дорожка. Она проходила по вершине снежного бархана, и с этой высоты хорошо просматривались северные птицы, охотящиеся на побережье, а еще ледяные драконы на морских просторах! Белоснежные головы животных то и дело показывались из воды, с любопытством рассматривая новоприбывших гостей. Изящные морды ящеров венчали маленькие рожки, растущие под небольшим углом.
— А почему у них такие странные наросты?
— Для обтекаемости при движении под водой, — пояснил Мстислав. — Вместо лап — ласты, позволяющие развивать внушительную скорость. Хвост оснащен подвижным плавником для регулирования движения и смены направления. При желании эти драконы могут пролететь и над поверхностью воды, но совсем немного — метров десять от силы. Также они вполне сносно перемещаются по льду, но на суше очень медлительны и неуклюжи. В остальном же драконы как драконы. Только полуразумны.
— А оборотни, к которым мы направляемся, разумны?
— Не берусь говорить за всех, но основная масса наделена зачатками интеллекта.
Ой, а кто это? Услышав незнакомый голос с каким-то утробным рычанием, я вздрогнула и клещом вцепилась в шиалла.
— Здравствуй, Дархариус, — склонив голову в легком поклоне, произнес Мстислав.
Я же стояла и восторженно взирала на огромного белого медведя, который, даже будучи на четырех лапах, был лишь чуть-чуть ниже ректора. Темные глаза влажно поблескивали в свете луны, завораживая своей глубиной и таинственностью. Черный нос слегка подрагивал, словно пытался уловить все оттенки запахов, что мы принесли с собой. Страшная, но в то же время красивая морда… Зверь вызывал если не восхищение, то уважение — точно.
— Приветствую тебя и твою спутницу, Непокоренный. Познакомишь нас?
— С удовольствием. Дарха, позволь тебе представить Химаэнир раду Саар, будущую представительницу Яг и подающую надежды темную. Хима, перед тобой Дархариус итау Алео, высший оборотень и правая рука принцессы Севера.
— Приятно познакомиться, дива, — прогудел медведь, кивая.
— Взаимно, — улыбнулась я и склонила голову в знак уважения, не зная, как обращаться к медведю.
— Дива — обращение ко всем женщинам севера. К мужчинам же обращаются — тар, — тихо пояснил Мстислав, видя мою заминку.
— Как добрались? — продолжая беседу, спросил оборотень.
— Легко, и это настораживает. Проблемы с защитой? — нахмурился шиалл.
— Несерьезные, но спасибо за беспокойство. Сейчас же есть дела, не терпящие отлагательств. Предлагаю отправиться во дворец и уже там все обсудить.
С этими словами Дарха подошел ближе и встал к нам боком. Удивившись, я послала Мстиславу вопросительный взгляд, но вместо того чтобы ответить, этот нехороший маг схватил меня за талию. Я даже пискнуть не успела, как оказалась сидящей на могучей спине оборотня.
— Держитесь, дива, — послышался насмешливый голос Дархи, а в следующий миг он сорвался с места.
Не упала я только благодаря рукам шиалла. Скорость, которую развил оборотень, впечатляла и пугала. Даже мётлы на гонках «Зигзаг удачи» редко разгонялись до такой скорости, что уж говорить о гусях и ступах! Хотя с Любавой в ипостаси дракона медведю точно не сравниться!
— Смотри, Хима, это поселение оборотней.
— Ничего себе поселение! — выдохнула я, уставившись вдаль.
А там сквозь туманное марево заклинания начал пробиваться силуэт огромного белоснежного града. В лучах ночных светил ледяные крыши домов переливались всеми оттенками голубого, создавая над городом сияющий ореол. Но больше всего завораживал дворец, с каждым вздохом становящийся все огромнее и величественнее.
Крепостная стена, окружающая поселение, была воздвигнута не из привычных камней, а из прозрачных ледяных брусков. Вход за стену представлял собой небольшой — метра полтора в высоту — лаз, по краям которого стояли два снежных тигра.
— Простите, что ведем через черный ход, но лучше перестраховаться, — проурчал Дарха.
— Мне кажется или я чего-то не знаю? — нахмурился Мстислав.
— Поговорим обо всем во дворце, мой нетерпеливый друг.
— Обязательно поговорим.
Спешившись, мы миновали туннель длиной в три метра. Даже мне пришлось идти, скрючившись, что уж говорить про Мстислава и медведя. Выбравшись, мы снова забрались на спину зверя и двинулись дальше.
От стены тропинка уходила чуть в сторону, уже через двадцать метров превращаясь в полноценную улицу, вдоль которой располагались ледяные дома. Возле каждого имелся небольшой участок, украшенный причудливыми, вылепленными из снега животными или необычными фигурами. Где-то даже были разбиты клумбы с вечными цветами, немного фосфоресцирующими в темноте.
В окнах, украшенных изморозью, горел свет и то и дело мелькали любопытные лица жителей, но выйти и открыто посмотреть на чужаков никто не решился. Интересно, они нас услышали или унюхали? Хотела было поинтересоваться у шиалла, но, глянув на оборотня, сочла этот вопрос невежливым. Пришлось вздохнуть и продолжить любование городом.
Улица, по которой мы шли, выходила на главную площадь. И эта площадь сильно отличалась от всех, что мне доводилось видеть раньше. Вместо торговых рядов и многочисленных лавок здесь возвышались огромные ледяные горки. Тут и там слышался веселый смех, крики и песни. Дети помладше развлекались под надзором взрослых, покоряя более простые и безопасные вершины. Молодежь же предпочитала скользких гигантов, закрученных в невероятные спирали.
— Как закончим с делами, обязательно вернемся, — уловив мой восторг и толику зависти, пообещал ректор.
— Спасибо, — сжав руку Коршунка, улыбнулась я.
— Принцесса уже ждет, — сообщил нам навостривший уши Дарха. — Она просит пока не показываться на глаза темным послам и сразу отправиться к ней. Ты не против, друг?
— Разве я могу отказать Сиятельной? — усмехнулся Мстислав.
Свернув с площади, мы еще немного поплутали по улочкам, чтобы вскоре оказаться у монолитной ледяной стены. Однако оборотень даже не замедлился, словно собрался таранить препятствие. И, что примечательно, это никого не смутило!
— И чего ты нервничаешь, гордая дочь степей? — пожурил меня шиалл.
— Хочу остаться гордой и не расплющенной, — шепнула я, но медведь все равно услышал.
Утробно рассмеявшись, он еще больше разогнался и… прошел сквозь стену!
«Вот ульдурова зад…»
— Приличным девушкам не пристало так выражаться, — засмеялся маг.
— А приличным ректорам не пристало читать мысли совсем неприличных орчанок! И вообще, мог бы предупредить, что это морок!
— Мог бы, но тогда не насладился всем спектром твоих эмоций.
— Испытатель ульдуров!
— Ты повторяешься.
— А ты нарываешься, — рыкнула я, но, заметив впереди фигуры, затихла. — Позже поговорим.
— Жду с нетерпением, — снова усмехнулся Мстислав, а я не удержалась и ткнула его локтем куда-то в бок.
Встречающими оказались два рослых мужчины с темной кожей и белыми как снег волосами, заплетенными в многочисленные косички. На каждой из них поблескивала синяя бусинка, оттеняя цвет их радужки.
Рядом стояла миниатюрная женщина в легком бежевом платье. Густые пряди бирюзового цвета обрамляли лицо сердечком, подчеркивая белизну кожи. Женщину можно было бы назвать красивой, если бы не одно «но» — уродливые шрамы. Не берусь говорить точно, но такие, кажется, оставались от сильных ожогов. Странно, почему же целители не помогли ей? Даже лесная колдовка могла бы приготовить зелье, смягчающее рубцы. Так неужели не нашлось никого, кто смог бы излечить эту несчастную?
Дождавшись, пока мы подъедем ближе и слезем со спины медведя, троица подошла и замерла в двух шагах от нас.
— Ты прибыл, — с облегчением выдохнула девушка, глядя на Мстислава.
— Здравствуй, Сияющая, — поклонился мужчина, и я последовала его примеру.
— Полярной ночи тебе и твоей спутнице, — вспомнив о вежливости, поздоровалась женщина. — Дива?
— Химаэнир рада Саар, дочь вождя Южного племени орков.
Представилась и почувствовала хлопок по попе от шиалла. Не поняла…
— Дочь степей, я рада встрече, хоть она и произошла при таких обстоятельствах, — учтиво произнесла женщина, а потом нахмурилась. — Странно, я чувствую в тебе силу Яг.
— Так и есть. Я одна из учениц почтенных Ёжек.
— Не так давно я встречалась с одной из твоих сестер. Если не ошибаюсь, её зовут Яника, невеста князя Альтеры.
— Все верно, — кивнула я, наконец-то вспомнив, где слышала про эту принцессу. — Значит, вы та самая принцесса, что помешала Жрецам Света похитить подругу. Спасибо вам от всех Ёжек!
— Не за что. Оборотни никогда не бросают своих в беде, — тепло улыбнулась Сияющая. — Если не против, позже погуляем с тобой по городу и пообщаемся.
— С удовольствием.
Кивнув в ответ, принцесса перестала улыбаться и обратила все свое внимание на Мстислава. Решив не мешать их беседе, я стала позади мужчины, вслушиваясь в негромкий рассказ местной правительницы. Как выяснилось, причины восстания Великанов пока были неизвестны, но шпионы уже решали эту проблему, присылая не самые радостные отчеты.
— Дива, не составите мне компанию за чашечкой горячего шоколада? — раздался позади приятный баритон.
Обернувшись, я удивленно приоткрыла рот, разглядывая полуобнаженного мужчину. Высокий, могучий и очень-очень привлекательный, он очаровывал каким-то животным магнетизмом, заставляя тихо таять. Этот представитель севера был также темнокож, беловолос, а еще неимоверно обаятелен.
— Налюбовались? — спросил мужчина, одаривая понимающей и очень наглой улыбкой.
— Еще не решила. Вроде и ничего особенного, в степи и не такое можно увидеть, но с другой стороны — хорош.
— Благодарю за комплимент, дива.
— А вы?
— Девичья память, понимаю, — покивал он головой с делано сочувственным видом.
— И?
— Дархариус итау Алео, дива.
— Ой… Простите, не признала вас без повышенной волосатости.
— Бывает, — расхохотался оборотень и взял меня под руку. — Пройдемте, дива, выпьем и пообщаемся без свидетелей.
— Простите, но мне надо к Мстиславу Яромировичу.
— Есть вопросы, которые нельзя доверить даже самым близким. Если темный сочтет нужным, он все вам расскажет. А пока оставим его и принцессу наедине.
— Нет, вы не понимаете. Мне правда к нему нужно.
— Через некоторое время вы обязательно встретитесь. А сейчас пойдемте за чаем.
— Так чаем или шоколадом? — недовольно буркнула я.
— Все, чего пожелает дива. У нас самая большая коллекция горячих напитков.
— Тогда дива желает глинтвейна, — вздохнула я, почувствовав от Мстислава волну вины.
Значит, ему действительно нужно переговорить с принцессой без лишних ушей. Что же, в таком случае пока воспользуюсь предложением Дархи, благо мы уже можем расходиться на некоторое расстояние без последствий. Заодно выясню кое-какие подробности из жизни дорогого ректора.

Лекция восьмая,
о севере и его обитателях

Ты уже не маленький, чтобы спать с плюшевым медведем.
Спи с настоящим, будь мужиком!

Вопреки моим ожиданиям, вместо столовой мы с Дархой отправились в кабинет. Поинтересовавшись, чего я желаю в качестве закуски, мужчина выглянул в коридор и отдал распоряжение невидимым мне слугам.
Через некоторое время в приоткрывшуюся дверь проскользнула девушка с подносом в руках. Ловко расставив кружки и тарелки со сдобой, она коротко поклонилась и вновь растворилась в коридоре. Я же все это время неотрывно следила за хозяином помещения, чуя подвох. Только никак не могла понять, в чем именно он заключается и чем грозит.
— Дива, вы просто обязаны попробовать вот это… — Мне протянули небольшой стаканчик, больше похожий на наперсток, с густой алой жидкостью.
Приятный ягодный аромат не вызывал подозрений, так что, приняв подношение, я в один глоток опорожнила сосуд. В первое мгновение по языку скользнула кислинка с ярким клюквенным вкусом, чтобы со следующим ударом сердца превратиться в огненную волну. Прокатившись по горлу, маленькая капелька обожгла грудь и расплылась мягким теплом по желудку. Кое-как сделав вдох, я тут же схватила протянутую кружку, жадно глотая теплый морс.
— Это что?
— Чарита — наше секретное оружие. Самое лучшее средство для согрева, а также лекарство от простуды и зимних хворей. Поверьте, оно вам было необходимо.
— Спасибо за беспокойство, но могли бы для начала предупредить о последствиях! — Я потянулась и взяла со стола маленькую сладкую розочку, чтобы заесть послевкусие.
— Чарита — аналог глинтвейна, только более действенный и приятный.
— Я бы с вами поспорила, но мне лениво. А еще голова кружится… Это нормально? — заплетающимся языком поинтересовалась я.
— Вполне, дива, — проурчал Дарха и пересел на облюбованный мною диванчик.
Придвинувшись вплотную, он скользнул пальцами по лицу и шее, добираясь до пуговичек шубки и медленно их расстегивая. Я не противилась, потому что действительно стало жарко. Только теперь я обратила внимание на камин. Поначалу он излучал мягкое тепло, которое сейчас казалось пышущим жаром. Фух, кажется, свитер тоже лишний… Спасибо оборотню, что решил снять и его. Меня так разморило, что двигаться совсем не хотелось. А на мне еще оставалась вполне приличная майка.
— Хороша, — выдохнул Дарха, скользя взглядом по моей фигуре.
— Слюни-то подотрите. Не для вас ягодка росла.
— Неужели? — Мужчина завладел моей ладонью и аккуратно погладил пальцем запястье, вызывая легкую дрожь. — А может, сама судьба свела меня с тобой. С первого знакомства я неравнодушен к ёжкам и ведьмочкам. Ваша магия такая сладкая…
Вместо пальцев руки коснулись горячие губы, короткими поцелуями прокладывающие дорожку к сгибу локтя.
— Та-а-ак, это что за намеки? — Я вырвала руку, пока ее всю не обслюнявили, и спрятала за спину.
— Не намеки, а констатация факта. У вас очень примечательная энергия с потрясающим послевкусием.
— Простите, а к какому роду оборотней вы относитесь? — с опаской спросила я и попыталась отсесть от Дархи.
— К Пьющим, Ёжка. Но это не имеет особого значения. — Незаметно мужчина начал выводить ногтем узоры на моем бедре, затянутом в ткань брюк. — Ты мне понравилась с первого взгляда, и твоя сила — просто приятное дополнение.
— Лестно это слышать, но — увы, не могу ответить вам взаимностью. Не мой типаж. — Я шлепнула по шаловливой руке.
— Это легко исправить, — как-то подозрительно протянул мужчина и, более не размениваясь на слова, подтянул меня к себе, впиваясь в губы жадным поцелуем.
Рука скользнула на талию, аккуратно сжимая и поглаживая. Не скажу, чтобы прикосновения Дархи были противны — все-таки мужчина он видный и явно опытный, но… не мое, и все!
Попытку вырваться проигнорировали, лишь усилив напор. На какое-то мгновение я даже позволила себе увлечься процессом — приятно, проклятый Харраш! Но всё хорошо в меру. Вторая попытка оттолкнуть оборотня, уперевшись руками ему в грудь, также провалилась. Но когда наглые конечности, удерживающие меня за талию, решили двинуться в дальнейшее путешествие, я потянулась за дубинкой.
Только воспользоваться любимым оружием так и не успела. Дверь в кабинет жалобно хрустнула, с силой ударяясь о стену. В помещение тут же хлынул ледяной воздух, заставляя зябко поежиться.
— Убью! — раздался злой голос боевого мага.
— За что? — прозвучал ленивый вопрос оборотня, и он плавно поднялся с дивана, отгораживая меня от Мстислава. — Ей все нравится, мне тоже…
Может, и нравится, не спорю, но к желаниям дамы нужно прислушиваться более чутко. И если она пытается тебя оттолкнуть, надо отпустить, а не дожимать. Иначе рискуешь нажить врага в лице обиженной женщины. А я была очень и очень обижена и, пока мужчины играли мускулами, решила внести свою лепту в разговор. Встала ногами на диван, сосредоточилась на ощущениях и все-таки извлекла оружие воспитания.
— Как будто в первый раз, — донесся до меня голос медведя, когда я вновь переключила внимание на разговор. — Только не говори, что ты ревнуешь.
Дождаться ответной реплики я не успела. Координация, нарушенная глотком чариты, дала сбой, и я познакомила дубинку с новым ухажером. Протяжно застонав, Дархариус повалился на пол.
— Хима? — Мстислав смотрел на меня удивленно-растерянным взглядом. От пылающего убийством взора не осталось и следа.
— А что такого? — я быстренько спрятала орудие мести за спину. — Мне все нравится, ему… тоже.
Я самодовольно улыбнулась и хотела добавить что-то еще, но голова закружилась, опора под ногами закачалась, и я повалилась на диван.
Перешагнув через оборотня, Мстислав приблизился и присел рядом.
— На этот раз, Дарха, ты сильно ошибся, — будто ни к кому конкретно не обращаясь, произнес ректор, ощупывая мой лоб.
— И чем же эта девочка отличается от всех остальных? — донесся с пола сиплый голос.
— Она другая, друг мой, — спокойно отозвался шиалл, бережно кутая меня в лежащую рядом шубу.
Я находилась в каком-то полусознательном состоянии — голова кружилась, в ушах шумело. Хотелось сосредоточиться и понять, о чем же таком говорят мужчины, но смысл слов неуловимо ускользал.
— Тебе придется укротить свою кобелиную натуру и отступить. Твои чары в этом случае бесполезны.
— Иной раз наглость…
— Нет, — мотнул головой Коршунок, обрывая медведя. — Прошу как друга, не лезь к ней.
Мстислав взял стакан с морсом и, приподняв мою голову, поднес его к губам, шепотом попросив выпить. Кислый напиток оказался как нельзя кстати: слабость отступила, возвращая способность думать.
— И даже не пояснишь причину?
В ответ шиалл бросил что-то угрожающее и нечленораздельное.
— Ну чего ты рычишь, как оборотень в полнолуние?
— Нас ждут в зале советов. — Проигнорировав вопрос, маг бережно подхватил меня на руки. — Сияющая была весьма недовольна твоим отсутствием.
— А то она не знала, куда и зачем я отправился! Сестрица, как всегда, переигрывает.
— Она, как всегда, прикрывает твой пушистый тыл, — в тон ответил Мстислав и обратил внимание на мой сонный, но любопытный взгляд. — А с тобой, мое доверчивое сокровище, нам предстоит долгая воспитательная беседа.
Отвечать было лень, так что я просто показала язык, про себя раздумывая — как же Мстислав узнал, где меня искать? Почувствовал по связи или увидел в мыслях? А может, все дело в том, что он слишком хорошо знает своего друга?
— Сокровище, закрывай глаза и ни о чем не волнуйся. Я буду рядом, что бы ни случилось. И да, я нашел тебя по нашей связи. И найду вновь, в любой точке мира. Обещаю.
— Я тебе верю, — улыбнулась я и, уткнувшись носом в горячую шею шиалла, провалилась в теплый и спокойный сон.

* * *

Первым, кого я увидела при пробуждении, был Дархариус. Сидя напротив, он медленно скользил взглядом по моему лицу, словно пытаясь что-то понять. Разглядеть под прядями спутавшихся розовых волос, прочитать по сонным глазам и надутым губам.
Я же хотела только одного — снова огреть его дубинкой. Исключительно в целях профилактики и проверки усвоения материала. Очень-очень хотела!
— Судя по твоему недоброму взгляду, сон первое впечатление о знакомстве не сгладил.
— Надо же, какой умный, — прищурилась я, провожая кровожадными глазами каждое движение оборотня. — Где Мстислав Яромирович?
— Общается с принцессой и пытается проделать во мне дыру суровым взором.
— Плохо пытается, — пробурчала я, слегка приподнимаясь и оглядываясь. — Его можно отвлечь?
— Не сейчас. Потерпи еще немного мое общество.
— Потерплю, если ответишь на вопросы.
— Я к вашим услугам, дива! — усмехнулся этот прохвост и поднялся на ноги.
Все это время мужчина сидел на корточках. И вот теперь без зазрения совести подвинул меня к спинке дивана и уселся рядом. Возмущаться не стала, я маленькая, так что свободного места хватает. А вот от шиалла пришла волна раздражения, но осаждать друга он не спешил. Это правильно, потому что пока не получу ответы на свои вопросы, от Дархи не отстану.
— Для начала расскажи, что это был за спектакль. — Переход на «ты» оказался простым и отторжения не вызывал.
— Никакого спектакля. У оборотней принято брать то, что нравится. А ты приглянулась с первого взгляда. Яркая внешность, боевой характер и манящая сила… Точно не хочешь поближе познакомиться с обаятельным и темпераментным мужчиной?
— Прости, но вынуждена повторить: ты не в моем вкусе.
— Моё сердце разбито.
— Думаю, очередная красотка быстро его склеит. Итак, тар готов отвечать на мои вопросы?
— Спрашивай, дива.
— Вопрос личный, так что если ты на него не ответишь, я пойму, — уточнила я, прежде чем спросить. — Почему на севере правит женщина?
— Не на всем севере, а лишь на трех островах. В качестве приданого король отдал младшим дочерям Снежбрег, Линтар и Глиор.
— А ты…
— А я помогаю любимой сестренке наладить дела, — ответил мужчина с таким многозначительным видом, что я поняла — эта тема нежелательна и её стоит закрыть.
Весьма красноречивый намек. И все же почему он сам не управляет островом? Почему не зовется принцем? Ответ один — незаконнорожденный ребенок без права наследования.
В голове появились очень настораживающие мысли. Возможно ли, чтобы его симпатия была наигранной? Какова вероятность того, что бастард решил соблазнить дочь вождя и жениться на ней, приближая себя к власти? Пусть не той, что хотелось изначально, но все же… Ведь у орков существует традиция, которая позволяет любому вхожему в племя бросить вызов вождю. В случае победы новый владыка степей может сосредоточить всю власть в своих руках, постепенно сплотив вокруг себя племена орков. Дальше Дарха вполне мог бы двинуться войной на Север, шаг за шагом завоевывая острова.
С другой стороны, я совсем не знаю, какие у него отношения с сестрой. Может ли быть, что властолюбивая сестрица в доле и вместо положения принцессы желает трон короля?
Обдумывая это, я невольно посмотрела на шиалла и поймала обалдевший взгляд. Ну а что? Во всех любовных романах незаконнорожденные и младшие дети строят козни, чтобы добраться до власти. И вообще, кому-то должно быть стыдно от чтения чужих мыслей!
В ответ на это Мстислав еле заметно покачал головой и вернулся к просмотру бумаг, попутно что-то отвечая Сияющей. Дарха тем временем продолжал разглядывать меня, тоже погрузившись в раздумья. Надеюсь, не о захвате орочьих племен!
— Дархариус, а почему ты называешь Мстислава Яромировича Непокорённым?
— Потому что, будучи на грани между жизнью и смертью, он не сдался. Выдержал все испытания, что подкинула ему жизнь, и не сломался. Не покорился чужой воле и доказал железную силу духа.
— Расскажи, — попросила я, предчувствуя интересную историю.
Смерив меня задумчивым взглядом, мужчина на мгновение прикрыл глаза, а потом заговорил. И от его тихого голоса сердце заходилось испуганной птицей.
— Что ты знаешь про войну с сакайя?
— Почти ничего, — честно призналась я. — Отчего-то отец запрещал все разговоры на эту тему. Так что я даже не знаю, что они из себя представляют.
— Когда-то и мы пребывали в счастливом неведении… Больше десяти лет назад магический мир впервые столкнулся с этими существами, порождениями чьей-то больной фантазии. Неутомимые и беспощадные, они владели темной магией. Завоевание мира началось отсюда, с далекого от империй и княжеств севера. Медленно, но верно порабощались острова. Первым пал Итол, в одночасье превратившись в остров-призрак. Более тридцати тысяч жителей пропали без вести, канув в безвременье. Сакайя не пожалели никого, уничтожив целую расу оборотней-тюленей. Следом за Итолом под удар попал Даорн, не успев даже выставить защиту. На очереди стоял Снежбрег…
В те времена мы с Мстиславом учились на пятом курсе АТБИ. Когда в академию пришел указ о наборе рекрутов для отправки в горячие точки, мы вызвались не раздумывая. Вместе с нами отправилось несколько сокурсников, три темных на год младше и все шестые курсы. Юнцы с горячей кровью и мечтой о славе.
В первый же день нас перебросили на передовую, используя в качестве пушечного мяса. Стоя там, между врагами и заслоном, я впервые понял, что война — вовсе не развлечение. У неё темные провалы вместо глаз, в глубине которых пылают алые угли. Она носит серые рваные тряпки, скрывающие тело. А еще от неё идет до омерзения сладкий запах… Запах разложения.
Война уродлива во всех своих проявлениях, будь она за свободу, жизнь или чужие убеждения. Она не ведает усталости и порождает в душе тех, кто попал в самую гущу, страшное и мерзкое чувство — обреченность.
Миг перед боем, когда вокруг все затихает и даже собственное сердце подводит, запоминается навсегда. Первый удар, отбрасывающий взрывной волной и вышибающий дух, и первая кровь остаются с тобой на всю жизнь. В кошмарных снах ты снова и снова падаешь в грязь, неспособный пошевелиться и помочь друзьям. Остается только ощущение неминуемой гибели.
Первое столкновение с врагом унесло жизни больше половины товарищей. Нас с Мстиславом спасло чудо в лице его брата, но остальные… Мы так и не нашли их тела.
А на следующий день было новое сражение… Потом еще одно. Десять… Казалось, что враг непобедим. Их не брали боевые заклинания, только чистая сила. Полсотни павших сакайя против сотни боевиков.
К концу первого месяца противостояния с нами наравне сражались второкурсники и ветераны, которых поддерживало лишь упрямство… Ежедневно шпионы уходили на вражескую территорию, но никто так и не вернулся. Зато мы не сдали своих позиций, только вот все понимали, что это ненадолго. Враг становился сильнее, в то время как мы угасали, измотанные постоянными стычками.
Каково же было наше удивление, когда в первый день полярного сияния в лагере открылся портал, откуда появились командиры пяти воинств — князь Кассиан от альтреллов, старейшина степных орков Артарион, царь Кощей, посланник от Светлой империи, чье имя стерла история, и… пятеро из рода Яг от всей нечисти Сказочного мира. Были и другие командиры, но они не пожелали участвовать при оглашении уже утвержденного плана сражения.
Объединенные войска Сказочного мира превосходили врагов втрое. Их сила и мощь не знали равных и проломили сопротивление сакайя. Окрыленные победой, мы смело шагали вперед, не обращая внимания на умело расставленные ловушки.
Многие, очень многие не вернулись с той битвы, что оттеснила врага на самый край Севера. Но вместо того чтобы броситься в погоню и добить сакайя, мы отступили. Таково было решение командиров, пожелавших ринуться в бой с новыми силами. Мы были послушны их воле, даже не подозревая, какую ошибку совершаем. Но об этом стало известно много позже…
Я долго искал лучшего друга среди раненых и впервые оставшихся погибших. Вместо отдыха переходил от шатра к шатру, с надеждой вглядываясь в каждое лицо. Тщетно! И никто не пожелал искать одного из многих.
А на следующий день выяснилось, что уцелевшие сакайя ушли порталом. Но куда — не мог сказать никто.
Долгие недели лучшие следопыты искали хотя бы намек на стоянку врагов, но те словно сквозь землю провалились. Затаились, восстанавливая силы и готовя новую атаку.
Дни превратились в однообразную вереницу ожидания, покрытую серой усталостью. Меня снедало чувство вины от того, что не спас друга. Но вместе с этим в душе жила надежда, что он всё же выжил. По ночам я видел Мстислава во снах, бледного и измученного, со страшными ранами на теле, но все еще живого. Эгоистично, но иногда я мечтал, чтобы так оно и было.
Как-то раз после очередного сновидения я не выдержал и отправился к Игнату, чтобы поделиться своими сомнениями. Я ожидал, что колдун разозлится или снисходительно посочувствует. Но реакция Игната меня несказанно удивила. Не откладывая, он открыл портал к себе домой и уже там, в защищенном подвале, провел один из обрядов магии крови, который дал положительный результат…
Связующая ниточка между братьями помогла отыскать сакайя, скрывшихся среди горной гряды Белых пик. Там же оказался и маг, что породил этих существ. Увы, его не удалось схватить. Он скрылся раньше, чем наши смогли взломать защиту убежища. Зато мы сумели согнать всех оставшихся сакайя в одну из пещер и запечатать мощным заклинанием.
В этом логове мы обнаружили Мстислава, который поведал, кем на самом деле оказались сакайя.
Живые мертвецы, так это слово переводилось с одного из древних языков. Не знаю, кем был тот маг, но ему удалось раздобыть свитки, благодаря которым можно было воскрешать умерших. В отличие от обычных мертвяков и умертвий, эти полностью сохраняли память, силу и душу, но были подчинены воле создателя. Проклиная тяжелораненых, но еще живых существ, маг оставлял их мучиться в предсмертной агонии, тем самым делая свирепее и агрессивнее.
Так и выяснилось, что мы, по сути, сражались со своими же… Благодаря знаниям див Яг и орочьего шамана Гаэшара часть сакайя удалось вернуть. Измученные души других не пожелали оставаться в этом мире.
Мстислав же находился под проклятием, но так и не сдался, все это долгое время гуляя по краю Грани. Он не смирился со своей участью и выжил назло врагу. Непокорённый… Единственный, кто смог отстоять свою душу. Гордость всех темных магов и старшего брата. Никто из них даже не подозревает, каково ему на самом деле. Как тяжело осознавать, что проклятие сняли со всех, кроме него. И после смерти есть все шансы стать сакайя…
Дарха замолчал, видимо вновь переживая моменты прошлого, а я еле сдерживала слезы, вспоминая свою битву. Удар отравленного жала и потоки темной крови, омывающие землю. Слабый шепот шиалла, не желающего оставаться в одиночестве. Он знал, что превратится в монстра, но все же не отпустил меня. На что надеялся? Что я пойму, в чем дело, и добью его? Или же рассчитывал и в этот раз обыграть госпожу Смерть?
Духи предков, и ведь обыграл же! Пусть не своими силами, а с помощью одной молоденькой орчанки, но все же обыграл! Обставил, в очередной раз, выбив право на жизнь.
— Моя Повелительница, разведчики вернулись!
Из размышлений вывел голос одного из блондинов с голубой бусиной, что заглянул в кабинет.
— Впусти.
— Повелительница! — дружные писклявые голоса заставили вздрогнуть.
Рядом со столом принцессы стояли два пингвина. Милейшие создания с черной спиной и белым брюшком замерли по стойке «смирно» и серьезно взирали на женщину. Казалось, будто они только и ожидают разрешения говорить.
Легкое свечение, охватившее тела животных… Короткое мгновение перевоплощения, и вместо пингвинов появились две молодые девушки с белоснежной кожей и смоляными волосами, прикрывающими наготу миниатюрных красавиц.
— Рассказывайте, — кивнула принцесса, взяв в руки одно из донесений.
— На Границе все спокойно. Восстание продолжает набирать обороты, но пока не выходит за пределы территории Ледяных. Причины не ясны. Установить источник также не удалось. Требования остаются прежними — желание видеть Непокорённого.
— Это все?
— Да, повелительница.
— Благодарю. Можете быть свободны.
Коротко поклонившись, девушки развернулись и, ни на кого не обращая внимания, скрылись за потайной дверью, которая, захлопнувшись за их спинами, тут же перестала определяться глазами на гладкой стене.
— Когда ты сможешь отправиться к великанам? — обращаясь к шиаллу, спросила Сияющая.
— Как только моя спутница позавтракает, так и отправимся.
— Ты намереваешься взять ребенка с собой? Может, оставишь у меня?
Эй, это кто тут ребенок? Да я в военном деле некоторых превосхожу по возрасту! В любом случае Мстислав без меня никуда!
— Намереваюсь, и это не обсуждается.
— Тогда перед отбытием передам тебе охранные кристаллы. Девочке лишняя защита не помешает. А пока прошу всех в столовую, завтрак уже ждет.
Дархариус, порывавшийся сопровождать меня в трапезную, был ненавязчиво оттеснен другом. Правда, обиженным или огорченным из-за этого он не выглядел. Видимо, наконец понял, что ничего ему не светит.
Малая столовая, в которую нас проводила сама принцесса, мне понравилась. Прозрачные стены позволяли любоваться с высоты не только красотами города, но и видом за его стенами. А там темное море и белые головы драконов. Чуждый, но восхищающий и завораживающий вид.
Предлагаемый завтрак тоже получился весьма интересным. Тушеная со странной зеленой травой рыба, непонятные ракушки с дольками лимона и все та же трава, только в соленом виде, приправленная кукурузой, морковью и ароматными специями. Еще были кусочки соленой, вяленой и жареной рыбы. И икра странных цветов. Все бы хорошо, но душа требовала яйки! Грустно вздохнув, я обвела взглядом стол и уткнулась в свою тарелку, на которой лежала пара кусочков красной рыбы. Ясное дело, что завтрак готовили специально для Мстислава, любящего здоровую пищу.
— Дива, вам не по вкусу наша еда?
— Нет-нет, все замечательно. Просто задумалась.
— Тогда, в довершение трапезы, наш любимый утренний напиток, — загадочно произнесла Сияющая, после чего мне протянули внушительную кружку.
Судя по аромату, витавшему в воздухе, это был кофе. Но немного смутило то, что поверх него плавал белоснежный шарик мороженого и чувствовались нотки ванили. Решив не обижать гостеприимную хозяйку, сделала маленький глоток и зажмурилась от удовольствия! Оказывается, обжигающий кофе с ледяным шариком — чудесное сочетание. Как только вернусь домой, обязательно угощу Ёжек!
В целом завтрак прошел неплохо. Особенно понравился тот момент, когда все переместились на балкон, а в небе пронеслась первая цветная полоса, в скором времени превратившаяся в северное сияние. Любуясь танцем огней и грея руки о кружку с кофе, я с улыбкой размышляла о том количестве невероятных мест, в которых только предстоит побывать. Да, я хотела путешествовать и очень надеялась, что подруги поддержат меня в этом стремлении.
— Не только подруги, — прошептал Мстислав, обнимая за плечи. — Пока наша связь не установилась до конца, нам придется вместе побегать по всему свету.
— Неужели ты такой востребованный, что в Сказочном мире не сыщется замены?
— Да. — Короткий ответ, лишенный бахвальства.
Шиалл просто констатировал факт своей важности, но я успела почувствовать его эмоции — усталость и желание покоя.
— Отпуск еще никто не отменял, — с многозначительным намеком протянула я и подмигнула мужчине. — Особенно если этот отпуск провести на море…
— Я… подумаю об этом, — чуть улыбнулся шиалл, омывая волнами благодарности.

Лекция девятая,
о встрече с ледяными великанами

— Морковка или жизнь! — кричал заяц, угрожая Снеговику феном.

— Скачи вперед, олень, по моему хотенью, умчи меня, олень, в свою страну оленью… — тихо мурлыкала я, стараясь не смотреть по сторонам.
Из-за скорости, что развил упоминаемый выше рогатый, от проносящихся мимо пейзажей слегка подташнивало. Попытка закрыть глаза и абстрагироваться от происходящего дала ровно противоположный эффект — голова закружилась сильнее, а дыхание позорно сбилось. И я еще называла Дарху и Любаву быстроходными? Я им сильно льстила!
— Тебя укачивает не от скорости, а из-за тряски. Потерпи, ребенок. Осталось совсем чуть-чуть…
— Это единственное утешение, — простонала я, вжимая лицо в грудь Мстислава.
Благодаря защитному куполу ледяной ветер и пробирающий до костей холод стали в разы слабее, но мне, теплолюбивой дочери степей, все равно было плохо. И все, о чем я могла мечтать, — очередная порция кофе или даже настойки и теплая постель. Хотя горячая ванна с пенной шапкой и ароматными маслами тоже подойдет…
— Прости, что впутал в это дело, — снова произнес шиалл и погладил меня по меховому капюшону.
— Если рассматривать ситуацию с этой точки зрения, то в нашей связи виновата я. Поэтому, пока я не ударилась в самобичевание, перестань читать мои мысли! Я же не лезу к тебе в голову.
— Потому что не можешь, — усмехнулся Мстислав.
— Да я и не пыталась!
— Чертёнок, я чувствовал все твои тридцать семь попыток. До виртуозности опытной взломщицы тебе пока далеко.
— Не было никаких попыток! Не докажешь! И вообще, нам нужно серьезно поговорить.
— Думаю, сейчас не самое подходящее время…
— Очень даже подходящее. Может быть, это позволит отвлечься от дороги и меня хоть немного отпустит. Итак, вопрос первый, почему ты не врезал Дархариусу?
— Потому что ты сама с этим прекрасно справилась, — усмехнулся Коршунок мне в волосы.
— А что еще оставалось бедной девушке, когда вы ни на шаг не продвинулись в данном вопросе, а только в гляделки играли? — Я запрокинула голову в попытке рассмотреть лицо Мстислава. — Почему ты вообще отпустил меня с ним?
— Поверь на слово, все мои поступки имеют логическое обоснование…
— Иначе говоря, ты еще не придумал достойный ответ, за который не схлопотал бы.
Я ненадолго замолчала, рассматривая холодное небо. А потом поняла, что мои мысли тут ни для кого не секрет, и начала рассуждать вслух.
— Скорее всего, ответ лежит на поверхности. Ты сделал это специально. Тогда для меня пока остаются неясными два момента — зачем ты хотел моего сближения с Дархой и почему передумал в последний момент?
— Химаэнир…
— Не-а, строгий тон в данном случае не пройдет. Я имею право знать!
— Чертёнок…
— Самым вероятным исходом нашей встречи было бы тесное знакомство маленькой Ёжки с темпераментом местных оборотней. — И тут меня осенила неожиданная догадка. — Решил поймать нас в процессе, чтобы твой друг не смог уже отвертеться от вынужденной женитьбы на мне. Но поторопился…
Высказала все это и медленно подняла голову, чтобы заглянуть в шоколадные глаза. По сути своей притянутое предположение очень удачно накладывалось на сложившуюся ситуацию, проясняя многие моменты. Но тогда получается, что шиалл пытался использовать меня в каких-то своих целях. Вот так, по-тихому, не спросив моего мнения. Из этого следует, что он спас меня от брака с Рдагаром, чтобы подсунуть более выгодного жениха…
От этих мыслей стало очень больно. Противная тяжесть в груди вызывала влагу на глазах. Га-а-ад!
— Пусть будет «гад», — спокойно произнес мужчина, не отводя взгляда. — Я никогда не пытался казаться лучше, чем есть. У любого найдутся свои темные стороны, и у меня их с избытком. Ты права, девочка, я специально оставил тебя наедине с Дархариусом. Был уверен, что он заинтересуется красавицей-нимфой и уже не сможет устоять. Только сделал я это не для своей выгоды. Это было для тебя…
— Как мило! И зачем же мне нужен брак с оборотнем?
— Он помог бы забыть меня.
От этих слов я вздрогнула, с силой сжимая кулаки. Нет… Он не стал бы… Не полез в самые потаенные уголки души, выведывая мои сокровенные тайны. Ведь Мстислав Яромирович честный и порядочный человек! С темными сторонами…
— Еще тогда, на Ёжкиных играх, я видел твой интерес ко мне. И, буду честен, заинтересовался сам. Рассчитывал на короткую и приятную интрижку, которая в итоге завершилась бы дорогим подарком.
— И моим разбитым сердцем, — прошептала я, с трудом сдерживая слезы, но он всё равно услышал.
— Как знать, возможно, узнав меня лучше, ты разочаровалась бы раньше. Но обряд все изменил. Я учусь видеть в тебе сестру. Ты же глубоко внутри продолжаешь лелеять опасные чувства. Да, родная, я прочел твои мысли, и они мне не понравились. Их нужно искоренять и заменять другими. Дархариус как никто другой подходил на роль возлюбленного.
— Вот и не приходил бы! Может, у нас с мишкой что-нибудь и вышло. Зачем? — очень тихо спросила я, кусая губы.
— Не знаю… — выдохнул шиалл, крепко меня обнимая. — Может, когда-нибудь я смогу ответить на этот вопрос, но не сейчас.
— Ты всегда откладываешь разговоры на будущее! А ведь этого будущего может не быть. — Только бы не расплакаться! — Почему с тобой так тяжело?
— Потому что девяносто три килограмма.
Дубинка! Мне срочно нужна дубинка! А еще целая степь терпения, чтобы не убить эту ехидную пакость. Почему, ну вот почему из всех мужчин мне приглянулся именно этот?
— Наверное, потому что подобное притягивает подобное, — хмыкнул Мстислав, снова влезая в сумбурное течение моих мыслей.
— Мотылек летит на огонь, потому что хочет немного тепла и света в жизни. А муха летит на… — договорить мне не дали, банально зажав рот рукой.
— Тихо! — прошептал шиалл. — Мы не одни.
Послушно замерев, я напряженно вслушалась в тишину, но не услышала ничего, кроме свиста ветра. Решив довериться мужчине и ради разнообразия побыть хорошей девочкой, уткнулась носом в шубу Коршунка и просидела так до самой остановки оленя. Была она не самой мягкой, и, видимо, незапланированной.
— Кто-о-о? — раздался над головой противный скрежет, заставляющий волосы встать дыбом.
— Посол доброй воли.
— И-и-имя?
— Коршунов Мстислав.
— Путь открыт, — пророкотали в ответ, и мы снова понеслись.
К счастью, на этот раз совсем недолго. Не прошло и двадцати ударов сердца, как мы остановились перед огромной льдиной, сверху припорошенной белой шапкой.
Прямо перед ней стояли два снежных человека, только в разы больше привычных людей. Ростом под четыре метра, с густой белой шерстью, покрытой инеем. Непропорционально длинные руки венчали огромные когти, словно выточенные из хрусталя. Обезьяньи морды выражали полное равнодушие к нашему появлению, и лишь слабо шевелящиеся заячьи ушки выдавали напряжение.
— Я пришел говорить с Октароном, — громко произнес шиалл.
— Для тебя проход открыт, но спутница должна остаться… — раздался голос откуда-то из льдины.
— Исключено.
— Ты не имеешь права спорить!
— Еще как имею, — нехорошо улыбнулся Мстислав. — Ольрад, или открой проход, или сам будешь объяснять отцу, почему я не пришел.
— Противный человечишка, — раздалось в ответ, после чего центр льдины зашевелился и от неё отделился кусок.
Несколько шагов в нашу сторону и… я с удивлением поняла, что проход закрывал сам ледяной великан, слившийся со стеной. Злобно сверкнув синими глазами, он коротко кивнул на проход, провожая нас недобрым взглядом. Шиалл, словно не замечая откровенной неприязни, тронул оленя с места и медленно поехал в сторону врат. Мне же не оставалось ничего иного, как внимательно следить за ледяным грубияном, готовясь в любой момент воспользоваться своей дубинкой. А что? Пара ударов по определенным точкам, и этого нахала можно будет пустить на коктейли.
— Кровожадина, — усмехнулся шиалл.
— Опять? — сквозь зубы прошипела я. — Это по крайней мере неприлично. Чужие письма ты тоже читаешь?
— Если этого требует безопасность — да.
— Не поняла, по-твоему, я представляю опасность?! Тогда не обижайся, если вскоре и я буду заглядывать к тебе в голову.
— При всем уважении, у тебя для этого знаний маловато, да и усидчивости.
— Жизнь заставит, и не такому научусь, — буркнула я.
— О! Так вот чем тебя надо стимулировать к учёбе. Возьму на вооружение. А то для своего возраста ты слишком много думаешь о драках, войне или… чужих тараканах.
— У каждого свой путь. И даже духам предков неизвестно, каким он будет.
— С этим сложно не согласиться, — вздохнул Мстислав, снова пуская оленя вскачь.
Свист ветра… Проносящийся мимо пейзаж и очередная остановка в странной долине с многочисленными ледяными скалами. Одни были с человеческий рост, отличаясь удивительной прозрачностью граней. Другие же достигали в высоту величественных дворцов, при этом сверкая сапфировой синевой.
— Приехали, — шепнул шиалл, спрыгивая с нашего транспортного средства и стягивая меня.
Замерли мы аккурат напротив самого огромного ледника, такого насыщенно синего, что отдавал в чернильный цвет. И все бы ничего, но нежно-голубой кусочек одной из стен вызывал закономерное удивление. Это что такое? И, словно в ответ на мои мысли, земля задрожала, и от скалы отделилась большая часть, обретая очертания человекоподобного существа. Он был значительно больше того, что пропускал нас в град великанов, и от него веяло такой мощью, что коленки подгибались. Светлый же кусочек, чуть помедлив, тоже отделился и превратился в еще одно существо, явно женского пола.
— Зимней стужи тебе, Страж материка.
— Вечной зимы, повелитель великанов, — кивнул в ответ Мстислав.
— Прости, что отрываем тебя и твою Льдинку в такой ответственный период, но нам нужна помощь.
— Она не моя льдинка, — чуть удивленно отозвался шиалл. — Но это к делу не относится. Мы готовы помочь всем, чем сможем.
— Ты прав, Страж. Ваша инициация еще не завершена. Прости за мою нетактичность.
— Что случилось, Октарон? — поспешно сменил тему Мстислав, а я насторожилась.
Что значит — льдинка? И что за инициация? Что вообще тут происходит и где остальные великаны? А еще у меня скоро лопнет голова от всех вопросов, которых с каждым часом становится все больше. Самое обидное, что более ранние начинают забываться, и это плохо. Записывать, что ли, чтобы не забыть?
— Пройдем в крепость людей, Страж, и ты все поймешь сам.
С этими словами великан развернулся и двинулся вперед, указывая дорогу. Огромные ноги оставляли на снегу глубокие ямы, и нам приходилось двигаться по небольшой тропинке, что оставалась между ними. Спасибо духам предков, идти было недалеко. Буквально минут десять, и впереди показалась обычная каменная крепость, приветливо сверкающая живым огнем в окнах первого этажа.
Еще немного, и мы с Мстиславом очутились в просторном и теплом помещении. Не удержавшись, я подскочила к камину, на ходу стягивая перчатки, и протянула озябшие руки к огню, поддерживаемому перьями жар-птицы. Как ни крути, а я ребенок степей, привыкший к теплу и жаркому южному ветру.
— Чертёнок, надо снять шубу, — произнес Мстислав и, повернув меня к себе, стал расстегивать пуговицы.
Сам он уже успел избавиться от верхней одежды, аккуратно сложив все у входа.
— А он так и будет наблюдать за нами? — тихо спросила я, кивая в сторону большого окна. Там маячила любопытная морда великана, внимательно следившая за нами. — И почему он назвал меня льдинкой?
— Будет, — отозвался шиалл, разматывая шарф и намеренно игнорируя второй вопрос. — По законам гостеприимства ледяных великанов, нам вначале требуется отогреться и поесть и только потом вникать в суть проблемы.
— А для чего тогда мы ели во дворце Сияющей?
— Ледяные являются весьма закрытым сообществом, старающимся по минимуму контактировать с другими видами. Они не ведут торговли, не участвуют в жизни Севера, оттого и предлагаемая пища весьма… специфична.
— Ты меня заинтриговал… И что же мы будем есть?
— Строганину, — невозмутимо отозвался мужчина, но, поймав мой недоуменный взгляд, добавил: — Кусочки мороженой рыбы.
Меня аж передернуло.
— А чем питались послы, бывшие здесь до нас?
— Большую часть времени они находились у себя дома, пользуясь порталами. Так что необходимости в запасах провизии не было.
— Повезло нам так повезло, — пробормотала я, снова покосившись на великана. — А пить будем талый лед?
— Только если будешь настаивать, — усмехнулся ректор. — А так здесь отличный запас коньяка.
— Сопьюсь… — выдохнула я и направилась за шиаллом в соседнюю комнату.
Как Коршунок и обещал, там нас ждало необычное угощение: на блюде со льдом располагалась тарелка с тонко нарезанными полосками рыбы. Их предстояло накалывать на шпажку и заворачивать рулетиком, после чего, обмакивая в какой-то странный соус, есть. Пробовать данный деликатес я не рискнула, зато с удовольствием приняла бокал с «аперитивом».
— Всё-таки хорошо, что я не твоя адептка, — с предвкушением произнесла я и отпила из бокала.
Напиток обжег язык и горло, зато приятным теплом разлился по телу. Еще пара глотков, и в голове появилась легкость, а в теле — нега.
— Пожалуй, тебе хватит, — произнес Мстислав и отобрал коньяк. — Раз ты отказываешься от закуски, то и пить тебе незачем. Если ты уже сейчас не помнишь, в каком учебном заведении учишься, страшно подумать, что дальше будет. Может быть, все же доверишься старому мудрому ректору и закусишь рыбой? Это действительно вкусно.
Взглянув на выражение моего лица, мужчина вздохнул, подхватил бутылку с бокалами и потянул меня за руку в комнату с камином. Устроились мы на диване, прямо напротив приоткрытого окна. За ним нас уже ждали, нетерпеливо пересыпая снег из ладони в ладонь.
— Спасибо за обед, Октарон.
— Не стоит, — отмахнулся великан, словно знал, что мы даже не притронулись к еде.
Точнее — я не притронулась, а вот маг ел с видимым удовольствием. Кажется, мой шиалл — извращенец!
— Теперь ты поведаешь, что у вас произошло?
— Повторение истории, Страж, — пророкотал великан и с силой сжал ледяной кулак.
— Рассказывай. Всё и в мельчайших подробностях, — резко подобравшись и отставив коньяк, потребовал мужчина.
— Около пяти дней назад у одного из наших малышей появились признаки лихорадки. Магия помогла замедлить болезнь, но с каждым новым днем детей становилось все больше. Сейчас на нижнем этаже крепости в стазисе пребывает одиннадцать малышей, среди которых будущий правитель всех великанов. Мстислав, они тают…
— Поцелуй солнца, — хмуро произнес мужчина и поднялся с дивана. — Вы нашли того, кто проклял детей?
— Он сам нас нашел, буквально за пару часов до твоего появления. И предложил сделку — жизнь десятерых в обмен на сердце одного.
— Р-р-рхараг! — практически прорычал шиалл, а по нашей связи прошла мощная волна злости и ненависти. — Вы задержали его?
— У тебя будет такая возможность. Мы пообещали дать ответ через два Сияния.
— Замечательно, — недобро улыбнулся шиалл, не на шутку напугав меня. — В таком случае я займусь лечением детей, а вы подготовьте морозные сети. Эта тварь не должна уйти!
— Уже, — усмехнулся великан. — Спасибо, Страж.
И, больше ничего не спрашивая и не объясняя, великан дыхнул на окно, отчего створки захлопнулись, а стекло покрылось морозными узорами, отрезая нас от внешнего мира. Некоторое время полюбовавшись на зимний орнамент, Мстислав подхватил свои вещи и поспешил к одной из неприметных дверей. Стоило её открыть, как в комнату пополз густой туман, холодным ознобом расходящийся на коже. Еще секунда, и мужчина скрылся в темноте проема, даже не потрудившись объяснить, куда собрался. И вот кто он после этого?
Нет, его стремление помочь детям весьма похвально, но мне-то можно было хоть что-то сказать? Попросить о помощи, или, наоборот, посоветовать не лезть, или велеть ложиться спать. Что я теперь должна делать?
Еще некоторое время посетовав на безалаберность некоторых магов, я накинула шубку на плечи и рванула в темный проем подвала, на встречу с детьми ледяных великанов.
Крутая лестница была покрыта скользким налетом, из-за которого приходилось соблюдать осторожность, если я не хотела скатиться вниз на сверхскорости. Ладонь, которой я держалась за холодную стену, замерзла и начала болезненно пульсировать. А самое неприятное, что кругом царил непроглядный мрак. Попытка вызвать банальный светоч провалилась с негромким пшиком, а огонь и вовсе превратился в крошечную сосульку. Рассудив, что так действует магия Стазиса, я больше не предпринимала попыток осветить себе путь. Ориентируясь исключительно на звуки и тактильные ощущения, я прошла еще несколько пролетов винтовой лестницы, прежде чем впереди замаячил неяркий свет.
Лился он от больших сосулек, свисающих с потолка аккуратного зала, в котором нынче расположились дети великанов. Ледяные, ростом где-то со среднего человека, они мирно спали под куполами из сплетенных между собой снежинок, не реагируя на появление посторонних. На прекрасных лицах, словно вырезанных рукой великого мастера, застыла невыносимая мука, а по ледяным щекам катились капельки воды. И не понять, то ли слезы, то ли…
— Они тают, — пояснил Мстислав, которого я сначала не заметила. — Поцелуй солнца — чудесное средство в борьбе с нежитью, боящейся солнечного света и тепла. Оно же самое страшное проклятие для ледяных великанов. Много лет назад я уже сталкивался с этим явлением, но так и не поймал мага, посмевшего сотворить такое.
— В этот раз все обязательно получится, — улыбнулась я, стараясь подбодрить шиалла. — Я могу чем-нибудь помочь?
— Возможно… На сей раз пострадало слишком много детей. Мне может потребоваться дополнительный источник энергии.
— Я поняла, можешь смело брать мою.
— Спасибо, Чертёнок. Начнем через десять минут. А пока лучше поднимись в спальню, разожги там камин и приготовь все одеяла, что найдешь. Они могут нам пригодиться.
— Для детей? — не поняла я.
— Нет, именно для нас. Для снятия Поцелуя солнца мне придется пропустить его через себя. Чтобы не перегореть, использовать заклинание Стужи. Постоянные перепады температур дадут определенные последствия, отдачу от которых почувствуешь и ты. Так что лучше подготовиться заранее. Ах да, и не забудь поставить коньяк на прикроватную тумбочку.
— Все сделаю, — пообещала я и снова поплелась по убийственной лестнице, мечтая поскорее добраться до своих перчаток.
Сделав все в точности так, как велел шиалл, я снова вернулась в подвал и тут же попала в оборот к чрезвычайно отзывчивому темному магу с целым ворохом тайн и скверным характером.
Мстислав вихрем носился по помещению, передвигая постели с детьми. Конечно же, я не осталась в стороне, и вскоре наши пациенты лежали параллельно друг другу в один ряд, пересекающий центр комнаты.
Прислонившись к стене, я глубоко дышала, восстанавливая силы после передвижения кроватей. Гуляющий по подземелью воздух приятно ласкал раскрасневшиеся щеки, помогая очистить разум и подготовиться к предстоящему колдовству.
— Не сходи со своего места, что бы ты сейчас ни увидела, — произнес ректор и встал между двумя центральными кроватями. — Только от стены отойди, а то простынешь.
Послушавшись, я пропустила момент, когда воздух вокруг шиалла уплотнился, забурлила энергия, освещая заострившиеся черты лица золотым светом. Впитывая в себя скудные магические потоки, что пересекали помещение, золотое сияние постепенно разрасталось, размывая контуры человека и принимая вид огромной птицы. Величественный коршун с огненными глазами переступил с лапы на лапу, вращая полупрозрачной головой, а затем распахнул крылья и накрыл ими детей.
В помещении сразу стало заметно светлее и теснее, а потекшая из крыльев сила заполнила все свободное пространство. Испуганно оглядываясь по сторонам, я увидела, как стены покрываются инеем. Морозный узор с невероятной скоростью расписывал камень, опускаясь ниже, перетекал на пол и устремлялся к центру, сужая кольцо вокруг птицы. Испугавшись за Мстислава, я непроизвольно сделала шаг вперед, но коршун вскинул голову и острым взглядом пригвоздил меня к месту.
Воздух стал мерцать и переливаться, отражая потоки магии, окутывающей маленьких пациентов. Морозная пленка уже не наступала с прежней скоростью, а будто затаилась у края кроватей, ожидая, когда ей вернут её детей. А они, в свою очередь, расставались с проклятием, отдавая разрушительную энергию птице.
Как только золотые перья начали излучать солнечный свет, коршун резко сложил крылья и с тихим свистом растворился в пространстве, оставляя на полу человека. Сорвавшись с места, я метнулась к Мстиславу, присаживаясь рядом и растерянно вглядываясь в осунувшееся лицо. Шиалл тяжело дышал, опираясь руками о ледяной пол. Несмотря на то что за время ритуала в зале заметно похолодало, кожа мужчины была чрезвычайно горячей. Я обняла его и, уткнувшись лбом в плечо, позволила задействовать мой магический резерв для призыва заклинания Стужи.
Как только Мстислав пришел в норму, а капельки пота на лбу превратились в блестящие льдинки, я снова вернулась на свое место, чтобы оттуда наблюдать, как ректор снова вызывает энергетическую форму коршуна и несет на его крыльях спасение ледяным великанам.
Мне пришлось еще два раза делиться с магом силами. Последний обмен был особенно тяжелым — руки стали мелко дрожать, коленки норовили подогнуться, отказываясь удерживать свою хозяйку в стоячем положении. Бросив короткий взгляд, Мстислав с нежностью провел пальцами по моей щеке и отправил отдыхать, убедив, что дальше он справится сам.
По лестнице я поднималась с трудом, на последних ступенях уже еле передвигая ноги. И стена, на которую опиралась, казалась уже не такой холодной, и камень — не таким скользким. Сон сморил, стоило голове коснуться подушки. Я тут же окунулась в разнотравье степных лугов, в запахи цветов и стрекот цикад.
Стоя в высокой траве и наслаждаясь горячими порывами ветра, ласкающего лицо и шею, я с удивлением наблюдала за лесом. Он вырос словно из ниоткуда, втягивая в прохладную тень густой зелени и опутывая тягучими ароматами прелых листьев.
…Лужайка перед деревянным домом, наполненная солнечным светом и заливистым смехом темноволосого мальчика, сидящего на руках у молодой и очень красивой женщины. Пшеничного цвета волосы тугими кудрями струились по плечам, делая её похожей на одуванчик. Васильковые глаза, нежная улыбка и полные любви слова: 
— Сынок, дай папе отдышаться! 
На поляне перед домом шел шуточный бой между таким же темноволосым мужчиной и мальчиком лет двенадцати. Несмотря на деревянные мечи, сражение было зрелищным и захватывающим. И каждый раз, когда клинок попадал плашмя мальчику по мягкому месту, ребенок на руках у женщины заливался хохотом, вызывая на губах отца семейства ответную улыбку. Такая мирная картина… 
Но странная тревога, разлившаяся в воздухе, мешала сполна насладиться счастьем. Что-то далекое, но уже такое пугающее, медленно надвигалось с севера, заставляя все чаще оглядываться на лес. Некогда бывший родным и таким знакомым, он вмиг превратился в страшного врага, скрывающего в тени неизвестность. И то, что пряталось среди деревьев, упивалось своей силой и чужими страхами, выжидая момент для решающего броска… 
Резко открыв глаза, я некоторое время вглядывалась в густую темноту, пытаясь понять, где нахожусь и как тут оказалась. Почувствовав движение за спиной, резко скатилась с кровати, одновременно зажигая огненный шар и выхватывая из подпространства меч. Один взгляд… и оружие снова испарилось, а свет от огонька стал приглушенным.
На соседней подушке, отбросив в сторону одеяло, словно в бреду, метался мой шиалл. Длинные волосы взмокли и спутались, а лицо напоминало восковую маску. Пугающее зрелище чужого кошмара всего на мгновение заставило застыть каменным изваянием и обхватить себя за обнаженные и озябшие плечи. В следующее же мгновение в камин полетел сгусток пламени, затанцевавший на голых камнях, наполняя помещение теплом. Я же, наученная прошлым опытом, осталась на месте, не рискнув приблизиться к мужчине.
— Мстислав, проснись!
— Мама…
Это единственное слово заставило до боли закусить губу и приблизиться к медленно просыпающемуся шиаллу. Склонившись над ним, я убрала с лица спутавшиеся пряди. Провела кончиками пальцев по щекам, стараясь поделиться своим теплом. А потом подтянула одеяло и легла мужчине под бок, накрывая нас обоих. Говорить что-либо или спрашивать не хотелось — он сам расскажет, когда будет готов. А вот отвлечь надо было, и срочно.
— Как все прошло?
— Замечательно. Все малыши выжили, и это невероятная удача.
— Ты молодец!
— Мы молодцы, Чертёнок. Если бы не ты, мне пришлось бы вызывать мага с подходящей силой. А это лишняя трата времени, и неизвестно, смогли бы мы сохранить всех… Ты умничка, родная.
Смутившись, я спрятала лицо на груди мужчины и блаженно закрыла глаза. Было так хорошо и светло. Так… правильно.
— Мстислав, почему правитель великанов назвал меня твоей льдинкой?
— Не знаю, — недовольно произнес мужчина, и я почувствовала отголосок раздражения.
— А что это означает?
— Так ледяные называют своих… невест.
— Невест? — удивилась я.
— Когда взрослый великан достигает подходящего возраста, он выбирает себе Льдинку, из которой в дальнейшем и растит себе жену.
— То есть они сами создают себе жен?
— Да, ребенок. У великанов всегда рождаются только мальчики. Девочек создает древняя магия.
— Ничего себе… Хорошо же они устроились — сами создали жену по своему вкусу, воспитали, как захотели, и наслаждаются. А о правах и желаниях женщин хоть кто-то подумал? — Моему возмущению не было предела.
— Они не знают иной жизни, поэтому довольны и счастливы. И не смей лезть в это дело! Только восстания ледяных дев нам не хватало!
— Ладно, — недовольно засопела я. — Но это не отменяет вопроса, почему меня обозвали твоей льдинкой.
— Вот у Октарона и спросишь. Все, нам пора вставать.
Ну пора так пора. Хотя, признаюсь честно, с удовольствием провела бы еще несколько часов в теплой постельке. А еще лучше — в ванне, чтобы распарить уставшие мышцы, а затем втереть расслабляющие ароматные масла. Эх, мечты-мечты…
Великан дожидался нас за окном, но, как и до этого, не лез с вопросами, пока мы не поели. Интересно, а поужинали или уже позавтракали? Из-за отсутствия солнца казалось, что на улице царит вечная ночь, а завтра так и не наступит. Неприятное чувство и пугающее.
— Зимней стужи, — поздоровался правитель великанов и тут же перешел к волнующей его теме: — Все получилось?
— Даже лучше, чем я рассчитывал. Выжили все.
— Хвала Снежным богам! — выдохнул Октарон, разукрашивая стекла морозными узорами.
— Простите за любопытство, но для чего проклявшему сердце великана? — не сдержалась я.
— Есть древние обряды, в которых сердце ледяного великана является одним из обязательных компонентов. Но этих обрядов немало, чтобы делать выводы и понять мотивы мага, — ответил Мстислав, сжимая в ладони бокал с коньяком.
— Ничего, завтра эта лужа окажется в нашей власти, и тогда…
Что тогда будет, знать категорически не хотелось, а уж участвовать — подавно!
— Повелитель Октарон, извините за очередной вопрос, но почему вы назвали меня льдинкой?
После этого в помещении воцарилась тишина, а я почувствовала волны напряжения, рванувшие от шиалла.
— Потому что льдинка и есть, — по-доброму улыбнулся великан, заглядывая в размороженное магией окно. — Я вижу связь между вами.
— А-а-а, так вот в чем причина! — выдохнула я, хотя в глубине души, очень-очень глубоко, готова была расплакаться от разочарования. — Это не та связь, на которую вы намекаете. Все несколько сложнее.
— Неужели? — насмешливо осведомился ледяной, вызывая нехорошее подозрение. — А мне казалось, что брачный обряд весьма прост.
Хорошо, что свой бокал я оставила на столике! От такого заявления я невольно приоткрыла рот, а руки нервно дрогнули. Не-е-ет, великан наверняка ошибается! Я уверена в проведенном обряде! Во всех словах и действиях!
— Девочка, я никогда не ошибаюсь, — словно прочитав мои мысли, ответил великан и сбежал от дальнейших расспросов, дыхнув на окно.
Некоторое время я сидела молча, не в силах собраться с мыслями и взглянуть на шиалла. Молчал и он, позволяя мне первой сделать шаг.
— Сколько у нас времени до операции по захвату мага?
— Чуть больше суток.
— Успеем перенестись в степь? Мне необходимо… Хочу поговорить с бабушкой.
— Придется сделать несколько переходов, но да, успеем. — Голос Мстислава звучал как-то подозрительно спокойно.
— Тогда не будем терять времени, — произнесла я, мысленно умоляя духов предков остановить это самое время, горной рекой хлынувшее в мою жизнь.

Лекция десятая,
о тайном и явном

— У орков есть такой обычай: когда в семье рождается сын — отец сажает дерево. Если сын вырастает дураком, то это дерево срубают…
— Был я у тех орков… Степь до горизонта…

Сезон дождей… Время, когда духи предков оплакивают землю и растения, которым предстоит погрузиться в зимний сон, чтобы следующей весной дать жизнь новым побегам. Короткий промежуток перед приходом зимы, когда шаманы Северного племени призовут стужу и накроют мир белым одеялом.
Я никогда не любила сезон дождей. Холод мелкой мороси, стылый воздух, проникающий под одежду и оставляющий ледяные поцелуи на теле. Мне, дочери летнего солнца, была неприятна сама мысль о холодах, но я их терпела. Стойко пережидала из года в год, втайне мечтая перебраться ближе к морю. Увы, мечты имеют свойство разбиваться, как волны о берег…
Создав небольшой купол, скрывший от дождя, но не способный спасти от пронизывающего ветра, я спешно побежала к одному из шатров, расписанному оберегающими символами. На Мстислава, который сразу свернул к отцовской палатке, даже не посмотрела, чувствуя его озадаченность и волнение. Оно и понятно, сама нервничала и не знала, как начать разговор со знающими.
Скользнув в теплое нутро шатра, глянула на дедушку, любовно полирующего свой ятаган. Потом перевела взгляд на бабушку, перебирающую гадальные кости, и с улыбкой кинулась обниматься. На душе сразу стало так тепло и хорошо. Вот еще бы с мамочкой и папочкой увидеться, но это потом… А сейчас есть дела поважнее.
— Дедуля, можно поговорить с бабушкой наедине?
— Обидел кто? — нахмурился Старейшина.
— Все хорошо, дедуль, честно-честно! Мне по личному вопросу, как Ёжке с шаманом.
— Тогда ладно. Пойду, передам потомкам, что внучка вернулась.
— Поверь, они уже знают, — пробормотала я, даже не заметив, как улыбка сползла с лица.
— Хм, пойду гляну, кто там сплетни по племени разносит. А заодно поговорю… за жизнь.
— Дедуля…
— Я пошел!
И все, спорить было бесполезно. Умоляюще посмотрев на бабулю, я убедилась в её солидарности с дедулей и оставила все на волю Харраша. Надеюсь, шиалл сумеет о себе позаботиться!
— Что случилось, мой свет? — тихо спросила бабушка, поглаживая пальцами кости.
— Бабуля, мне очень нужно знать… Понять, не ошиблась ли я…
— Ну же, внученька, смелее.
— Прошу, посмотри тот день, когда я провела обряд на крови. Я хочу быть уверена, что… это был именно он.
— Сомневаешься?
— Теперь — да, — не стала скрывать я, умоляюще заглядывая в родное лицо.
— Кидай кости, мой свет!
И я облегченно выдохнула, поняв, что бабушка согласна. Заглядывать в прошлое — тяжело и неприятно. Продираться сквозь толщу былого, чтобы отыскать то единственное, нужное и неповторимое. Я знала, чем грозит прогулка по путям памяти, но мне действительно нужно было знать. Лишний раз доказать себе, что не ошиблась и все сделала правильно. Ведь в противном случае… Даже думать об этом страшно!
Собрав тринадцать костей, каждая грань которых имела свою руну, подержала их в руках и, прежде чем бросить на стол, зажмурилась, умоляя предков о милости. Один удар сердца… Один вдох… И мощный поток силы закрутился вокруг нас, выдирая сознание из тел. Разрывая пространство и время, он устремился в глубь памяти, чтобы выбросить на задворках ключевого, искомого события.
«Кровь… Рубиновая жидкость, что течет по телу и несет с собою жизнь. Для одних она — пища, для других — источник силы. Но всегда, абсолютно всегда она — жизнь! Жизнь, которую можно замедлить, повернуть вспять… вернуть… 
Магия крови — страшная сила, которую боятся и ненавидят. Волшебство, дарующее власть над живыми и мертвыми. Темнейшее искусство, которое может помочь… 
Больше я не раздумывала. Приложив прокушенное запястье к губам Мстислава и проследив, чтобы моя кровь попала ему в рот, я сама слизала алые капли с его подбородка. Первая ступень…» 
Наблюдая за своими действиями со стороны, я поражалась тому странному блеску, что сверкал в черных глазах. Страх исчез, оставляя место пониманию — так и должно быть.
«Ровные линии рисунка на плоти — его и моей — в знаках связи и бесконечности. Вторая ступень…» 
Четкие и уверенные движения. Ни одного лишнего пореза, ни одной кривой линии. Да, все правильно, все верно.
«И третья, последняя, после которой уже ничего нельзя будет исправить или изменить — заклинание „Связь жизней“. Древний обряд, проводимый между воинами, доверяющими друг другу спину. Объединение не только жизней, но и душ. Магия, способная вытянуть из-за Грани и вернуть в этот мир. Черная магия… 
Слова лились странной, пугающей мелодией, застывая в воздухе натянутыми нитями силы. И эти нити связывали нас, отрезая последние пути к отступлению. 
Продолжая петь, я с каким-то внутренним удовлетворением наблюдала, как начинается процесс исцеления Мстислава. Сила текла из меня в шиалла — кровного брата, постепенно восстанавливая и… возвращая. И я очень надеялась, что к нам вернется тот же мужчина, что уходил за Грань». 
— Ты ошиблась, — прозвучал тихий голос, заставивший меня похолодеть.
— Бабушка? — беззвучно произнесла я, зная, что она услышит.
— Ты ошиблась, свет мой. Это не обряд воинской силы, после которого орки становятся кровными братьями, доверяющими друг другу спину.
— Но как же? — чувствуя, как стремительно рушится мой мир, шепнула я. — Ведь я точно помню все линии, все знаки…
И, уже вернувшись в настоящее, я потрясенно смотрела в серые, абсолютно слепые глаза единственной в мире женщины-шамана.
— Да, внученька, ты правильно все сделала, только…
Мой мир поблек, вызывая тошноту и головокружение. Уцепившись за столик, я судорожно глотала воздух, боясь задать один-единственный вопрос. Но бабуля и так его знала, потому что мгновение спустя произнесла вслух страшное:
— Кхаэлло штаар, обряд Соединения Жизней. Кровная магия для двух половинок, позволяющая найти любимого даже за Гранью.
— Свадебный обряд, — раздался спокойный голос Мстислава от входа, заставляя мое бедное сердце остановиться.
— Все верно, темный, — улыбнулась орчанка, даже не поворачиваясь к мужчине. — Свадебный обряд, последней ступенью которого является объединение тел.
Икнув, я перевела испуганный взгляд на ректора, но он умело скрывал свои чувства. Или же предполагал такой поворот событий и был морально к нему готов, в отличие от меня!
— А что случится, если объединения тел не произойдет?
— По истечении полугодия вы станете свободными, и обряд потеряет свою силу.
— Он выживет? — сорвалось с губ помимо воли.
— Да, мой свет.
— Значит, все хорошо и волноваться не о чем. Осталось потерпеть всего шесть месяцев. — Ровный спокойный голос больно резанул по натянутым нервам.
— Так и есть, темный, только прежде придется побыть вместе отведенное время для закрепления связи и полной привязки души к телу.
— Если привязка сорвется, ребенку что-то будет угрожать?
— Я не ребенок! — А возмущение прозвучало действительно по-детски.
— Нет.
— Вот и замечательно. Чертёнок, все хорошо, не переживай.
— Да как же хорошо? Я перепутала заклинания!
— Скорее кто-то намеренно учил тебя не тем словам, — нахмурилась ба. — Хима…
— Дядя Файз, — поспешно ответила я на невысказанный вопрос родственницы. — Он как-то сказал, что в жизни всякое случается, и предложил научить меня обряду, который может спасти жизнь хорошему орку.
— В нашем случае магу, — улыбнулась бабуля. — Но я больше чем уверена, что Файз рассчитывал на другого кандидата в мужья.
— Думаешь, он собирался связать меня с одним из сыновей?
— Вполне в его духе. Но с этим я разберусь уже сама.
— Как скажешь. Тогда я к родителям. Тебя проводить в общий шатер?
— Сама дойду, но чуть позже. Ступай, свет мой. И передай Кхарату, чтобы он на время отклонил предложения вождя Восточного племени и шамана Западного.
— А что у них были за предложения?
— Они хотят тебя в жены…

* * *

В общем шатре собрались все Старейшины племени, папка с дядями, многочисленные братья и, конечно же, мамочка. Главной темой, как я поняла, были темные. Из подслушанного разговора удалось узнать, что Граница пока держится, но очередной большой войны может не выдержать. Маги, обещавшие помощь, так и не прибыли, отправленные на другие точки прорыва, а это значит…
— Будем справляться своими силами, как и всегда, — хмуро припечатал папка.
— Кхарат, после прошедшей битвы мы понесли серьезные потери. У нас слишком много раненых и погибших. Мы не справимся, — покачал головой третий старейшина, тяжело опираясь на клюку.
— И что вы предлагаете, досточтимый Варк?
— Призови кочевые племена ветров. Четверо твоих дочерей являются женами вождей. Они откликнутся!
— Нет! Я не стану рисковать их жизнями. Свободные кочевники намного слабее нас.
— Зато их больше! — возмутился пятый старейшина. — Призови их, и пусть сами решают, вступить в бой или пугливо прятаться за нашими спинами.
— Они обязаны помочь! — поддержал еще один голос.
— Маклай, они ничем нам не обязаны. Родственные узы — еще не повод обрекать целые племена на верную гибель, — покачал головой дедушка.
— Тогда погибнем мы и наше племя! — зарычал пятый старейшина, вскакивая со своего места. — Не желаете звать Свободных, примите предложение вождя Восточного племени. Или же одобрите шамана Западного! Объедините войска и выступите против тварей. Пришло время положить конец порождениям Хаоса!
— Моя дочь не станет разменной монетой! — зарычал отец, заставив вздрогнуть всех присутствующих. Всех, но только не меня.
— Это не тебе решать, отец, — тихо произнесла я, отлично зная, что услышат все. Не могли не услышать с орочьим-то слухом.
— Химаэнир рада Саар… — начал папочка, но я оборвала его жестом.
— Если они согласны поддержать нас лишь в случае брака…
— То недостойны уважения, — прервал меня Мстислав, появившийся в палатке после недолгой беседы с ба. Интересно, он расскажет, о чем они беседовали? Если брать в расчет противный характер ректора, то нет. А жа-а-аль!
— И это говорит маг, чья братия оставила нас в трудное время, — практически выплюнул Варк, заставляя меня нахмуриться.
— Но я же здесь, — парировал мужчина, остановившись рядом со мной.
Его присутствие придавало сил, хотя и смущало чрезмерно. Как же так получилось, что вместо кровного родства я превратила нас в жениха и невесту? И ведь Ледяной сразу понял, в чем дело, а я даже предположить не могла такой пакости! Ну, дядюшка, ты еще получишь за свою выходку!
Почувствовав руку на плече, вздрогнула и нерешительно посмотрела на Мстислава. Невозмутимого и холодного. Но это лишь маска для присутствующих. Я-то чувствую, что на самом деле он устал, а еще немного раздражен.
— С каких это пор сыновья степей перекладывают решение своих проблем на ребенка? Неужели страх затмил ваш разум?
— Не смей так разговаривать с нами, щенок! — вспылил Маклай. — Что ты понимаешь о страхе? Не твой народ разрывают на части твари Хаоса!
— Вы правы, не мой народ… но мои ученики гибнут на Границе, защищая Закатные земли. И я прекрасно знаю, каково это — посылать близких людей на смерть. И все же это не повод ввязывать в войну женщин и детей!
— Наши женщины выходят замуж в четырнадцать лет, а к пятнадцати уже нянчат детей. Химаэнир же даже по меркам людей — старая дева! — начал заводиться Варк. — И желание столь досточтимых орков взять её в жены — настоящий подарок судьбы!
— Да что ты говоришь, — нехорошо прищурилась мамочка, и я неосознанно сделала шаг назад, ища защиты у Коршунка. — Смею напомнить, что все эти годы моя дочь сражалась на Границе наравне с другими мужчинами, защищая их спины. И вместо благодарности теперь вынуждена слушать оскорбления и снова спасать ваши седалища? Так вот, не бывать этому! Хима выйдет замуж, когда захочет и за кого пожелает, или я не нимфа Сумеречного леса!
А дальше начались споры о том, кто кому и что должен. Варк и Маклай кричали громче всех, убеждая других Старейшин в своей правоте, в то время как родные стояли и слушали их с упрямыми выражениями на лицах.
— Мстислав Яромирович, сваливаем, иначе плохо будет всем.
Уточнять, что я имею в виду, никто не стал. И так по сгустившейся силе было понятно, что мамочка изволит гневаться. Обхватив меня руками за талию, ректор прижал к себе и в мгновение перенес обратно в вечную стужу северных островов!

* * *

Север встретил нас прогоревшим пером жар-птицы и сквозняками, безбожно гуляющими по каменной крепости. Зябко передернув плечами, жалобно посмотрела на Мстислава и категорически отказалась от него отлипать. Стыд стыдом, а чувство самосохранения сильнее!
— Как бы я хотел отправить тебя обратно в Академию, но пока этот вариант нам недоступен.
— Прости, — прошептала я, пряча ледяной нос на груди мага.
— Не извиняйся. Спасла и спасла, а каким именно способом, дело десятое.
— Но из-за меня теперь столько проблем. А вдруг их станет еще больше?
— Ты не можешь изменить прошлое, так зачем сокрушаться? — нравоучительно заметил Мстислав Яромирович. — А проблемы… Неизменна только смерть, а с остальным справятся выжившие.
— Тогда предлагаю отправиться на поиск пледов, коньяка и дров, пока мы до смерти не околели.
— Мудрое решение, — улыбнулся маг и поцеловал меня в лоб.
Вроде мелочь, а так приятно стало. Печалило лишь одно — обращение мага. Он простил мне ошибку, заступился перед Старейшинами и заботится, как… о ребенке.
И мне бы обрадоваться, что проведенный обряд имеет совсем иное значение… Но зачем воскрешать надежду, если для Мстислава я все равно выглядела младшей сестрой? И это злило. В конце концов, я взрослая девушка, которая может ходить на выборы Старейшин! Участвует в сражениях и учится в Школе! Точнее, в академии, но это мелочи. А еще я прекрасно помню его взгляд на Ёжкиных играх! Неприкрытый интерес, теплом разливающийся по телу. Так куда он подевался? Загадка из загадок, ответ на которую мне необходимо отыскать. И тогда — берегись!
Пока я стояла и задумчиво рассматривала каменную плитку, самый лучший мужчина на свете успел накинуть мне на плечи шерстяное одеяло.
— Какой у нас план действий?
— Сначала поедим — твоя бабушка передала сумку с провизией для оголодавшего ребенка, — при этих словах Мстислав извлек из пространственного кармана передачку, состоящую из хлебных лепешек, головки соленого сыра и хорошего куска вяленого мяса ульдура. — А потом будем дожидаться подмоги в лице Дархи и еще нескольких знакомых магов. Великаны обещали пропустить их в крепость. Вместе с ними и разработаем план по захвату проклятийника.
— Угу, — пробормотала я задумчиво.
— Чай будешь?
— А есть?
— Пойдем на кухню, поищем.
Полчаса ушло на организацию и приготовление нехитрого обеда, зато потом мы сидели на прогретой живым огнем кухне и говорили. А что еще оставалось делать в ожидании гостей? Каждый раз, когда над столом повисала неловкая пауза — в помещении как будто становилось холоднее. Вот и делились воспоминаниями прошедших лет. Хотя с мужчиной мне было не сравниться. Мстислав рассказывал истории из своей юности и полевые байки так увлекательно, что губы невольно растягивались в улыбку.
А через час пришли маги и меня, разморенную вкусной едой и теплом, отправили наверх отдыхать. Повторно разведя огонь в камине, я удобно устроилась на серой шкуре неизвестного животного, рассматривая танец пламени. Теплый воздух ласкал кожу, отвлекая внимание и заставляя блаженно жмуриться. Расслабившись, я решила похулиганить. Оставалось только дождаться нужного момента.
Легкая, почти незаметная вспышка огня возвестила о приходе ожидаемого гостя. Маленькая саламандра махнула хвостом и замелькала в языках пламени, то растворяясь, то вновь принимая образ юркой ящерки. Улыбнувшись, я подобралась и в следующее мгновение резко кинулась вперед, погружая руки в оранжевые волны и вылавливая огненного духа.
Живой сгусток недовольно закопошился, зябко подрагивая от прохладного воздуха, но вырваться не пытался. Полюбовавшись красным пламенем, провела пальцем по трепещущим краям, а затем приступила к «лепке». Огонь, такой послушный и податливый, легко принимал нужную форму, постепенно вытягиваясь в длину. Появилась головка, лапки и хвостик. Угольком из камина нарисовала глаза, нос и рот. Кусочки настоящего огня раскрасили спину оранжевыми полосами, а усами послужила пара моих волосинок — символ привязки к определенному хозяину.
Удержать огненного духа более чем на несколько часов не удавалось еще никому, но это не отменяло мер элементарной безопасности. Ведь бесконтрольный дух, приняв полуматериальную форму, мог за считаные минуты сжечь целый шатёр, а то и стойбище.
Мне удавалось подчинить огонь максимум на час. Сил это занятие выпивало невероятно много, но от тренировок по созданию сущностей не освобождало.
— Хорошенький, — улыбнулась я, поглаживая котенка по спине.
Фыркнув, от чего в меня полетели искорки, котенок потоптался по высокому ворсу шкуры, а затем завалился на спину, подставляя живот. Погладила, с удовольствием погружая пальцы в горячую шерсть, и со смехом поймала огненную вошку. Вот ведь… огненный проказник! Солнечное и теплое создание, жаль, что так ненадолго…
Поиграв еще немного, поцеловала малыша в угольный носик и с сожалением положила его в огонь, позволяя усикам сгореть и развеять привязку. Еще некоторое время понаблюдав за растворяющимся духом, вытерла одинокую слезинку и забралась на кровать, на ходу скидывая с себя верхнюю одежду.
Причудливые тени мягко скользили по потолку, создавая диковинных созданий. Туманные дворцы превращались в темные леса, а затем вновь обретали очертания чудищ, тянущих лапы к желанной добыче. В какой-то момент я даже почувствовала холодное прикосновение к своей щеке, сменившееся горячим дыханием, обжигающим грудь. Изучающий, чужой взгляд заскользил по лицу, прошелся по скрытому нижней рубахой телу и снова вернулся к лицу, чтобы замереть на губах. Снова холодное касание и удивленный выдох, заставивший меня резко открыть глаза…
В комнате никого не было. Даже огненный дух сбежал из погасшего камина. И только сквозняк играл чуть приоткрытой дверью. Некоторое время вглядываясь в темноту, я равнодушно пожала плечами и снова устроилась в ворохе одеял, чтобы в следующее мгновение извлечь из подпространства меч.
Влетевших в комнату существ было четверо. Это всё, что я успела понять в первое мгновение, потому что вспыхнувшие светлячки и несколько боевых пульсаров заставили болезненно зажмуриться. Отчаянно моргая, я вскочила на кровати, принимая боевую стойку, и поймала удивленные переглядывания нежданных гостей. Осмотрелась в поисках притаившегося врага, но ничего подозрительного не заметила. Кроме того, что трое оборотней уже забыли, зачем ворвались, и без зазрения совести рассматривают мои ноги, оголенные до середины бедра. Наградив товарищей грозным рыком, Мстислав сдернул со стула покрывало и, стягивая на пол, поспешно завернул меня в него. Еще и обнял для надежности.
— Что случилось?
— Поисковое заклинание и запах привели нас сюда.
— А кого искала?
— Мага, — ответил мужчина, а я внутренне похолодела, непроизвольно коснувшись губ.
— Что? — Заметив мое движение, Дархариус подошел ближе и сделал глубокий вдох. — Ты пахнешь им…
— Значит, он был здесь, — прорычал незнакомый мужчина, сплетая боевое заклинание. — И девочка осталась жива.
— Наверняка мы его спугнули, — напряженно бросил ректор, не сводя с меня карего взгляда.
— Или же… — Подойдя ближе, незнакомец медленно протянул руку к краю одеяла.
Хлопнув его по загребущей конечности, я развернулась в объятиях Мстислава и заглянула в вырез сорочки. Небольшая метка в виде огненной руны мягко переливалась красным светом, постепенно тускнея и наливаясь чернотой.
— Он её пометил, — прорычал Коршунок, проводя по рисунку пальцами.
А меня словно током ударило. Смутившись, я поспешно отстранилась от мужчины и направилась к камину, старательно кутаясь в одеяло. Пока «мальчишки» обменивались многозначительными взглядами, я опустилась на колени и, подбросив дров, разожгла огонь по новой. И вот странность… раньше на сером мехе шкуры не было черных подпалин, а сейчас… неровная цепочка следов, словно от маленьких когтистых лапок. И тянулись они от кровати к камину!
— Хима, приводи себя в порядок и приходи в гостиную. Здесь нам больше делать нечего, — ворвался в мои размышления голос Мстислава.
Согласно кивнув, я выпроводила мужчин из помещения, чтобы спокойно одеться и подумать. Мысли все крутились вокруг подпалин, подозрительно похожих на кошачьи лапки. Исходя из этого, возникает вопрос: могла ли я спутать элементаля огня с проекцией души огненного мага? В том задумчивом состоянии — вполне. И если он и есть тот маг, за которым охотятся ледяные и Мстислав, то все плохо. Раз душа позволила взять себя в руки и придать форму, значит, признала достойной… Это признание чревато симпатией у самого мага, которая в дальнейшем либо перегорит, либо превратится в одержимость! Умудрилась же я вляпаться!
Так, ладно, не стоит паниковать раньше времени. Скорее всего, маг попал в комнату, ориентируясь на зов родной стихии. Увидел меня, проверил на наличие угрозы и, не обнаружив оной, просто переместился. А метка? Как вариант, почувствовал на мне отпечаток ауры Мстислава и решил отомстить, но не успел и поставил маяк на будущее. Вроде сходится, но этот вариант ничем не лучше первого!
Оглядевшись и проверив, что ничего не забываю, прошла к двери. Однако на пороге, не удержавшись, бросила короткий взгляд в камин. Хитрая кошачья мордочка мне наверняка привиделась…
В гостиной уже ждали Мстислав и Дархариус, что-то тихо обсуждая. Как только я надела теплые вещи, мы отправились прощаться с ледяными великанами. Аудиенция получилась короткой — правитель не желал надолго оставлять маленького сына, только-только пришедшего в себя. От души поблагодарив нас за помощь, Октарон снова растворился в своей Льдине. А нам предстоял увлекательный забег до дворца Северной принцессы, а затем перемещение в родные пенаты.
— Чертёнок, — обратился ко мне ректор, пока огромный медведь мчался через снежную пустыню, — о произошедшем на острове лучше не распространяться.
— Хорошо.
Я вдруг подумала, что все не так плохо. Если мужчина будет чаще использовать прозвище «Чертёнок» вместо обидного «ребенок», то я смогу постепенно подвести его к мысли, что я та еще Чертовка.
— В академию мы вернемся в расширенном составе, — продолжал тем временем Мстислав. — Дархариус прибудет под видом преподавателя магии воды, так что о его истинном статусе тоже стоит умолчать.
— Как скажешь.
— А еще будешь сидеть в своей комнате и не искать приключений.
— Конечно… Что?
— Ты только что согласилась побыть милой, домашней девочкой, — улыбнулся коварный маг, поправляя мой капюшон.
А мне так захотелось стукнуть его дубинкой! Вот ведь бука!
— Такой большой, а в сказки веришь, — хмыкнула я, за что схлопотала шлепок чуть пониже поясницы. В силу обстоятельств попа была временно защищена от наказания, но всё равно обидно. Как будто ребенка за проказы отходил!
Все, я злая! Раз кое-кто захотел войны, я с удовольствием приму вызов! Вы, Мстислав Яромирович, сполна почувствуете все оттенки женского коварства и насладитесь вкусом поражения! Клянусь духами предков, кое-кто изменит свое отношение ко мне!
Судя по тому, что Мстислав никак не отреагировал на мои мысли, он, видимо, встал на путь исправления и пока не лез в мою голову. Замечательно! Но по возвращении надо бы с него и обещание выбить или срочно научиться ставить блок на чтение мыслей. Наше противостояние обещает быть занимательным.
До города мы добирались значительно комфортнее, чем на олене. Мишка обладал мягким ходом, определенной амортизацией, да еще и с подогревом! Жаль только, с интеллектом проблемно, но, надеюсь, с этой проблемой мы разберемся!
Моим планам по общению с принцессой и катанию с горок не суждено было сбыться. Увы. На Границе снова произошел прорыв, и магами собирался Совет, на котором требовалось присутствие Мстислава.
— А кое-кто обещал посмотреть нашу защиту, — напомнил Дархариус, приняв человеческий вид, когда мы добрались до портала.
— Раз обещал, значит, посмотрю.
— А мне ты тоже кое-что обещал, — не удержалась я от подколки. Поймав вопросительный взгляд мужчины, уточнила: — Поход на ледяные горки.
— Вот ты о чем, — рассмеялся Коршунок. — Не расстраивайся, Чертёнок, успеем еще на ледянках покататься. Да и принцесса так просто не отстанет. Кстати, если захочешь, можем в следующий раз и твоих подруг взять.
Я очень хотела! Улыбнувшись, благодарно чмокнула ректора в щеку и прижалась к теплому боку. Все-таки замечательный мне достался мужчина. Главное теперь — убедить его, что он мой!

Лекция одиннадцатая,
страшные сказки

«Осел, Козел и косолапый Мишка…» — так, с легкой подачи Крылова, была произведена классификация мужчин.

Часы в главном зале показывали десять минут двенадцатого, оповещая о начале второй полупары. Решив прогулять занятие, попрощалась с мужчинами и отправилась в общежитие.
При мысли о водных процедурах и чистой одежде на душе стало тепло, а настроение расправило крылья! Еще бы получить яйки на обед, и счастью не будет предела. Эх, мечты-мечты! Но первое же столкновение с зеркалом в душевой разрушило всю эйфорию.
В отражении виднелась обнаженная девушка с малиновыми от воды волосами, облепившими изгибы тела, а на алебастровой коже, чуть мерцающей в свете колдовских огней, ярко выделялись три алых языка пламени. Разместившись на груди, они совершенно портили идеальный образ. Метка огненного мага немного чесалась, но больше никак не проявляла себя на физическом уровне. А вот внешний вид был жестоко испорчен! И что мне теперь делать с этим клеймом?
Клановых татуировок, разбросанных по всему телу, практически не видно, и проблем с их маскировкой нет. Не говоря уже о том, что священные рисунки казались мне совершенными. А вот эта… такой ужас не спрятать! Даже магия иллюзий не поможет скрыть след чужого колдовства. Значит, придется на время отказаться от платьев и блуз с вырезами.
Определившись с гардеробом, я подсушила волосы и пошла на встречу с любопытными Ёжками. Точнее, на встречу идти было еще рано — лекция не закончилась. Поэтому я выбрала стратегически важное место, куда они совершенно точно заглянут, и отправилась занимать позицию.
Столовая встретила тишиной, нарушаемой негромкими криками почтенной домовихи да звоном посуды. Поварята спешно выставляли еду на столы, не радуя разнообразием блюд. Постный овощной суп, отварные овощи и парное мясо. Продукты, которые есть можно, но удовольствия от них никакого. И даже специй на столах нет! В общем, лишний раз убеждаюсь, что в некоторых вопросах Мстислав тиран и деспот!
— Хима! — раздался радостный возглас от дверей. — Я так и знала, что ты здесь.
Обернувшись, я широко улыбнулась и раскинула руки, готовясь ловить подруг для обнимашек.
— Как увидела разбросанные по комнате вещи, так сразу поняла, что ты вернулась, и потащила девчонок в столовую, — продолжала рассказывать Радомила.
— Как дела?
— Почему ты такая грустная?
— Тебя в командировке не кормили, что ли? — посыпались вопросы со всех сторон.
— Не дождутся! Это задумчивость. Кормили приемлемо, — отрапортовала я всем по очереди и под конец добавила немного трагичности, — сырой рыбой…
— Фу, — раздалось с одной стороны.
— Няма! — послышалось с другой.
Конечно же, последнее замечание принадлежало Снеже.
— Мстислав пообещал, что в следующий раз отправимся на Север вместе! Так что готовьтесь, — рассмеялась я, с нежностью глядя на подружек. Как же я соскучилась!
— Давайте уже сядем, и вы поведаете, что я пропустила.
— Ты соскучилась по местным деликатесам? — удивленно спросила Алёнушка. — А то мы хотели устроить пикник…
— Нашу полянку привели в порядок?
— К сожалению, она пока в процессе, но мы нашли альтернативу! — довольно потерла лапки Верея.
— Тогда идемте скорее! Не знаю, как Хима, а я готова съесть дракона, — проворчала Яника, за что удостоилась настороженного взгляда от Любавы и смешков от остальных.
Пикник — дело замечательное. Особенно если он сопровождается жаренным на огне мясом, овощами на мангале и картошечкой в углях. Можно, конечно, обойтись солониной со свежим хлебом, сыром и помидорками, но в наличии имелось лишь варено-пареное безобразие, используемое в качестве наказания нерадивых адептов.
— Знаете, девочки, давайте поедим здесь, а потом пойдем отдыхать. Не вдохновляют меня эти продукты на пикник, — вздохнула я.
— А кто сказал, что мы пойдем с этими продуктами? — заулыбалась Рада и скользнула на кухню.
Оттуда некромантка вышла с увесистой корзиной, от которой шел восхитительный запах жареного мяса. Следом в дверях показалась румяная домовиха, подмигнула нам и жестами посоветовала поторопиться на выход.
Послав двенадцать воздушных поцелуев, мы защитили корзину заклинаниями от запаха и остывания. Доверив ношу оборотнице — кто лучше волка защитит вожделенный обед, — мы цепочкой двинулись за нашей рыжей предводительницей. Вот она и пришла, белая полоса моей жизни.
— Крошка, наконец-то! — раздался громовой возглас из внезапно распахнувшихся дверей, и передо мной остановился Дэбэйлл Гросо собственной персоной. — Ты почему не предупредила об отъезде?
— Я и о приезде тебя не извещала, — выдавила я унылым голосом и тяжело вздохнула, — однако ж ты как-то это выяснил.
Ох, кажется, с белой полосой я погорячилась! Неприятности явно не хотят сдавать свои позиции.
— Дэбэйлл, а с каких пор я должна перед тобой отчитываться? — поинтересовалась у мага, старающегося всеми силами оправдать свое гордое имя.
— С тех пор, как пропустила наше свидание. — И этот… тип попытался обнять меня за талию.
— Прости, дорогой, но свидания в добровольно-принудительном порядке меня не впечатляют! — Я сделала шаг назад, уворачиваясь от настойчивых рук.
— А похищение и ужин у костра впечатлили бы? — вкрадчиво прошептал маг, заглядывая в глаза.
И от этого пронзительного взгляда удивительно синих глаз я неожиданно вздрогнула. Лишь на миг, на одно короткое мгновение, в них промелькнуло что-то странное, но удивительно знакомое.
Я мотнула головой, желая отогнать наваждение, и когда в следующий раз взглянула на парня — ничего! Обычный студент с зашкаливающим самомнением.
— Сегодня ты обедаешь со мной. — Маг сделал шаг, но дорогу ему преградили Любава и Радомила.
— Не в этой жизни. — Я усмехнулась наглости некоторых.
— Пообедай со мной, пожалуйста.
От неожиданной просьбы я даже немного опешила.
— Не могу. Мы же враждуем…
— Я не враждую ни с кем.
— А как же наши богатыри? — вклинилась в разговор Рада.
— Если они не могут справиться со мной, значит, не готовы к бою в реальной жизни. — Он снисходительно посмотрел на подругу. — Ты же не хочешь, чтобы их первый бой стал последним?
— Если ты такой сильный, отчего не пошел на Границу воевать с низшими? — перехватила инициативу Любава.
— На всё свои причины, — тихо ответил парень и, раздвинув девочек, приблизился ко мне.
— Чудесный цвет, — он скользнул пальцами по моим волосам.
— Спасибо…
— Насчет обеда… понимаю, ты соскучилась по подругам, поэтому готов уступить. — Он не переставал меня удивлять. — Но завтра… или через день… Я дождусь.
— Ты странный, — не в силах отвести взгляда, выдала я.
— Я знаю, что странный, — беззаботно улыбнулся Дэбэйлл, — и этим мы с тобой удивительно схожи. Так что, одуванчик, уделишь мне немного своего времени?
— Как ты меня назвал?! — Вот теперь он больше напоминал прежнего деби… Дэбэйлла.
— Я зайду за тобой завтра, после второй пары!
И пока я судорожно придумывала язвительный ответ, этот наглый темный скрылся в портале! Показушник! Но сильный, этого не отнять.
— Нет, этот маг переходит все границы! Нахал! — возмутилась Пелагея.
— Умертвие ему в постель, а не обед! — хмыкнула Радомила, покосившись на корзину с едой.
— И не говорите, вообще распоясался, — поддакнула Любава.
А я обвела девчонок взглядом и неожиданно решила — пойду. И не из-за его слов о нашей странности. Просто… мне вдруг стало интересно, что же он скрывает. Да и покушать вкусно всегда охота!
— Хима, ты чего?
— Кушать хочу! — почти не соврала я. — Идемте уже наверх, пока нас не отловил вредный ректор.
— А даже если отловит, что он нам предъявит? — удивилась Верея, заботливо поправляя салфетку на корзинке.
— Поверь, голодный мужик, учуявший аромат жареного мяса, способен на многое! — зловеще прошептала я.
— Студентка Саар, вы даже не представляете, как правы, — раздалось совсем рядом, а я в очередной раз за этот день мученически застонала.
— Магистр Алео, — буркнула я, разворачиваясь к Дархариусу. — Как здоровье? Голова не болит?
— Вашими молитвами, адептка, — усмехнулся оборотень, но шаг назад все же сделал. — Так что там про вкусное мясо?
— Ничего, магистр. Вам показалось! — ответила Верея, демонстративно перехватив ношу покрепче.
— Мне — нет. Но если не возьмете в долю, то Мстиславу Яромировичу, который будет здесь с минуты на минуту, точно покажется.
— На крышу! — тут же согласилась я, хватая мужчину за руку. — Любава, вперед!
— Предлагаю сократить путь!
С этими словами Дарха открыл портал, вокруг которого затанцевал рой снежинок.
Снежана, увидев это дело, пискнула что-то радостное и восхищенно посмотрела на мишку. А тот даже не обратил внимания на нашу снегурочку, прикипев взглядом к корзинке с провизией, которая находилась на уровне вторых девяносто Вереи. Или не к корзине?
— Чего стоим? Вперед! — приказала драконша и первой шагнула в портал.
За ней последовали остальные девочки, пока в помещении не остались мы с Вереей и Дархой. Гордо задрав нос, подруга бросила презрительный взгляд на оборотня и попыталась шагнуть в переход, но её задержал один не в меру наглый медведь, подхватив на руки.
— Вы что себе позволяете? — рыкнула Ёжка, прижимая к груди корзину.
— Беру под контроль особо ценный груз, — отозвался мужчина и с лукавой улыбкой скрылся в окне портала.
И вот после этого переход схлопнулся! Прямо перед моим носом! Это… это как называется? Кажется, кому-то было мало одной воспитательной беседы с дубинкой. Ну, ничего, мы не гордые, повторим для закрепления результата!
И только я, злая, достала любимое орудие из подпространства и собралась на разборки, как открылся очередной портал. На этот раз самый обычный, но от этого не менее знакомый. Вздохнув и осознав, что мне не отвертеться, шагнула в сияющую воронку.
С моего последнего визита ректорский кабинет не изменился. Разве что на столе вместо многочисленных бумаг была расстелена скатерть и стояли тарелки… с отварным мясом и пареными овощами. Дубинка как-то самостоятельно оказалась на полу, а я перевела несчастный взгляд на Мстислава.
— Ты кого-то ждешь на обед, да? Так я могу зайти позже, — пробормотала я с надеждой.
— Я ждал тебя. Пообедаем вместе.
— Ты знаешь, а мне что-то не особо хочется… Я, пожалуй, к себе пойду.
— Мелкая, сядь!
Сама не поняла, как приземлилась на кресло, придвинутое к столу. Удивилась, попыталась встать, но ничего не вышло. Снова попыталась и…
— Отпусти! — пробурчала я, глядя на ректора.
— Не раньше, чем ты поешь нормальной еды.
— Я и собиралась поесть нормальную еду, а ты… ты…
— Жареное мясо вредит печени, а выпечка — фигуре.
— Вот за мою фигуру тебе точно не стоит переживать! — Былая обида на мужчину, который упорно не желает замечать во мне женщину, возродилась с новой силой. — Да отпусти же ты меня!
— И не подумаю. Кушай, ребенок.
— Я не ребенок!
— А капризничаешь, как самая настоящая маленькая девочка.
Сказав это, Мстислав с невозмутимым видом сел на свое место и положил на тарелку кусок белого мяса, клубень сахарного картофеля и насыпал горошка. На мою тарелку попала вареная морковка, от вида которой я непроизвольно скривилась, затем мясо и все та же картошка.
— Учти, если я умру до истечения полугодия, а от такого рациона я точно помру, ты последуешь за мной! — пробубнила я, стараясь не шмыгать носом.
— Хима, от здоровой пищи еще никто не умирал.
— Скажи это своим адептам-умертвиям! Да на них без слез не взглянешь.
— Правильное питание не только закаляет тело, но и помогает развить магию.
— Еще бы не помогало! Что студенты только не выдумывают, чтобы обойти защиту академии и попасть в город. И знаешь, что они там делают? Нет, не по кабакам ходят, и веселые заведения игнорируют. Они идут есть! Понимаешь, до чего ты их довел?
— На то и был расчет, — спокойно отозвался маг, а я ошарашенно замолчала.
От возмущения на этого ульдура безрогого у меня все слова закончились. Значит, дети там страдают, едят всякую гадость, а он… он их так воспитывает. Еще, небось, и проверяет, у кого ума и силы хватит, чтобы обойти защиту. Вот же… нехороший человек!
— В данном случае меня радует одно — в Школе Сказок иной режим питания! Ёжки вынуждены временно пользоваться вашим гостеприимством, но не обязаны поддерживать спортивно-изнурительную форму. И вообще, мне через полгода замуж за орка выходить, а они, знаешь ли, любят женщин в теле, чтобы было за что подержаться!
— Тем более будешь сидеть на диете! — неожиданно рыкнул Мстислав.
— Прости?
— Я имел в виду, что эти полгода еще надо прожить. И что бы ты там себе ни придумала, ты и твои подруги под моей опекой. Пока вашу школу не приведут в порядок, я отвечаю за каждого ученика.
— Ага, и чтобы ответственность была меньше, ты решил заморить нас голодом? Какой находчивый ректор! — я не смогла сдержать язвительности в голосе.
— Чертёнок, пожалуйста, просто поешь и иди на занятия.
— Не хочу! — взбрыкнула я, сверля взглядом мужчину.
— Замечательно. Тогда можешь сразу идти в свою комнату и готовиться к парам, потому что к подругам ты не попадешь!
— Как пожелаете, Мстислав Яромирович. Я могу идти? — произнесла я ровно, стараясь контролировать дыхание.
Сейчас самое главное — не показать своей обиды. Сдержать слезы и дождаться завершения этого издевательства. Решил взять меня измором? Да пожалуйста, я могу и неделю сидеть на одной воде. Да, мне будет плохо, и магия окажется на нуле, но… гордость! Гордость наше все, тем более, когда ставят такие условия.
— Идите, адептка Саар.
— Приятного аппетита, — насмешливо произнесла я и поспешила на выход, спиной чувствуя недовольный взгляд.
Война, многоуважаемый ректор! Это определенно будет война!
Открыв дверь, причем смотрела я в этот момент исключительно под ноги, заметила одно несоответствие — вроде должна быть каменная плитка коридора, а по факту — знакомый ковер. Подняла голову и с недоумением оглядела свою комнату в общаге, попинала ногой учебник по боевой магии и оглянулась.
Мстислав Яромирович, словно и не замечая моего хмурого взгляда, приступил к трапезе. У-у-у, чтоб у тебя несварение приключилось!
Захлопнув дверь, подождала несколько мгновений и снова распахнула, чтобы застать чудную картину — этот темный гад пил компот! С плавающими клубничками, между прочим! Проклятый Харраш, даруй мне терпения, а? Сил моих нет, как хочется подойти к столу, замахнуться и… дубинкой.
— Передумала? — невозмутимо поинтересовался мужчина, промокая салфеткой губы.
Дверь закрылась мгновенно. От силы удара по стене пошла трещина. Косяк устоял только благодаря магии, но вот ручку я сломала. Кажется, Рада будет ругаться. Ну и пусть, у меня есть уважительная причина — я злая! Я очень-очень злая орчанка, у которой медленно просыпается мамочкин характер. И если он проснется до конца, мало не покажется никому!
Так, надо успокоиться! Взять в руки журнал недельной давности, провести ладошкой по глянцевой обложке… и разорвать его на десяток маленьких кусочков, устраивая в помещении снегопад. А потом еще один — для закрепления эффекта. Вот, уже значительно легче! А если еще все это убрать, глядишь, душевное равновесие вернется в норму.
Открыв дверь в ванную, чтобы взять совок с веником, замерла с открытым ртом.
— Адептка, вы что-то хотели? — перед доской учебной аудитории стоял профессор Крысус и вопросительно смотрел на меня.
— Метлу… — по инерции выдала я.
— Что-что?
— Простите, — пискнула я и закрыла дверь.
Это что же, мне теперь и уборная недоступна? Может, Коршунок еще и ночной горшок выдаст, чтобы совсем как в заточении было? Только что успокоенная злобушка накатила с новой силой, и я готова была вернуться в кабинет ректора и устроить там локальное стихийное бедствие, но попавшееся на глаза расписание занятий направило мою энергию в иное русло.
Посмотрев в дневник, приготовила тетради и принадлежности для последующих занятий, а затем заглянула к Раде в поисках конспектов прошедших лекций. Надеюсь, подруга не обидится, что я хозяйничала, но мне надо было занять время, а главное — голову. Чтобы случайно не послать все придуманные проклятия на голову одному несносному ректору.
Время перерыва стремительно заканчивалось. Я вернулась в общую комнату, поправила ученическую форму и села на подоконник в ожидании девчонок. А заодно изучала окно как возможную лазейку для побега. Но, памятуя о том, что скрывается за дверьми, открывать его не спешила.
В целом мысли были неутешительные — меня решили взять измором. А вот не выйдет!
К тому же никто не отменял маленькие заначки в виде печенья и шоколадок. На худой конец буду перебиваться ими, пока Коршунок не сдастся. Вариант своей капитуляции даже не рассматривала. Когда у тебя столько подруг, появляется множество способов обойти магические ловушки коварного тирана.
Перед звонком в помещение вплыла довольная и улыбчивая Радомила, от которой умопомрачительно пахло едой. Быстро переодевшись и подхватив свою сумку, она замерла возле меня и вопросительно приподняла смоляную бровь.
— Не хочу об этом разговаривать, — хмуро буркнула я и направилась в сторону душевой, уже разобравшись, что за аудитория мне открылась.
— Поспеши, а то мы на пару опоздаем! — проговорила мне в спину Рада.
— Обойдемся без спешки. У меня тут приятный бонус от ректора, — и я продемонстрировала подруге портал.
— Ух ты! А у меня так получится?
— Не знаю, попробуй.
Попробовала, не получилось. Зато стоило приблизиться мне, как все повторилось. Вот такая странная магия.
— Минуточку! — лукаво заулыбалась некромантка и оттеснила меня к кровати.
Ненадолго вышла из комнаты, чтобы вернуться обратно полным ёжкиным сбором.
— А вот теперь можно идти на занятия!
— Прошу! — и я снова распахнула дверь, ведущую вместо душевой в аудиторию.
Дождавшись, пока все пройдут, шагнула в портал и с удовольствием устроилась за ближайшей партой. Впереди ждал урок по Культуре историй.
— Что написано пером, не вырубишь топором. — С этих слов начал свою очередную лекцию Полоз Гадович, для разнообразия сменив хвост на ноги. Была такая особенность у представителей нагов — в боевой ипостаси отращивать змеиную конечность, несущую смерть не только мощными ударами, но и ядом, выделяющимся из каких-то там особых желез. Помимо этого, они перестраивали свое зрение и могли видеть в темноте. Не всё, конечно, а только существ, излучающих тепло. А еще особого внимания заслуживали их когти, также пропитанные парализующим ядом. Да и слюна… В общем, ходячая мечта любого алхимика!
Сегодня Полоз Гадович был одет чрезвычайно импозантно: черные кожаные брюки и такого же плана жилетка, демонстрирующая накачанные руки мужчины. Высокие сапоги навевали мысли о запланированной прогулке посредством ездового животного, коих в наших краях насчитывалось аж семь видов! Волосы наг собрал в низкий хвост, тем самым открывая лицо и позволяя любоваться причудливыми узорами чешуек.
— Как вы думаете, — продолжал вещать чуть шипящий голос, — откуда пошло это выражение, распространенное не только в Сказочном, но и в ряде других миров? Есть предположения?
Выждав немного для порядка, но так и не дождавшись ответных реплик, мужчина вздохнул.
— Эх, Ёжки, Ёжки, стыдно не знать собственную историю! Данное изречение появилось благодаря Ягам, в старые времена предпочитавшим выписывать судьбы существ, нежели прясть их.
— Да ладно! — высказала общее сомнение Веселина. — Прядильщица, изменившая один узор, должна проследить, чтобы всё полотно не перекривилось, не спутались нити, образуя узелки. А чернила стер — и готово.
Преподаватель посмотрел на девушку снисходительным взглядом, но не успел ее поправить, как Любава начала рассуждать вслух.
— Летопись — это то же полотно мироздания. — Она поймала ободряющий кивок Полоза Гадовича и продолжила уже с большим воодушевлением: — Исправишь пару слов — не забудь проследить, чтобы слог не сбился, абзац выровнялся, чтобы не стерлись случайно невинные жизни. А если еще и ошибку в слове допустила…
— Поэтому Яги брали в руки заветную вещь только в особых случаях. Доводилось, что без вмешательства Ёжек ситуацию нельзя было исправить.
Мы слушали учителя затаив дыхание. Причастность к великим тайнам бытия заставляла иначе взглянуть на свое поведение и на то, что нас окружает.
— Все вы слышали легенду об Изумрудной царевне, прославившейся добрым сердцем, милосердием и особенной помощью девушкам, попавшим в беду?
— Версию про счастливый конец или альтернативу? — хмыкнула Верея.
— Оригинал как раз со счастливым концом, — уточнил наг. — А страшилки нянюшки принцессам рассказывают, чтобы честь свою учились смолоду блюсти.
— А некоторые в принципе не понимают, о чем речь! — напомнила о себе Яника.
— Тогда вкратце… Собралась однажды Поранья замуж за царевича соседнего государства, да накануне свадьбы познакомилась с лучником. Влюбилась без памяти, а он дурным человеком оказался. Обманул ее и обесчестил. Царевна жизни себя лишить хотела — с таким позором куда ей деваться? Но тут вмешалась Верховная Яга. Взяла она перо заветное и переписала в талмуде-хранителе жизнь парня, определив его на службу в дальней крепости. Легла Поранья спать, а утром встала, будто ничего и не было: ни встречи с гнилым человеком, ни влюбленности глупой, ни мыслей о смерти. Ждал ее царевич, отцом-батюшкой выбранный, да свадьба пышная, всем соседям на зависть.
— А вдруг этой Поранье Всевышним было предназначено погибнуть? А вмешательство в ее судьбу могло нарушить мировой баланс… — в повисшей тишине вопрос Яники прозвучал неожиданно, напомнив о том, что она из другого мира.
— Поэтому, маленькие Ёжки, вы и учитесь в Школе Сказок, — глядя хитрым прищуром, промолвил наг. — Чтобы точно знать, когда и как пользоваться пером, прялкой и другими премудростями, если доведется стать Верховной Ягой.
— Полоз Гадович, а как же тот негодяй? Так и остался безнаказанным? — Обычно спокойная Веселина даже кулачки сжала от возмущения.
Глаза мужчины хитро блеснули.
— А для него Яга другую сказку написала… триллером нынче называется.

Лекция двенадцатая,
об учебном процессе

— Девушка, а что вы делаете сегодня вечером?
— Не знаю. Позвоните завтра, расскажу!

— Пишем соответствующий заголовок в тетради, отступаем несколько строчек и записываем: «Волшебные птицы», — вещал кот ученый, прохаживаясь по кафедре.
— Простите, Александр Сергеевич, но некоторых птиц мы успели изучить на уроках по Магической живности и Культуре историй.
— В таком случае просто слушайте лекцию и дополняйте свои конспекты, — благодушно кивнул профессор. — Наша первая птица — Гамаюн. Кто-нибудь знает, что это за существо?
Двенадцать рук взлетели вверх, вызывая приступ умиления у преподавателя. Скользнув по нам взглядом, кот остановился на Злате и разрешил ответить.
— В славянской мифологии Гамаюн считается вещей птицей, которая поет божественные песни и предвещает будущее тем, кто умеет слышать тайное. Ближайшим родственником птицы Гамаюн считается Сирена, но если последние исключительно женского пола, то Гамаюн встречается обоих полов. Правда, столкнуться с самцом почти невозможно. Из-за уникальности своего Дара они постоянно скрываются.
— И какой же у Гамаюна дар?
— К сожалению, об этом книги умалчивают.
— Хороший ответ, адептка Златоцвета. Вся в матушку пошла, такая же умненькая.
— Вы знакомы с Золотой Рыбкой? — удивилась я.
— Знавал её, когда был помоложе… — и преподаватель как-то подозрительно провел лапкой по усам. — Впрочем, вернемся к птице. Запишите все, что сказала адептка, и добавьте следующее: «Мужской дар птицы Гамаюн».
После этих слов о конспекте благополучно забыли. Отложив в сторону письменные принадлежности, мы с благоговением уставились на преподавателя, ожидая дальнейшей лекции. Заметив наши манипуляции, Александр Сергеевич растянул рот в зубастой улыбке и прищурил золотые глаза.
— Как нам уже поведала Злата, Гамаюн-женщины своим пением передают волю богов и вещают будущее. А будущее — субстанция весьма неустойчивая, склонная под давлением обстоятельств изменяться. Если вам когда-нибудь доведется получить предсказание или стать участником пророчества, помните — его можно обойти. Найти лазейки, сплести новую нить судьбы. Предсказание размыто и не имеет четких границ. Но, — тут кот многозначительно промолчал, обведя нас задумчивым взглядом, — будущее бывает разное. Нагаданное легко обойти, загаданного — не избежать!
— Простите, Александр Сергеевич, но я не очень улавливаю разницу этих понятий, — смущенно произнесла Алёнушка.
— Нагаданное и предсказанное, по сути, одно и то же. Оно не имеет четких временных границ и не закреплено за конкретным индивидом. Оно просто есть и в какой-то момент, при определенных условиях, вступит в силу, подбирая для себя наиболее выгодных участников. Загаданное же будущее всегда имеет привязку. Злата, мне кажется, эта тема должна быть вам знакома…
— Да, профессор, — кивнула девушка, взлохматив ёжик золотых волос. — Под загаданным будущим имеется в виду реальность, в которую вмешиваются посторонние силы. Не боги, нет, но существа, наделенные властью. Одним из которых является моя матушка. Её Дар — умение исполнять желания. Причем они всегда конкретны и привязаны к одному-единственному существу. Избежать исполнения желания невозможно, так же как отсрочить его или изменить.
— Все верно, адептка, спасибо.
— Ой, Уля, а твой фамильяр, получается, обладает схожим даром, — выкрикнула с места Пелагея, веселым взглядом посматривая на подругу.
— Мур-р-р, а кто у нас фамильяр? — заинтересовался Александр Сергеевич.
— Щука, — смутившись, прошептала Ульяна. — Ну, знаете: «по щучьему велению, по моему…»
— Тихо! — раздался нестройный хор голосов, и со всех сторон к девушке потянулись руки в попытке закрыть рот, чтобы Ульяна ненароком не вызвала своего фамильяра.
— Какая интересная реакция, — промурчал кот, окидывая нас хитрым прищуром. — Познакомите как-нибудь?
Мне ведь показалась искорка, вспыхнувшая в кошачьих глазах? А преподаватель, больше не отвлекаясь, продолжил лекцию как ни в чем не бывало.
— Так вот, Дар Гамаюна-мужчины схож с даром Золотой Рыбки, только если она исполняет желания по заказу, то Гамаюн в принципе исполняет.
— То есть?
— Все, что эта птица произнесет вслух, непременно сбудется. Именно поэтому доступ к самцам ограничен. Вы себе даже не представляете, какую мощь несет их магия. И её последствия зачастую весьма губительны для всего живого.
Кот немного помолчал, потоптался на кафедре и снял очки. Пушистой лапой протерев стеклышки, тяжело вздохнул и глянул на своего помощника, который все это время сидел за соседним столом.
— Профессор Крысус, будьте любезны, принесите клетку. Да-да, ту самую, которую мы выпросили у музея.
Если помощник декана и удивился услышанному, то виду не подал. А мы… мы и дышать забыли, с нетерпением ожидая явления «той самой клетки».
«Принести» — это было мягко сказано. В аудиторию вкатили тележку, на которой стояла высокая — в рост помощника — клетка, покрытая расписным платком с дивными узорами. И в диаметре это место заключения пернатых было такое, что едва прошло в дверной проем. Однако стоило покрывалу соскользнуть на пол, как мы и думать забыли о клетке, которая, к слову, оказалась с золочеными прутьями. Всё наше внимание было приковано к маленькой — чуть крупнее филина — птице с человеческой головой. Она сидела на жердочке и смотрела в закрепленное на «стенке» зеркальце, старательно приглаживая крыльями напомаженный пробор.
Заметив в отражении нашу честную компанию, птиц на мгновение замер, а потом расправил крылья, приосанился и с обаятельной улыбкой на лице повернулся к нам, сосредоточившись на Любаве.
— О-о-о, какая цыпочка! — проворковало это чудо в перьях. — Услада для очей! Фигура — сладкий персик, сражен красой твоей!
— Профессор… — рыкнул кот, но было уже поздно.
Наша староста даже пискнуть не успела, а магия птицы уже вступила в действие. Грудь начала стремительно наливаться, увеличившись размера до пятого и опасно натянув ученическое платье. Резинка на волосах лопнула, и огненная волна, отросшая до пола, рассыпалась по хрупким плечам. Губы стали пухлее, глаза больше и выразительнее. В общем, действительно девушка-персик! Спасибо, что не в прямом, а переносном смысле!
— Нострик, живо верни все обратно! — пропыхтел Александр Сергеевич, спрыгивая со стойки и подбегая к клетке.
— Мне по душе её краса и манит рыжая коса! — протянул пернатый, с интересом рассматривая итоговый результат.
— Зеркало отберу, — пригрозил профессор.
— Радует очи форм красота, но пусть все будет, как и всегда, — выдала птичка обиженно.
Удар сердца, и все втянулось обратно, оставляя после себя чуть разошедшиеся швы на платье и уже непригодную резинку на полу. Любава же, укоризненно покачав головой, принялась заплетать косу, чтобы хоть как-то прибрать волосы.
— Только что вы стали свидетелями Дара легендарной птицы Гамаюн. Надеюсь, теперь понятно, почему всех самцов держат под замком с покровом тайны и строжайшим контролем?
— Ага, потому что они опасны для общества! — пробурчала я, привлекая внимание птицы.
— Услада моего взгляда, не моя на то вина, что все слова сбываются… И за дар плачу сполна, одиноко маюсь я!
— И что плохого в одиночестве? Есть время почитать умные книжки, фильмы посмотреть. Опять же не надо думать про учебу, где достать денег на еду и одежду… Одни плюсы! — невозмутимо парировала Яника, пытаясь поправить платье на Любаве.
— Сижу одиноко я в клетке с едой, вокруг столько женщин, а мне — ни одной!
— Что ни говори, мужик мужиком, хоть и птичка! — усмехнулась я.
— С копьем, гордо задранным кверху — так тяжко, мне б птичку сюда, ух её я бы дважды…
— Без подробностей! — оборвал Гамаюна кот, а мы захихикали.
— Птичка, не нам тебя учить, но есть же варианты обойтись без самочек!
Нострик как-то странно на меня посмотрел, я бы даже сказала — нехорошо, а потом как выдаст:

«Мужчина, что в сердце твоем господин,
Окажется жгучим желанием томим!
Он будет хотеть лишь тебя, и тогда
Узреешь ты силу мужского копья!»

— Ой… — дружно выдали девочки, поворачиваясь ко мне.
— Нострик! — снова рыкнул Александр Сергеевич.
— Ведь действительно отнимет зеркало, — пробурчал профессор Крысус.
И только я в данный момент сохраняла молчание, размышляя на тему, кто именно владеет моим жизненно важным органом и как на нем отразится напутствие птицы несчастья. Была одна идея, и она мне категорически не нравилась!
— Александр Сергеевич, напомните, а что вы в начале урока говорили про губительные последствия для всего живого? — из размышлений меня вывел голос Радомилы.
— Это те, от которых Гамаюны вымерли? — поинтересовалась Любава, угрожающе складывая руки под грудью.
— Но-но-но, — закудахтал модный птиц. — Свободное слово в почете давно, заткнете меня, попадете в го…
Куда именно мы попадем в этом случае, узнать не удалось, так как клетку в спешном порядке накрыли покрывалом, и окончание фразы он так и не произнес.
— Зачем вы его закрыли? — я перевела растерянный взгляд на профессора. — А как мы отменим предсказание?
— Думаете, вам удастся его уговорить? — кот снова забрался на кафедру и теперь нервно постукивал по ней черным хвостом.
— А вы предлагаете оставить все как есть? Я же… я… — У меня словарный запас закончился от возмущения. — Я даже не знаю, от кого теперь ждать подвоха! Ваш… петух начитался дешевых романов, а мне это расхлебывать?
— Ну почему сразу дешевых? — неожиданно послышалось бурчание от помощника.
— Крысус! — Кот вскочил на лапы. — Ты опять притащил на работу ширпотреб?
— Давайте вернемся к насущным проблемам. — Рассудительная Любава, как всегда, не дала отвлечься от главного. — Надо отменить предсказание! Снимайте накидку.
Девушка сурово посмотрела на Крысуса, и он, пожав плечами, выполнил просьбу.
Гамаюн сидел к нам спиной и прятал голову под крылом. Попытка расшевелить обидевшееся создание привела лишь к еще более пагубным последствиям. Ни на кого конкретно не обращая внимания, Нострик тихо, но отчетливо пробурчал:
— Какие в радуге цвета, такая шерстка у кота!
И мир замер, чтобы в следующее мгновение наполниться яркой вспышкой света. Разноцветные блики заполнили пространство, принося с собой тепло и приятный запах чего-то сладкого и нежного. Увы, ощущение радости было недолгим. Оно схлынуло так резко, как и появилось, оставляя после себя разочарованных Ёжек, невозмутимого Гамаюна, удивленного профессора и… радужного кота!
— Перья выдеру… все… по одному! — прошипел Александр Сергеевич, осматривая свои розово-желтые лапки.
— Нострика нельзя щипать, бить, душить и убивать. Слишком редкое создание, чтобы злость свою срывать!
— Я, знаешь ли, теперь тоже редкий вид! Верни все как было! — взвыл кот, протягивая к клетке лапы с выпущенными когтями.
— Как пробьет двенадцать раз, все исчезнет в сей же час! — не без ехидства отозвалась птичка, а потом посмотрела на очкастого профессора. — Накрывай меня скорей, увози за сто дверей. И давай уже еду, а то с голоду помру!
— Вольф, увози, пока действительно не убил! — зашипел кот и, извинившись перед нами, скрылся в смежном помещении.
Да-а-а, вот тебе и урок!
Последняя пара, посвященная боевой магии, прошла довольно мило и спокойно. Теоретическая часть, которой нас пичкал преподаватель, подразумевала скорее способы защиты от заклинаний, нежели их использование. Да и магия Ёжек и темных ощутимо отличалась, так что предмет, на мой взгляд, был бесполезным. Оттого вместо написания конспекта я занималась пытками. В первую очередь выпытала у Рады, почему они не заинтересовались моей пропажей и не пришли на выручку.
— Так магистр Алео сказал, что тебя ректор вызвал.
— Скорее призвал, — вздохнула я. — Он узнал, что мы собираемся на пикник, и… запретил есть вредную пищу. Представляешь?
— Представляю, — усмехнулась некромантка, как-то странно улыбаясь. — И даже догадываюсь, что за этим последовало… На ужин, я так понимаю, ты тоже не пойдешь?
— Еще как пойду! Еще бы я слушалась какого-то постороннего мужчину!
— Ну, не совсем постороннего. Он же вроде тебе брат?
— Не брат, — еле слышно прошептала я, отводя глаза. — Рада, я напутала с заклинанием и… мы прошли не ритуал братания, а брачный!
— Ну, ты, подруга, даешь! — выдохнула соседка. — А он знает?
— Знает…
— И как отреагировал?
— Спокойно. Словно я дитя неразумное, которое и ругать-то смысла нет — не поймет!
— Как тебя это задело…
— Не представляешь даже! Я ведь совсем-совсем не маленькая! — и в подтверждение поправила свой третий размер.
— А по поведению и не скажешь…
— И где женская солидарность? — надулась я и демонстративно принялась записывать лекцию.
— В данном случае я незаинтересованная сторона и высказываю нейтральное мнение. Хима, просто отпусти мужика. Не для тебя он…
— Знаю, но от этого не легче. Впрочем, через полгода это будет неважно.
— Почему?
— Как-нибудь расскажу, подруга. А сейчас делаем вид, что пишем, а то магистр уже как-то подозрительно косится.
Как только занятия закончились, я вместе с подругами направилась на выход. Стоило сделать шаг за порог, как вместо очертаний коридора стала проявляться моя комната! Шагнув назад, вгляделась в легкое марево портала, нахмурилась и задумалась.
Значит, угрозы были вполне серьезными и за пару часов мой мучитель ничуть не остыл. Это очень огорчало! Еще больше расстраивал тот факт, что у девочек имелась в наличии еще одна корзина с вкусностями, которую собирались разворошить на том же месте и, похоже, в той же компании, потому что в коридоре маячил Дарха! Неужели Мстислав прислал его, чтобы шпионить за мной? Неприятно, но не смертельно. Главное — успокоиться и подумать, как быть и что делать.
Было искушение связаться с мамочкой и пожаловаться на произвол собственного ректора, но… не мой стиль. Слишком привыкла решать проблемы самостоятельно и мстить за них с размахом.
Вернувшись на свое место, расстроенно помахала рукой недоумевающим девочкам, столпившимся в проходе.
— Хима? — спросила Яника.
— Рада вам все объяснит, — вздохнула я. — Отдохните и за меня!
— Нет, так не пойдет! — возмутилась некромантка и вернулась обратно в кабинет. — Если остаешься ты, значит, и мы никуда не идем. Будем ужинать прямо здесь.
— Не позволят, — кивнув в сторону прислушивающегося к нашему разговору мужчины, вздохнула я. — Девочки, серьезно, идите. Я что-нибудь придумаю.
— Вот и подумаем вместе, — возразила Любава и демонстративно хлопнула дверью, отрезая нас от навязчивого внимания магистра Алео и гула голосов. — В чем проблема?
— Мстислав Яромирович решил заняться моим воспитанием. И начал он с самой жестокой пытки — здорового питания. Знает, по чему бить, ульдур безрогий!
— Так давай мы будем таскать тебе заначки от тетушки домовихи? — предложила Алёнушка.
— Нет! Не хочу подставлять ни вас, ни её.
— А если сбежать через окно? — предложила Снежа.
— Пробовала… На нем тоже защита.
— А если порталом? — это Верея.
— Если бы я умела его создавать…
— А зачем тебе уметь? — улыбнулась Яника и возвела очи к потолку. — У тебя есть один знакомый маг, который с легкостью строит порталы и не далее нынешнего обеда приглашал на свидание.
— Не-е-ет, — категорично протянула я. — Да ну-у-у, — уже менее уверенно. — А вообще… зовите!
А почему бы, собственно, и нет? Кое-кто обязательно взбесится, когда узнает, что я смогла обойти его защиту. И сбежала не абы куда, а на свидание! Причем не в парк и не на ярмарку, а в кафе с морем вкусной и вредной еды!
— Яника, ты — чудо! — выдохнула я и сорвалась с места, чтобы обнять подругу.
— Сама балдею, — засмеялась девушка, обнимая меня в ответ.
Дэбэйлл Гросо объявился на пороге аудитории спустя семь минут. Обведя взглядом одиннадцать Ёжек и гордо прошествовавшую мимо Ульяну, которая парня и привела, он понимающе усмехнулся и поинтересовался:
— Достала академическая еда?
— Есть немного, — пробурчала Рада, но под взглядами остальных девочек сдулась.
— И, как я понимаю, пойти на свидание со мной желает вся честная компания?
— Если выведешь из академии хотя бы одну конкретную, уже будем благодарны, — пожала плечами Любава.
— Без проблем… Если только на Одуванчике нет запретов. А судя по вашим честным глазам, они есть.
— Значит, не сможешь? — кажется, драконша решила взять рыженького на слабо.
— Значит, хочу еще одно свидание! — обаятельно улыбнулся этот нехороший маг и подмигнул мне.
— А не слишком ли ты… — начала Верея, но я перебила её, чувствуя непонятное, но такое знакомое волнение.
— Согласна! — подскочив с места, я подбежала к Дэбэйллу и схватила его за руку, не отрывая взгляда от двери. — Только поторопись!
— Желание моего Одуванчика — закон! — хмыкнул парень, а в следующее мгновение меня затянуло в сверкающую воронку.
Портал рыженького был не таким стабильным и удобным, как у Мстислава, но все же отличался изящностью и скоростью перемещения. Да и само его создание уже вызывало восхищение — сила-то немаленькая!
Выкинуло нас у ворот незнакомого мне города, в лучах заходящего солнца кажущихся отлитыми из золота. При входе стояло двое широкоплечих богатырей — явно бывших студентов АТБИ, спокойно рассматривающих проходящих мимо гостей. А они были весьма многочисленны и разнообразны! Кто-то спешил попасть в город, по всей видимости, возвращаясь домой. Другие же, наоборот, с пустыми сумками и телегами покидали величественные стены, удачно распродав товар за день.
— Мы на границе с царством Кощеевым, в Золотом городе.
— Пока что мы у ворот этого самого города и, если не поторопимся, рискуем тут и остаться. А я, между прочим, совсем легко одета и кушать хочу!
А еще в туалет, но об этом моему спутнику знать совсем не обязательно. Помимо этого меня терзали смутные сомнения, что один недовольный тёмный, у которого я сбежала прямо из-под носа, бросится в погоню. И если найти нас по магическому следу от портала не составляло труда, то определить, куда мы утопали ножками, будет сложнее. Хотя оставался еще один вариант поиска — наша связь, блокировать которую я не умела.
С этими мыслями я потянула парня за собой, уверенно лавируя между потоком людей и нелюдей, постепенно приближаясь к заветному месту — харчевне! В нынешнем состоянии рестораны или кафе со своими крошечными порциями не устраивали меня категорически.
— Я знаю одно замечательное место, где подают вкуснейшие бараньи ребрышки под томатным соусом. А еще там чудесные домашние лепешки и грибы на углях…
— Веди! — тут же приказала я, чуть ли не давясь слюной.
Проклятый Харраш, только бы дойти до места и не сожрать никого по дороге! Кажется, идея с недельной голодовкой была поспешной и весьма глупой. Жра-а-ать!
Петлять по улицам незнакомого града пришлось около получаса, и я уже начала присматриваться к своему проводнику с гастрономической точки зрения.
— Ты чего? — уточнил парень, заметив мой плотоядный взгляд.
— Да вот, присматриваю наиболее аппетитный участок. Еще десяток шагов, и я тобой закушу, чтобы не упасть в голодный обморок.
— Готов уже сейчас взять тебя на руки, чтобы сэкономить силы. — Боевик повернулся ко мне, как бы примеряясь, но я в последний момент успела отскочить в сторону.
— Но-но-но, сначала накорми и напои, а потом уже пытайся «спать» уложить!
Вот за такой ненавязчивой пикировкой мы дошли до искомого заведения. И я была готова простить Дэбу все прошлые и будущие грехи! Это место действительно было потрясающим!
Двухэтажное здание из деревянного сруба внутри оказалось на диво светлым и очень чистым для заведения такого рода. Небольшие столики, максимум на четверых, были разбросаны по всему помещению, и зал оказался забитым до отказа. Но при этом в харчевне царила удивительная тишина — каждый из столиков ограждало знакомое заклинание, гарантирующее конфиденциальность разговора.
— Кажется, тут уже все занято, — вздохнула я, но учуяв запах жареного мяса, поспешно закрыла нос рукой. — Пойдем в другое место?
— И не попробуем вкуснейшее блюдо в этом городе? — хитро улыбнулся маг.
— А что ты предлагаешь? Отбить один из столиков? Да легко! — и в подтверждение своих слов полезла за дубинкой в подпространство.
— Любят же орки решать все вопросы рукоприкладством, — вздохнул Дэбэйлл и потянул меня к стойке.
Оглядевшись и не увидев хозяина заведения, маг послал небольшой импульс в колокольчик, висевший под потолком. В то же мгновение из подсобного помещения выплыла дородная женщина в ярком платье из плотной ткани и с бесчисленным количеством драгоценностей. Круглое лицо с кокетливой мушкой над губой озарила приветливая улыбка, а пухлые руки оказались на выдающейся груди.
— Дэбэйлл, мальчик мой, какими ветрами тебя занесло в наш край?
— Доброго вечера, мадам Гарп! — учтиво ответил рыжий, чуть кланяясь женщине. — Как поживаете? Как Маркус?
— Ох, спасибо дорогой, все замечательно! Маркус, как всегда, в разъездах. Сам понимаешь, как востребованы специалисты его профиля. Но ты не ответил, как оказался в Золотом?
— Прибыл вместе с подругой, чтобы угостить её самым изумительным мясом во всем мире!
— Ох, льстец! — зарделась женщина и повернулась ко мне. — Будь настороже с этим прохвостом. Не успеешь вздохнуть, как влюбишься и очутишься на кухне.
— Обещаю не влюбляться, даже если будет умолять, при условии, что мясо окажется хотя бы вполовину таким вкусным, как он рассказывает.
Сбоку раздался сдавленный кашель, а я хмыкнула. Улыбнувшись в ответ, хозяйка отправила нас наверх, велев занять Дэбу его обычное место, а сама поспешила на кухню, чтобы отдать распоряжения на счет ужина.
Верхнее помещение от нижнего отличалось разительно. Вместо общего зала здесь располагались многочисленные кабинки из светлых пород дерева. «Обычным местом» мага оказался закуток в дальнем углу. Внутри было тепло, уютно и очень красиво. Вместо деревянных стен — качественная иллюзия леса, с мягкой травой под ногами и большим пеньком, заменяющим стол. Даже потолок был выполнен в виде голубого неба с лучами полуденного солнца. Именно эти лучи и приносили тепло, скользя по продрогшим плечам. Устроившись на мягком диванчике, я с удовольствием вытянула ноги и прикрыла глаза, наслаждаясь чужой фантазией.
— Нравится?
— Оригинально. И ощущение, что вернулась на родную поляну. Не хватает только скатерти-самобранки… — грустно закончила я.
— А что с ней стало? Помнится, раньше вы предпочитали ужинать в своем общежитии.
— Отдали друзьям. Им нужнее.
— Друзья, как понимаю, это богатыри с шестого курса? Значит, вы действительно очень дружны, раз не пожалели отдать такую ценность врагам-магам.
— Маги нам не враги. И то, что я с тобой ужинаю, прямое тому доказательство!
— Ты ужинаешь со мной, потому что хотела сбежать из академии. Кстати, от кого?
— Неважно…
— Важно, Одуванчик. От этого зависит, какой уровень защиты выстраивать, чтобы тебя не нашли.
— Я насолила одному из профессоров, и теперь он весьма своеобразно мне мстит. Но не волнуйся, ничего криминального. И да, почему ты называешь меня одуванчиком?
— Ты такая же сильная, как и он. Под порывами недружелюбного ветра можешь растерять свою мягкость и пушистость, но все равно устоишь. С виду такая слабая и нежная, но внутри несгибаемый стержень, который манит своей силой. Я восхищаюсь тобой, Химаэнир. И я желаю тебя, розововолосое чудо…
— А желалка-то созрела? — насупилась я.
— Не стоит сомневаться в моей мужской силе, крошка.
— Так, давай сменим тему! — прервала я задетого за живое парня. — Не хочешь объяснить, зачем полчаса водил меня по городу и заставлял мерзнуть? Явно ведь не красоты в темноте показывал.
— Рассчитывал, что ты, вся такая замерзшая и несчастная, подсядешь ко мне под бок в поисках живого тепла. Кто же знал, что мадам Гарп решит включить именно эту иллюзию!
— Надо будет поблагодарить предусмотрительную хозяйку. Кстати, а когда принесут еду?
— Мой прожорливый Одуванчик! — усмехнулся рыжик.
— Ага, новая мутировавшая разновидность, — согласно закивала я и тут же потянула носом.
Мне кажется или божественный аромат мяса стал ближе? А еще отчетливо чувствуется легкий оттенок пряностей в сочетании с чем-то кисло-сладким. И грибы!
Гадать дальше, что же это за палитра запахов, мне не пришлось. Дверь в кабинку распахнулась, и две девушки-подавальщицы начали оперативно выкладывать на стол разные яства. Первым появилось блюдо с запеченными ребрышками, обмазанными ароматным красным соусом. Далее овощи на углях, грибы, разносолы и… глинтвейн. Его-то мне и протянули, не дожидаясь, пока девушки закончат сервировку.
— За тебя и этот чудесный вечер! — выдал Дэб и, легонько коснувшись своим стаканом моего, пригубил напиток.
Я решила последовать его примеру, тем более что от вина приятно пахло цитрусами и медом. Глинтвейн оказался пряно-терпким, с восхитительным послевкусием и расслабляющим теплом, прокатившимся по телу. Допив все до последней капли, я с сожалением отставила стакан в сторону и обвела заставленный стол влюбленным взглядом. Духи предков, спасибо вам!
— Позволь поухаживать за тобой? — спросил маг и забрал тарелку у меня из рук.
В нее тут же лег аппетитный кусок мяса, рядом устроились овощи и зелень, после чего посуду поставили передо мной. На этом ухаживание не закончилось. Маг намазал на одну из лепешек белый соус, свернул её трубочкой и протянул мне, предлагая попробовать. Забрав незнакомое лакомство, я уложила его в ту же безразмерную тарелку. Сначала мясо, а потом уже хлеб!
И только я отрезала кусочек от восхитительно-ароматной и румяной порции, накалывая его на вилку… Только поднесла к губам… Как дверь в нашу кабинку распахнулась, являя ректора АТБИ собственной персоной.
— Какая встреча! — выдал Мстислав Яромирович, сверля мою вилку и кусочек мяса на ней очень недружелюбным взглядом.

Лекция тринадцатая,
о похищениях и неожиданных последствиях

Если вас похитили инопланетяне — ни в коем случае не вступайте в переговоры.

— Мстислав Яромирович, какими судьбами в столь удаленном от академии месте? — расплылся в фальшивой улыбке Дэбэйлл.
— Решил отужинать в своей персональной кабинке и неожиданно узнал, что она занята.
— Так вы ошиблись, Мстислав Яромирович. Ваша кабинка, наверное, дальше. Но вы не волнуйтесь, я понимаю — возраст… Глаза не те, да и память иногда подводит…
— Адепт Гросо, некоторая… договоренность с вашим отцом не спасет от хорошей порки.
— Боюсь, для порки уже стар я…
И пока мужчины продолжали обмениваться любезностями, я быстро сунула кусочек мяса в рот. И каково же было мое удивление и негодование, когда вместо сочного и прожаренного куска я начала жевать морковку! Обычную отварную морковку, которую даже посолить не потрудились! Я непроизвольно скривилась, а взгляд заметался по столу в поисках подходящего сосуда. Схватив только что опустошенный стакан, я поделилась с ним своей «радостью» и старательно отплевалась.
Переведя обиженный взгляд на Коршунка, демонстративно отодвинула от себя ароматную порцию и спросила напрямую:
— Продолжаете издеваться?
— Простите, адептка?
— Вы меня доконать решили, магистр? — все, плотину обиды прорвало. — Заморить голодом? Или надеетесь, что я лопну без посещения уборной? Так вашими стараниями мне туда скоро ходить незачем будет.
— Собирайтесь, Химаэнир, — словно не слыша меня, произнес ректор холодным тоном и протянул руку, — вам пора возвращаться в академию.
— Чего вы вообще от меня хотите, Мстислав Яромирович? — я решила наконец-то расставить метлы по ступам. — Что я такого вам сделала?
— Спасла жизнь, — невозмутимо ответил мужчина и сделал шаг в мою сторону, устав ждать, когда я возьму его руку.
Намерения незваного гостя легко просчитывались — вернуть обратно блудную студентку и прочитать лекцию о послушании и смирении. В нынешнем состоянии такое счастье могло иметь весьма пагубные последствия для наших отношений, поэтому я жалобно посмотрела на Дэбэйлла, надеясь на его смекалку.
Уловив мое состояние, рыжий подмигнул и… дальше все слилось в калейдоскоп картинок. Меня за руку утянули в спонтанный портал, из которого мы чуть не выпали в речку, но тут же очутились в новом переходе — и вот уже приземляемся на темной городской улице, а потом еще портал и еще. Конечных точек выхода получилось несколько, и я уже не следила за ними, доверившись магу в запутывании остаточного следа.
Местом последней остановки оказалась огромная комната, выполненная в ало-золотых тонах. Не скажу, что в моем вкусе, но хотя бы не вульгарно. Все подобрано со вкусом, хоть и слегка вычурно. Особенный интерес вызвала огромная кровать под тяжелым балдахином, с золотыми столбиками и не совсем приличными узорами на спинке.
— А на потолке зеркало есть? — хмыкнула я, глядя на это безобразие. — Или там тоже картинки?
— Если хочешь, можем вместе проверить, — проворковал Дэбэйлл, устраивая руки на моей талии.
— Проверялка сломается.
— Кажется, я предупреждал, что не стоит сомневаться в моей мужской силе.
— Знаешь что, — ляпнула я, прежде чем успела подумать, — а давай проверим!
— Сломается или нет? — неуверенно уточнил Дэб.
— Наличие веселых картинок, — парировала я, забавляясь чужой растерянностью.
Раз Мстислав воспринимает меня как ребенка, так тому и быть. Буду для него младшей «сестренкой», а во взрослую жизнь войду пусть и с наглым, но явно неравнодушным ко мне парнем. Какая вообще разница, кто будет первым? Любовь — глупая сказка, которую придумали старые перечницы в попытке оправдать свое одиночество. Я же устала от него. Пусть не любовь, а всего лишь благодарность и симпатия, но этого порой хватает для счастливой жизни или обычных приятных воспоминаний. Так что хватит бегать от лучшего студента академии!
— М-м-м, Хима, а ты уверена? — усомнился маг и пытливо заглянул мне в глаза.
— Ты сомневаешься во мне или своей мужской силе? — меня стал утомлять этот разговор, пора было переходить к активным действиям. — Начинай меня соблазнять!
— Ну… Я прям так сразу не могу…
— Значит, всё-таки второе… Если хочешь, можем позвать Радомилу.
— Зачем? — удивился рыжий.
— Она проведет необходимый ритуал поднятия из мертвых.
— Тьфу на тебя, я не в этом смысле не могу! Просто… давай сначала поженимся, а потом…
— Чего?! Я не собираюсь на тебе жениться. — У меня от удивления даже рот приоткрылся.
— А я на тебе собираюсь. Не хочу, чтобы ты потом жалела и придумывала глупости, что я воспользовался твоим неадекватным состоянием.
— Неадекватным? Да я нормальнее нормального! Когда это я что-то придумывала?
— Ай, знаю я вас, женщин. В общем, согласна выйти за меня замуж?
— Нет! Я еще слишком молода для столь серьезного шага и хочу погулять на воле!
— По идее, это мой текст, — засмеялся маг и погладил меня по волосам. — Хима, просто поверь, я для тебя стараюсь. Если мы поженимся, для тебя же будет лучше. А если просто проведем ночь вместе, то все равно…
— Что? — подозрительно сощурилась я и подалась вперед.
Но духи степей сегодня были не на моей стороне. Слабость, накатывавшая волнами после выхода из последнего портала, дала о себе знать. Ноги подкосились, меня повело, и не упала я только благодаря бережно поддержавшему Дэбэйллу. Дойдя до кровати, присела на краешек и переждала приступ дурноты.
— Что с тобой, Одуванчик?
За меня ответил очень громко и выразительно проурчавший живот. Смутившись, я подняла виноватый взгляд на рыжего и поймала в ответ возмущенный.
— Сколько ты не ела?
— Нормальной горячей пищи — третьи сутки. До этого питалась либо всухомятку, либо сомнительными деликатесами.
— Ясно. Сейчас попрошу прислугу принести какой-нибудь похлебки, чтобы сразу и горячее, и мясное, и жидкое. Посиди немного, я быстро.
Рыжий маг исчез в портале, а я устало откинулась на подушку и прикрыла глаза. Расстегнув несколько пуговичек платья, чтобы легче дышалось, стала думать. Проклятый Харраш, что же происходит с моей жизнью? И когда все пошло под откос?
Увы, ответ оказался прост — в тот самый день, когда увидела Мстислава впервые. Услышала его голос и почувствовала на себе взгляд карих глаз. Именно тогда в голову стали лезть всякие глупости, вытесняя привычные шалости. Не спорю, здравомыслящей я не была никогда, но чтобы сойти с ума настолько?
Говорят, что от любви глупеют… Так, может быть, в этом все дело? Любовь, хоть и безответную, я дождалась. Осталось понять, что с ней делать и нужна ли она мне вообще. Может, прекратить выдуманную войну за внимание мужчины, которому этого не надо? У него ведь есть девушка…
— А вот и я! — возвестил о своем возвращении кавалер. — Смотри, что принес!
В руках у парня была тарелка с ароматным супом, от которого поднимался душистый пар. Поставив эту красоту на столик, он подошел ко мне и помог встать. В благодарность за заботу, я потянулась к выбритой щеке и… в этот момент в комнате вспыхнул портал.
— Мило, — очень зло протянул Мстислав Яромирович, глядя на нас.
Мои руки на плечах Дэбэйлла — как опора, его — на моей талии, в качестве поддержки. Мой растрепанный вид и легкое прикосновение к гладкой щеке, которое я так и не разорвала.
Силу, скручивающуюся вокруг ректора, я почувствовала слишком поздно. Одним точным ударом она отправила моего кавалера в другой конец комнаты, меня же заставив лишь слегка покачнуться. Не прерывая зрительного контакта, Коршунок двинулся в мою сторону, сверкая враз потемневшими глазами.
Попытка Дэбэйлла подняться и преградить ректору дорогу не увенчалась успехом. Парализующее заклинание не оставило магу и шанса, позволяя Мстиславу беспрепятственно ухватить меня за руку и сразу переместить в… спальню. Ту самую, где пару дней назад я лицезрела спящую студентку.
— Мой руки и проходи за стол. Ужин накрыт в соседнем помещении.
— Опять овощи?
— Они самые. Исключительно полезная и питательная пища.
— Знаете, Мстислав Яромирович, я лучше снова останусь голодной! И вообще, верните меня обратно к Дэбу! Если не заметили, у нас было свидание.
— Останешься! — неожиданно рыкнул мужчина и схватил меня за плечи, придвигая к себе.
Нависнув темной грозовой тучей, он зло сверкал глазами и утробным рыком создавал раскаты грома, заставляя испуганно сжаться в нелепой надежде — авось пронесет? Не пронесло…
— Свидание? А вас не смущает, адептка Саар, что я запретил покидать пределы своей комнаты?
— Не смущает! Вы не имеете права запрещать мне что-либо!
— Еще как имею! Я ваш ректор, ответственное перед законом лицо и, ко всему прочему, жених.
— Мой директор — Колобок Батькович! Ответственность перед законом я несу сама, уже года два как! И жених вы временный! Так что у вас нет прав! Вообще никаких!
— Ес-с-сть, — прошипел этот гад. — И я использую их все.
— Что, заморите голодом, чтобы не пришлось ждать полгода? Или снова закроете доступ в ванную? Хотите, чтобы я унижалась и просила пустить меня в туалет? Так знайте, этого не будет. Никогда я не опущусь до просьб, тем более к вам! Ненавижу!
Я принялась отчаянно вырываться из капкана цепких рук, попутно ругаясь и рыча. При этом даже не замечала простого и постыдного факта — слез, струящихся по щекам. Я изо всех своих немалых сил колотила мужчину по плечам, пытаясь освободиться, сбежать и не видеть надменного лица и ледяного взгляда.
— Ненавижу! — закричала я и попыталась дать пощечину.
Этого мне уже не позволили. Скрутили, обезвредили, как зеленого тролля, не дав даже шанса на честный бой. И тем горше было осознавать, что этот проклятый маг сильнее меня. Настолько сильнее, что это подавляло не только физически, но и морально. В какой-то момент запал иссяк. Мне стало очень плохо и как-то безразлично. Разом навалились все переживания последних дней, постоянные нервы и срывы, а еще магическое истощение и вынужденная голодовка.
Накатила апатия, став спасением. Шум в ушах отрезал от внешнего мира, позволяя ненадолго раствориться в себе. Мысли потекли вяло, а движения и вовсе прекратились. Безвольная тряпочка! Именно так я себя ощущала, не реагируя абсолютно ни на что. Даже на негромкий голос, доносившийся словно через толщу воды.
Дальнейшее происходило как в туманном сне. Меня устроили на чем-то мягком и теплом. Я не сопротивлялась. Когда приоткрыли рот и что-то влили — проглотила. Вкуса я все равно не чувствовала, так какая разница, что это: крепкая настойка, лекарство или просто вода? Эффекта от питья ректор не дождался — я все так же апатично смотрела в одну точку. Тогда мне снова что-то положили в рот, на сей раз, видимо, закуску. Что делать с совершенно безвкусной едой, мозг не понимал, жевать мне было лень, и, не распробовав, я повернула голову в сторону и сплюнула. В голове медленно заворочалась мысль, что это, кажется, было мясо. Какое? А разве есть разница?
Наличие хотя бы такой реакции на свои действия, видимо, вдохновило моего мучителя на продолжение измывательств. Мне в рот опять попытались что-то влить.
— Ну же, девочка моя, приходи в себя… — шептал он над ухом голосом, переполненным волнения.
Отвечать не хотелось. В этом состоянии мне вообще ничего не хотелось, разве что лечь и заснуть. Желательно вечным сном. И, чтобы мне не мешали хотя бы в этом, закрыла глаза.
— Перестань! — рыкнули сбоку, а потом снова попытались напоить. — Давай, родная, возвращайся…
Откуда и куда, а главное — зачем? Мне и так хорошо. Уютно, спокойно… И голод наконец-то перестал мучить, а чтобы он никогда больше не вернулся, достаточно погрузиться в сон.
— Химаэнир рада Саар! Ну, что мне сделать, чтобы ты вернулась? — как-то обреченно спросил голос.
А у меня, кажется, начались обонятельные галлюцинации — в воздухе разлился одуряющий аромат жареного мяса. Нет, не надо — это жестоко…
— Открывай ротик, — пробормотал мужчина, — ты же не можешь отказаться от вкусного жареного мяса.
С трудом распахнула глаза, и рот тут же приоткрылся от удивления. Прямо передо мной располагалась вилка с кусочком вкусняшки! Пока я пыталась осознать, не мираж ли это и не галлюцинации ли голодного воображения, некто воспользовался ситуацией и запихнул мясо в место приема пищи.
Пожевала, распробовала и потребовала добавки. Следующие куски были значительно больше и, кажется, еще вкуснее. Эх, сюда бы грибочков… И, о чудо, мое желание исполнилось! Осталось только закусить теми аппетитными лепешками и неопробованным соусом!
— Вкусно? — недовольно поинтересовались над головой, щекоча дыханием волосы.
— Очень! Не хочешь попробовать?
— Даже если бы захотел — не смог. Ты уже все съела.
— Как? Ничего не осталось? — расстроенно пробормотала я, принимая сидячее положение — так было удобнее осматривать стол в поисках оставшихся вкусняшек.
— Ничего. А ты не наелась?
— Нет, — честно призналась я, за что получила новое прозвище.
— Ты не чертёнок, ты прожорливая…
— Ну, договаривай. А меж тем мой будущий муж не рискует напороться на кости в первую брачную ночь.
— С этим не поспоришь, — согласился мужчина, прижимая к себе крепче.
Я наконец-то вынырнула из своего оцепенения и осознала две «неудобные» вещи. Первое — все это время я возлежала на коленях у Мстислава, а он обнимал меня и кормил, что называется, с ложечки. И второе — теперь сидеть было неуютно, ибо кое-что недвусмысленное упиралось в бедро.
Внезапно маг смущенно закашлялся и, не говоря ни слова, пересадил меня на диван. И тут стыдно уже стало мне, когда накатило осознание, что я устроила истерику, как кисейная барышня. В комнате повисла напряженная тишина. Обоим было неуютно, но я не спешила нарушить молчание.
— Фруктов хочешь? Или еще барашка?
— А можно всего и много? — невинно поинтересовалась я, заглядывая в карие глаза.
Маг не ответил, но этого и не требовалось. На столе уже появилась тарелка с дымящимся мясом из харчевни Золотого града, а также ваза с крупным розовым виноградом и несколько отдельных чашечек с ягодами. Придвинув к себе черешню, взяла первую бордовую вкусноту и отправила в рот. Пожевала, помолчала, а потом все же не вытерпела…
— Стыдно?
— Нет, — упрямо качнул головой Мстислав.
— Что, совсем не стыдно? Даже за то, что заморил меня голодом до нервного срыва?
— Дурманящие вещества тяжело выходят из организма, говорят, даже ломки бывают. Главное — пережить кризис.
Это было произнесено таким невозмутимым тоном, что мне захотелось стереть спокойствие с лица уважаемого ректора. Появилась каверзная мысль сделать ему маску из мясной подливки, но рука на такое святотатство не поднялась. И я зашла с другой стороны.
— А за что ты моришь бедных студентов голодом? И не возражай! Эти твои пареные овощи больше подошли бы для пыток, нежели полноценного пропитания.
— Я забочусь о здоровье студентов!
— Пища должна быть не только полезной, но и вкусной. С удовольствием съеденное блюдо в сто крат полезнее. Как тебе объяснить… Иногда вовремя съеденная шоколадка или булочка поднимает настроение настолько, что человек способен горы свернуть. Фрукты — тоже чудесно! Но они никогда не заменят хороший кусок шоколада. А уж про мясо я и вовсе молчу!
— Мясо они получают!
— Ага — парное. Да его есть невозможно.
— Зато все мои студенты здоровые…
— А еще угрюмые и злые. И это ненормально! — Моему возмущению не было предела. — Вспомни себя в их возрасте. Разве тебе не хотелось вредной, но такой вкусной еды? Пирожков, пирогов и сладкой шипучей воды? Я вообще не представляю свою жизнь без этих маленьких радостей.
— Питание в столовой сбалансировано! Еда должна насыщать, но не вызывать привыкания, — не согласился мужчина.
— Мстислав, позволь каждому самому решать, что для него благо. Сделай эту маленькую уступку хотя бы в еде. Те, кто согласен с тобой, продолжат вести правильный образ жизни. Кто нет… это уже не твои проблемы. Главное, что у них будет выбор. И не придется придумывать очередной способ обойти защиту и сбежать в кафе.
— Как некоторые? — недовольно спросил мой ректор, снова начиная злиться.
— Именно! Разве можно устоять перед таким невероятным блюдом? Кстати, ты его еще не попробовал.
— Меня ждут овощи…
— Сегодня — не дождутся! Как ты там говорил? Открывай ротик!
— Химаэнир, я не хочу.
— Зато я хочу, чтобы ты попробовал. Чтобы понял, чего лишаешь студентов и от чего отказываешься сам.
— В другой раз…
— Нет, родной, сейчас!
Ловко отрезав мясо и наколов его на вилку, я быстро оглядела насторожившегося мужчину и… вернулась к нему на колени. Только на этот раз развернувшись лицом к лицу, чтобы было удобнее кормить. Да, хороший мой, это именно месть! Такая сладкая и сейчас просто необходимая, чтобы вновь не скатиться в состояние полной апатии. И я знаю, что ты читаешь мои мысли и оттого не откажешь…
Мстислав действительно не стал сопротивляться. Глядя мне в глаза, послушно снял с вилки лакомство и начал медленно жевать. Ему понравилось! Почувствовав по нашей связи наслаждение вперемешку со смятением, решила закрепить результат. Извернувшись, наколола следующий кусочек и добавила гриб. Чуть не навернулась, но сильные руки, сжавшиеся на талии, удержали.
Пока мужчина ел, решила задать еще один вопрос. Знаю, что поступала плохо, дразня и провоцируя Коршунка, но по-другому не могла.
— Значит, тебе ни капельки не стыдно, что прервал мое свидание? Причем на самом ответственном моменте!
Мстислав даже жевать перестал, смерив меня тяжелым взглядом.
— Что? Только ты видишь во мне ребенка, а другие — вполне симпатичную девушку.
— Или игрушку для постельных забав!
— А вот и нет! Дэбэйлл Гросо сделал мне предложение!
— Но ты не дала ему ответ, — ответил маг, забравшись в мои мысли.
— Пока! — пробурчала я. — И вон из моей головы!
— Что? — мужчина сделал вид, что не понял, о чем я.
Решив замять тему, я методично скормила вредному ректору всю порцию мяса. А себя в это время баловала виноградом. После горячего Мстислав пододвинул ближе чашечку с клубникой. Решив не мешать ему в знакомстве с новыми ощущениями, я попыталась слезть, но меня удержали.
— Теперь очередь сладкого.
— Думаю, с поеданием фруктов ты отлично справишься и без меня.
— Ты сама придумала меня кормить, — как-то недобро улыбнулся маг, сверкая лукавым взглядом. — Кстати, очень оригинальный способ мести. Теперь заканчивай начатое, не ребенок…
— Но… — замялась я, испытывая странные чувства, на мои ощущения наложились эмоции Мстислава. — Ладно…
Взяв с тарелки ягоду, оторвала хвостик и поднесла к губам мужчины, рассчитывая, что он аккуратно возьмет её за кончик. Наивная… Горячие губы накрыли мои пальцы, а влажный язык скользнул по подушечкам, вызывая волну тепла. Вздрогнув, я поспешно убрала руку и отвела взгляд.
— Еще! — приказал вредный ректор.
— А может, сам?
— Еще, — повторил Мстислав, и руки сильнее сжались на талии.
Следующая клубничка была передана куда более осторожно. Стоило коварному магу открыть рот, я тут же закинула ягодку и попыталась быстро убрать руку, но её перехватили.
— Ты испачкалась.
И следом за этим замечанием мои пальцы снова попали в плен. От каждого прикосновения и легкого посасывания я мелко дрожала, судорожно глотая воздух и пытаясь понять, что происходит.
От выпитого на пустой желудок голова приятно поплыла, а тело стало на удивление легким, но при этом очень чувствительным. Каждое движение горячих рук ощущалось невероятно ярко, заставляя невольно выгибаться навстречу.
— Еще, — прошептал Мстислав, но вместо того, чтобы самому съесть клубнику, положил её в мой рот.
Слишком сочно и сладко… Почувствовав, как маленькая капля сока сбежала из уголка губ и покатилась по подбородку, попыталась её стереть, но мою руку снова перехватили. Лицо мужчины как-то неожиданно оказалось слишком близко, а затем горячий язык заскользил по коже, собирая сладкий нектар. Коснувшись уголка губ, легонько прошелся по нижней… и нагло скользнул внутрь, не встретив никакой преграды.
Жадные прикосновения пьянили, заставляя и без того сумасшедший мир вращаться еще быстрее. Горячие ладони скользили по спине, прижимая к сильному телу, практически вжимая в него. Собственные пальцы давно перекочевали к черным волосам мага, с наслаждением пропуская шелковые пряди. А дыхание? Кажется, оно стало одним на двоих, вместо живительного воздуха принося в кровь огонь. И все это со сладким привкусом клубники…
Собственное тело предало, задвигавшись в странном, рваном ритме. И от этих движений явно проступившее возбуждение мужчины стало еще больше, вызывая хриплый рык. Теперь уже он зарылся пальцами в мои волосы, оттягивая их назад и открывая шею, которую тут же стал покусывать. Проклятие, как же хорошо! Но… неправильно!
Последняя мысль была уже не моей, но подействовала не хуже, чем ушат ледяной воды. Проклятый Харраш, что же я делаю? Нам ведь нельзя. Совсем-совсем нельзя, иначе потом будет плохо! Но как же это было восхитительно…
— Прости… — хрипло прошептал Мстислав, уткнувшись мне в шею и тяжело дыша. — Не знаю, что на меня нашло.
Отвечать не хотелось. Вообще ничего не хотелось, разве что продолжения… Огонь в крови не желал утихать, скручиваясь тугими спиралями внизу живота. Но, не находя выхода, приносил с собой боль и жуткое ощущение неудовлетворенности. Помогите мне, духи предков, ибо сейчас я готова отдаться этому мужчине…
— Нет! — глухо застонал Мстислав и открыл портал.
Всего через мгновение я оказалась в знакомой комнате с многочисленными подушками и магкристаллом во всю стену. Обессиленно опустившись на пол, обхватила себя руками за плечи и постаралась привести дыхание в норму. Сердце колотилось как сумасшедшее, а про живот и говорить нечего. Кто бы знал, как мне было плохо…
— Сейчас, девочка. Потерпи.
От голоса мужчины по телу прошлась новая судорога, а слишком чувствительная кожа покрылась мурашками. Захотелось скинуть с себя неудобное платье и почувствовать жар мужских рук не через ткань, а…
— Пей! — рыкнули над ухом, и в меня попытались влить пахучее зелье.
— Не хочу! — захныкала я, но кто бы еще слушал.
В итоге пришлось смириться и выпить все до последней капли. От мерзкого вкуса замутило, и я чудом успела добраться до ванной, где меня и скрутило. Мстислав все это время был рядом, придерживая волосы и отпаивая холодной водой.
Полегчало, наверное, минут через двадцать, и я, наконец, смогла отлипнуть от белого друга. Умывшись и переодевшись при помощи Коршунка, безропотно позволила довести себя до кровати и с удовольствием укуталась в теплое одеяло.
— Что со мной было?
— Прости, Чертёнок, это последствия антидота.
— Отчего?
— От зелья «Страсти». Видимо, тебе подлили его в харчевне.
— Да? А я думала, во всем виновато несвежее мясо. — Шутка получилась вялой.
Злиться на Дэбэйлла и его выходку не было ни сил, ни желания. После отдыха я обязательно подумаю и над его поведением, и над поступком. Сейчас же больше занимало другое.
— Поэтому ты меня поцеловал?
После короткой заминки Мстислав все же соизволил ответить.
— Да… Я открылся и уловил твои эмоции. Слишком поздно понял, в чем причина. Извини за случившееся.
— Ничего страшного, — отмахнулась я, отворачиваясь к стенке. — Не против, если я посплю?
— Спокойной ночи.
— Угу.
И тебе, маг, совсем ни к чему видеть мои слезы и знать… Это был мой первый поцелуй. Моё дыхание, что ты украл вместе с сердцем.

Лекция четырнадцатая,
о том, что беда не приходит одна

Если вам разбили сердце — не стоит плакать, это на счастье.

— Сынок, дай папе отдышаться! 
На поляне перед домом шел шуточный бой между темноволосым мужчиной и мальчиком лет двенадцати. Несмотря на деревянные мечи, сражение было зрелищным и захватывающим. И каждый раз, когда клинок попадал плашмя мальчику по мягкому месту, ребенок на руках у женщины заливался хохотом, вызывая на губах отца семейства ответную улыбку. Такая мирная картина… 
Но странная тревога, разлившаяся в воздухе, мешала сполна насладиться счастьем. Что-то далекое, но уже такое пугающее, медленно надвигалось с севера, заставляя все чаще оглядываться на лес. Некогда бывший родным и таким знакомым, он вмиг превратился в страшного врага, скрывающего в тени неизвестность. И то, что пряталось среди деревьев, упивалось своей силой и чужими страхами, выжидая момент для решающего броска… 
Остановившись, мужчина перехватил меч сына и прислушался к звукам леса, с каждым ударом сердца мрачнея все больше. 
— Игнат, иди к матери. — Сказано было таким тоном, что мальчик даже не подумал возражать. 
— Яромир… 
— Уводи детей, Лада. 
Спорить женщина не стала. Подхватив малыша на руки, она бросила последний взгляд на мужа и направила старшего к неприметной тропинке, что начиналась за домом. Она вела прямиком к деревеньке Ягодной, где имелся единственный на всю округу стационарный портал, созданный любимым мужем. 
Сыновья вели себя на удивление тихо, тоже ощущая надвигающуюся опасность. Лада спешила как могла, но жуткое чувство обреченности подсказывало — не успеть. Стоило выскочить из леса, женщина замерла в ужасе. До нужного дома с порталом оставалось не больше пары десятков шагов, но идти было некуда. От деревни ничего не осталось… 
Алое пламя медленно доедало обугленные тела, побрезговав головешками домов. Дым… Запах паленого мяса… И тихий плач среди развалин. Игнат, не слушая окриков матери, побежал на звук, обжигая босые ступни. Жег руки и кряхтел, разбирая доски рухнувшего дома, но все-таки сумел забраться внутрь, чтобы в следующее мгновение выползти с маленьким агукающим свертком, из которого выбивались светлые кудри… 
Картинка стала затягиваться плотным туманом, меня закружило в водовороте образов и чувств. Постепенно одно сновидение сменяло другое, и меня снова затягивало в омут чужих переживаний.
Внезапно из пелены выступила девушка, и я едва не вскрикнула, опознав в ней себя. Длинные, потемневшие от влаги волосы облепили изгибы обнаженного тела, прикрывая стратегически важные места и подчеркивая приятные глазу формы.
В душе вспыхнула злость на то, что эта хулиганка посмела в таком виде показаться на игре, и я не сразу поняла, что чувство это не моё, а того, кому снится этот удивительный сон.
Я потянулась за чужими эмоциями, впитывая впечатления, как губка…
«Вот отловлю засранку после игры и покажу, что бывает с теми, кто провоцирует взрослых и опытных мужчин. А лучше — научу…» 
«Нет, только не её!» — неожиданно мелькнула новая мысль, а сновидец уже отталкивал бестолковую девчонку, принимая на себя смертельный удар. 
«Да, так правильно, тебе еще рано умирать. Только побудь со мной, не уходи. Ты сильная и сможешь позаботиться о том, чтобы проклятье не вступило в силу». 
«Сестра?! Она — моя сестра? Вот это розовое чудо? Рхараг курх, и как теперь к ней относиться? Значит, чтобы всякие глупости в голову не лезли, придется завалить учебой. И себя, и её. Какой же она, в сущности, еще ребенок… с телом нимфы… Р-р-рхараг!» 
Вновь замелькал калейдоскоп образов, и я увидела знакомый кабинет. Мужчина сидел за столом и пристально что-то рассматривал. Приблизилась. Наливное яблочко закончило свой разбег, и в центре тарелки я увидела знакомый класс, подружек и тот самый урок.
«Не знаю, как зародилось это чувство, но когда смотрю на своего живого и непоседливого чертёнка, самому тоже хочется сотворить какую-нибудь глупость. Почувствовать себя беспечным и живым. Даже ее строптивость и непокорность привлекают, вызывая желание подчинить и знать, что она подчиняется только мне и никто больше не имеет над ней такой власти. Хочется провоцировать ее и наблюдать, как в глазах загорается опасный блеск. Но больше всего я желаю провести кончиками пальцев по нежной коже, зажать между пальцами мягкие пряди и наблюдать, как в ней разгорается совсем другой огонь, обжигающий, но вселяющий надежду… Но нет, пока слишком рано! Нужно держать себя в руках и выжидать… 
Зачем она провоцирует птицу? Неужели еще не поняла, как он опасен. Что? Что он там прокудахтал?.. Химаэнир!» 
Голова закружилась, и меня снова завертел водоворот разрозненных воспоминаний, обрывков фраз и неясных образов, среди которых все чаще мелькала моя розовая шевелюра. Постепенно я погрузилась в спасительную перину темноты.

* * *

— Доброе утро, Чертёнок. Выспалась?
— Нет, — я не сдержала зевок, хорошо хоть ладошкой рот успела прикрыть, — но на занятия идти все равно надо. Который час?
— Восемь. Как раз успеешь собраться. Завтракать будешь или поспешишь к подружкам?
— Если ты не против, я бы хотела увидеться с девчонками.
— Хорошо. Тогда вставай, перенесемся в академическую квартиру.
Кивнув, я снова сладко зевнула и кое-как сползла с кровати. С теплым одеялом расставаться категорически не хотелось, тем более что кто-то не в меру заботливый избавил меня от платья, оставив в одной нижней рубашке.
Ухватившись за протянутую руку, снова начала зевать, а закончила уже в другом месте. В гостиной, где до сих пор стояли чашечки с фруктами.
Вспомнив вчерашний вечер, я жутко смутилась и покосилась на Мстислава — ну а вдруг снова мысли читает? Но нет, он был озадачен собственными думами, скользя невидящим взглядом по помещению.
— В чем дело?
— Да так, — отмахнулся маг, смерив меня странным взглядом. — Запасное ученическое платье есть?
— Да. Перенесешь меня в общежитие?
— Сам принесу, а ты пока иди в душ.
Все, дальше моим мнением не интересовались. Ну конечно, он же взрослый и умный мужчина, который точно знает, что и кому надо. А то, что после его прихода девчонки покусают меня от любопытства, никого не волнует. Эх, ладно уж, пока не проснусь — побуду доброй. Он ведь наверняка хотел как лучше…
Внезапно оконное стекло разлетелось вдребезги, а здание затрясло с такой силой, что я чудом осталась на ногах. Оглушенная происходящим, я не сразу сообразила, что красный свет на улице — это вовсе не зарево рассвета.
Стараясь утихомирить бешено бьющееся сердце, я медленно двинулась вперед, даже не замечая осколков стекла под ногами. Все мое внимание занимал огонь, бушующий в соседнем здании.
У остатков рамы я замерла, так и не сумев сделать последнего шага, и в ужасе уставилась на дом, верхний этаж которого был отведен Ёжкам. Алое магическое пламя медленно разъедало камень, плавило окна и выжигало землю на десятки метров вокруг. Едкий дым густой волной взмывал ввысь, смешиваясь с низким осенним небом, и серыми хлопьями оседал на пожухлой траве. И посреди всего этого ужаса стоял Мстислав, пытаясь погасить огонь и не дать ему переползти на соседнее здание.
Там же топтались мои Ёжки, целые, хоть и слегка помятые. Они плели заклинания, пытаясь помочь ректору, но явно проигрывали в силе. И лишь одна Яника стояла в стороне, медленно раскачиваясь из стороны в сторону. Протянула руку, коснувшись нитей, видимых лишь ей, и резко дернула вниз, словно обрывая. В это же мгновение пламя погасло, оставляя после себя расплавленные руины.
Сделав судорожный вздох, я медленно сползла на пол, прижавшись лбом к холодной стене. Страх за подруг и дорогого мужчину медленно отступал, оставляя после себя чувство опустошенности.
Я даже не заметила, когда в комнату вернулся Мстислав. Почувствовала теплые руки, бережно скользнувшие по телу и поднявшие с холодного пола. Запах гари, ударивший в нос, и следом волну ярости.
Подняв голову, заглянула в карие глаза и скользнула ладонью по щеке, стирая черные разводы. Потом осторожно коснулась темных волос, стряхивая серый пепел, и, наконец, спросила.
— Ты найдешь тех, кто устроил пожар?
— В случайное возгорание ты не поверишь?
— Я видела, как Яника оборвала магические нити. Так что нет, не поверю.
— Очередное покушение на твоих сестер… Кому вы перебежали дорогу, Чертёнок?
— Слишком многим, чтобы чувствовать себя в безопасности. Кощей… Жрецы Света… А еще тот маг, у ледяных великанов… Он ведь поставил на мне метку, так что вполне мог устроить пожар, ориентируясь на мое местонахождение!
— И тогда бы горела эта квартира, а не общежитие. Нет, Хима, тут покушение именно на всех Ёжек, а не конкретно на тебя. — Мужчина задумался. — А может, отправить вас снова в академический отпуск?
— Как сказала бы Рада: «В склепе отоспимся!» А пока расслабляться рано, хотя и хочется… — на последних словах не удержалась и поморщилась от боли в ногах.
Заметив это, Мстислав перевел взгляд на мои стопы и нахмурился. Еще мгновение, и меня усадили на высокий бортик ванной. Наложив обезболивание, ножки аккуратно обмыли, стирая кровь и грязь.
— Много мелких осколков, — сообщил Коршунок, перенося меня на кровать и устраивая на подушках. — Сейчас будем вытаскивать.
— Может, лучше в лазарет?
— Там пока переполнено, так что я сам. Не бойся, больно не будет.
Ох, Мстислав, волнует меня как раз другое. Даже несмотря на обезболивающее, я отчетливо чувствую твои прикосновения, и они сводят с ума! Видимо, вчерашнее зелье оказалось сильнее антидота и продолжает действовать!
Прикосновения мужчины были осторожными, но при этом четкими и быстрыми. Справился он за полчаса, очень точно рассчитав действие заклинания. С последним осколком к ногам вернулась чувствительность, заставляя снова поморщиться от боли.
Заметив это, мужчина поспешно отложил орудия пыток и, лукаво глянув на меня, изрек:
— Давай поцелую, и все пройдет!
Возмутиться я просто не успела, почувствовав прикосновения горячих губ к чувствительной коже. Но, что самое интересное, боль действительно ушла!
— Как ты это сделал? — спросила я, чтобы хоть как-то отвлечься от накативших эмоций.
— Слабый дар целительской магии. Незначительный при серьезных ранениях, но полезный в мелких неприятностях. Ты как?
— Очень хочу видеть сестер.
— По идее, их уже должны были подлечить и отпустить. Иди отмывайся от пыли, а я пока проверю все и поищу тебе вещи.
— Угу, — пробурчала я и поплелась в ванную на негнущихся ногах.
Проклятый Харраш, неужели Мстислав не понимает, что делает со мной?! После вчерашнего поцелуя все его прикосновения стали восприниматься иначе, более интимно, что ли. Потому от каждого движения мага сердце заходилось испуганной птицей и стремилось к нему, чтобы вновь попасть в капкан наслаждения.
Тряхнув головой, я включила воду и принялась промывать волосы, в которых обнаружились не только щепки от рамы, но и маленькие осколки. Разодрать образовавшийся колтун удалось только с третьей попытки, да и то не без жертв.
Пока избавлялась от клочьев волос, в голову полезли странные мысли.
Первая — как же нам с Мстиславом быть дальше? Может, для него ничего и не изменилось, но для меня… Воспоминания о поцелуе окрасили щеки в розовый цвет и заставили губы расплыться в довольной улыбке. Как же он целуется! Но об этом лучше не думать, по крайней мере — сейчас!
Что там дальше? Ага, кто покушался на моих подруг? Раз Мстислав обещал, значит, решит этот вопрос, но… Все-таки хотелось самостоятельно найти гадов и сделать с ними что-нибудь нехорошее.
И, наконец, третья мысль — Дэбэйлл не жилец! Забью этого засранца дубинкой и избавлю мир от его чрезмерной наглости и глупости! Но это будет уже после того, как разберусь со своими чувствами, вспыхнувшими с новой силой, и нападавшим на Ёжек. Эх, мечты-мечты!
Пока размышляла о насущных вопросах и мыла голову, умудрилась прозевать вредную пену, тут же попавшую в глаза. Кое-как промыв их, выключила воду и попыталась на ощупь взять полотенце. Увы, но оно отчаянно отказывалось находиться. Пришлось выбраться из кабинки и прищуренными глазами оглядеть вешалки в надежде отыскать желаемое. Вот только его там не было!
Тогда-то я додумалась потянуться по своей связи к Мстиславу, чтобы вздрогнуть от неожиданности — он был здесь! Стоял позади, скользя жадным взглядом по обнаженному телу и удерживая в руках полотенце. Так, спокойствие и только спокойствие! И никаких гормональных истерик!
— Мстислав… Ты что?
— Извини, я как раз зашел, чтобы оставить полотенце, — выдохнул мужчина, подходя ближе.
Накинув мне на плечи махровое полотно, он пробормотал что-то неразборчивое и быстро покинул ванную, оставляя меня наедине с разбушевавшимися гормонами.
— Хима, подруги уже ждут тебя в столовой, так что я оставил открытый портал. Справишься сама? — раздался приглушенный голос.
— Да.
— Тогда до вечера.
— До вечера, — отозвалась в ответ, хотя прекрасно знала, что он уже покинул квартиру.
Собравшись в рекордные сроки, в последний раз глянула на свое помятое отражение и отправилась в царство тоски и голодного желудка.
— Девочки! — завопила я, заприметив подруг в коридоре, ведущем в столовую. — Как вы? Все целы?
Обсмотрев и ощупав каждую, не смогла сдержать эмоций и тихо шмыгнула носом, чем вызвала цепную реакцию.
— А ну, не реветь! — возмутилась Любава и наколдовала всем по таблетке валерианы. — Хима, ты сама-то как?
— Чем вчерашний ужин закончился? — проницательно заглядывая мне в глаза, спросила Радомила. — И где началось нынешнее утро…
— Я все расскажу, честно-честно, но только за столом и с изрядной порцией местной гадости! Есть очень хочется.
Рассмеявшись и поддержав меня кивками, девочки двинулись ко входу, старательно игнорируя взгляды остальных студентов — и жалостливые, и ехидные. Сейчас как никогда нам не хватало наших богатырей, которые и поддержали бы, и особо наглых в стенку закатали. Впрочем, с последним я могу справиться и сама, но только после приема пищи!
— Ой, кажется, у меня с голодухи начались обонятельные галлюцинации! — На подступах к столовой Яника замедлила шаг и стала принюхиваться к доносившимся ароматам. — Печеным мясом пахнет.
— Нет, творожной запеканкой с изюмом, — возразила Ульяна.
— Видимо, это массовое помутнение рассудка, дымом надышались. — Любава, как всегда, пыталась рассуждать здраво. — Пойдемте уже внутрь и все проверим.
Однако выполнить задуманное оказалось не так-то просто. У входа в помещение толпились студенты и о чем-то спорили.
— Разойди-и-ись, молодой растущий организм идет! — гаркнула Верея, и пока оторопевшие студенты глядели на этот самый организм, мы пробрались к столам.
Открывшаяся картина пугала своей невероятностью. Зона раздачи оказалась поделена на две части. Справа за «прилавком» стояла наша домовиха и, с хитринкой в глазах глядя на неожиданно робких боевиков, раздавала отварные овощи и компот на «десерт». В левой же части царствовала — иначе и не скажешь — новенькая дородная домовушка, возвышаясь над блюдами, источавшими восхитительные запахи — они-то и смутили нас в коридоре. Тут были и творожные лакомства, и буженина, нарезанная ломтиками, на свежеиспеченном хлебе, и каша с фруктами, и… и много-много вкусного.
— Лапушки мои, что ж вы застыли, — проворковала домовая. — Проходите, не тушуйтесь. Знакомьтесь — это сестрица моя, тетушка Санна.
Мы подошли к левой раздаче и вооружились подносами. Тут очереди почти не было. Кажется, студенты ждали подвоха от нежданного подарка и не решались так быстро сменить диету на полноценное питание. Мы же не стали скромничать и активно выбирали еду по нраву. Повариха же тем временем поведала, что «Сам Ректор!» распорядился разнообразить меню Академии, и ей пришлось позвать на помощь сестру, чтобы справиться с готовкой. На этом правильном питании она уже стала забывать вкусные и вредные рецепты.
Слушая щебетание девочек, я невольно поймала себя на мысли, что на лице расплывается довольная улыбка. Конечно же, она не осталась незамеченной. Как только мы устроились за столом, Радомила задала первый вопрос.
— Что все это значит?
— И не говори, что не знаешь! — пресекла попытку соскочить Снежа. — У тебя на довольном личике крупным шрифтом написано: «ЭТО сделала Я!»
Засмеявшись от такого сравнения, я с самым загадочным видом отрезала от любимой яичницы небольшой кусочек, добавив ломтик творожного сыра и листик салата. Положила в рот и стала медленно пережевывать, смакуя невероятный вкус самого замечательного завтрака.
— Сейчас я стукну тебя твоей же дубинкой! — рыкнула над ухом Верея.
— За что?
— За молчание! — поддержала её Яника. — Мы тут, между прочим, уже второй день умираем от любопытства!
— Смотрю, покинуть бренные оболочки не позволила Радомила? — хмыкнула я и снова потянулась к завтраку.
— Покусаю! — пообещала Любава, а я тяжело вздохнула.
— Вот что вы за нелюди, а? Не даете нормально позавтракать маленькой мне. И это после такого стресса!
— Это какого же?
— Начиная с побега из академии и заканчивая покушением на вас. Кстати, о нем…
— Давай по порядку, — перебила меня Злата. — Как прошло свидание с Дэбэйллом?
— А никак, — пробурчала я, со злостью втыкая вилку в неповинное яйцо и представляя на его месте Дэба. — Он перенес меня в Золотой город и даже успел сделать заказ в одной харчевне, когда явился Мстислав. Потом мы сбежали от него на квартиру рыжего поганца, и там, под действием зелья Страсти, я чуть не совершила самую большую глупость в жизни! Спасибо Мстиславу, что вовремя появился и спас мою честь.
Эмоциональные ругательства от подруг на миг перекрыли все звуки, привлекая к нам внимание студентов. Шикнув на девочек, дождалась желанной тишины и продолжила рассказ. Поведала о разговоре с ректором, после которого в академию вернулась вкусная еда. Поделилась мыслями о мести рыжему гаду, из-за которого чуть не угодила в неприятную историю. И смущенно умолчала обо всем, что происходило между мной и Мстиславом. Подруги, если и заметили недомолвки, то допытываться не стали. Люблю их!
— В настоящий момент все боевые магии подняты по тревоге и проверяют как территорию академии, так и соседние учебные учреждения. А еще мне удалось случайно узнать, что такое алое пламя характерно для…
— Жрецов Света, — закончила за Любаву Яника, сжимая кулачки. — Я уже сталкивалась с этой магией, только сразу не признала. Спросонья не сообразила, что делать, а когда дошло…
— Яника, даже не думай винить себя! — возмутилась Злата. — Ты и так сделала больше, чем все мы вместе взятые!
— Но вещи спасти не сумела…
— И что? Книги и конспекты, конечно, жалко, но они не раритет, — отмахнулась Любава.
— А драгоценности? Артефакты?
— На них стоит защита, так что больше чем уверена, что огонь не смог причинить им вреда. В любом случае, тебе не о чем волноваться! Ты молодец, подруга! — улыбнулась наша староста и погладила Янику по руке.
— Ну, раз с основными вопросами разобрались, предлагаю продолжить пир! — протянула я и с удовольствием захрустела поджаристым хлебом с кусочком ветчины и помидорки. — Девочки, а где Айна? — спросила я, оглядев обеденный зал.
Несмотря на занятость старших курсов и практику выпускных, народу в столовой было много. И все такие недоверчивые, но счастливые и улыбчивые. Вот только леяки среди них видно не было.
— Наверное, увязалась с боевиками, — предположила Ульяна. — Как раз вернется и расскажет, как идет расследование.
— Ну ладно тогда, — протянула я, сыто откидываясь на спинку стула и снова оглядывая помещение. — Ёжки, мне кажется или за нами слежка?
— Ты сейчас о ком? — уточнила Любава и чуть повернула голову набок, чтобы проследить за моим выразительным взглядом. — О, Верея, опять по твою душу пришли. Запал мужик!
— Его проблемы. — Передернув плечиками, оборотница даже не удосужилась взглянуть на Дарху, устроившегося неподалеку.
— Неужели? — усмехнулась Рада. — Чего же ты с ним тогда целовалась?
— Поклеп!
— Ой ли? А засосы на шее от кого? С форточки надуло?
— А может, и с форточки, — с вызовом бросила девушка, вот только медленно краснеющие щеки портили весь эффект.
— Жаль, что он тебе не нравится, — вздохнула я. — Такой видный мужчина! Во второй ипостаси и вовсе глаз не отвести. А с какой скоростью передвигается! Жаль только, форменный засранец…
— Это еще почему? — раздался возмущенный вопрос, а я довольно улыбнулась. Так и знала, что неспроста так близко сел!
— Потому что подслушивать чужие разговоры нехорошо! Как вам не стыдно, магистр Алео?
— Стыдно, но сердцу не прикажешь! — пафосно заявил оборотень и обжег Верею плотоядным взглядом.
Кажется, Ульяна права, и подруга зацепила мужчину не на шутку. Иначе как объяснить его поведение? Интересно, а он знает, кем является оборотница? И каково будет удивление мишки, когда вместо обычной девчонки на свет выйдет княжна Серых Оборотней. С удовольствием посмотрела бы на это!
— Хима, о чем задумалась? — тихо позвала Рада.
— Да так, о глупостях всяких. А что это за пятна у тебя на руке? — нахмурилась я.
— Пустяковые ожоги, — отмахнулась некромантка.
— Почему не показала целителям?
— У них и без меня дел полно. Говорю же, пустяки.
— Ага, видела я уже пустяк: у принцессы Севера на лице и у нашей подруги на спине. Сходи к целителям!
— Ой, буду я еще из-за огня этих светлых фанатиков по лазаретам бегать!
— Светлые, ну да… — пробормотала я, пытаясь ухватиться за проскользнувшую мысль. — И принцесса Севера… Дарха и…
Вскочив с места и ничего не объясняя девчонкам, я побежала на выход из столовой. До начала занятий оставалось еще несколько минут, и я вполне успевала добежать до приемной ректора, чтобы прояснить один момент и подтвердить свою теорию. Однако неожиданно у меня на пути встала проблема — бо-о-ольшая такая и внушительная проблема, с лицом Дэбэйлла. Надо бы с ним переговорить и вразумительно пояснить, что именно девушки предпочитают есть на первом свидании, да и на втором тоже. Однако сейчас на это не было времени. Воспользовавшись добротой тетушки домовихи, я проскочила в служебный вход и побежала по коридору в сторону администрации.
— Ульдур безрогий… — в сердцах выкрикнула я, когда, завернув за угол, на всей скорости врезалась в кого-то.
— Да уж, рогов пока некому было наставить, — усмехнулся знакомый голос.
Порталы — зло!
— Дэбэйлл! — процедила я сквозь зубы.
— Химаэнир, нам нужно поговорить. — Маг сложил руки на груди и выжидающе посмотрел на меня.
— Мы обязательно поговорим, но когда я этого захочу и там, где сочту нужным!
— Хима, мы поговорим сейчас. — И этот ульдур потянул ко мне свои загребущие ручки.
Не на ту напал. Ловко увернувшись и больно пнув парня по ноге, понеслась к Мстиславу. На последних метрах оглянулась проверить, отстал ли от меня упрямый маг, и из-за этого чуть не сбила с ног незнакомца. На ходу извинившись, я влетела в приемную и, не увидев секретаря, вошла в кабинет ректора.
Боль… Невыносимая, всепоглощающая, сжимающая сердце стальными тисками и мешающая дышать. Хочется кричать, но отчего-то вместо ругательств вырывается тихий всхлип. И слезы застилают глаза, мешая разглядеть парочку на диване. Может, это и к лучшему? Если не видеть, то не так больно. Надо всего лишь развернуться и сделать несколько нерешительных шагов назад. Скрыться, пока они не увидели моей слабости. Сбежать, чтобы не видеть и перестать чувствовать…
После ярких, почти живых снов теперь казалось, будто меня предали. Нет, Мстислав ничего мне не обещал, но нельзя же испытывать такие чувства к одной и тут же укладывать на диван другую? Неужели я настолько в нем ошиблась?

Лекция пятнадцатая,
о новых знакомствах

Не говорите в лоб «я ревнива».
Скажите: «У меня богатая фантазия и хорошее логическое мышление».

— Хима? Что ты… Впрочем, неважно. Подай быстро воды.
Холодный голос проник в сознание не сразу. В ушах шумело, а сердце билось раненой птицей, мешая нормально вздохнуть. Я уже взялась за ручку двери, намереваясь покинуть ненавистный кабинет, и тут этот приказ… Какая ирония — им так жарко, что воды не хватает. Сейчас я их остужу!
Последняя мысль привела меня в чувство. Орчанка я или нет? Неужели спущу такое непотребство? И плевать, что мне никто ничего не обещал! Зато сны красивые показывал и подарил надежду на возможное совместное будущее.
Круто развернувшись, я подошла к столику, налила в стакан воды и, вытерев тыльной стороной ладони успевшую сбежать слезинку, развернулась к сладкой парочке.
— Химаэнир! — раздался рык, разрядом тока скользнувший по телу. — Ты что творишь?
Только теперь я смогла внимательно рассмотреть, что происходит. На диванчике в кабинете ректора лежала светловолосая девушка, обнимашки Мстислава с которой я уже как-то видела. Судя по всё еще закрытым глазам — это несмотря на вылитый на нее стакан воды, — она явно была без сознания. Блузка на груди расстегнута, кожа белее черепа дино-собаки, а рука безвольно свисает на пол…
— Я споткнулась! — невозмутимо соврала я, глядя на недовольного Коршунка. Лишь хорошая реакция боевого мага позволила уйти ему с траектории водного полета, и мокрой оказалась только гостья. Главное, чтобы вредный ректор не полез сейчас в мою голову, поэтому надо его отвлечь. — А что у вас тут происходит?
Мужчина все это время сидел рядом с девушкой на диване и пытался привести ее в чувство. Отсюда и беспорядок в одежде, а также весьма двусмысленная картина, которую мне довелось лицезреть — склонившегося к груди девушки Мстислава. Не знаю, что он там делал, но бессознательной девушке явно было все равно.
— Я случайно кинул в нее парализующее заклинание, — пробурчал себе под нос глава Академии Темных Боевых Искусств, а у меня аж рот приоткрылся от удивления. — Утро выдалось напряженным, а тут кто-то посмел вторгнуться в мой кабинет порталом. Вот я и не стал разбираться, кто и зачем.
— Но она не парализована, а без сознания. — Я взяла со стола салфетку, подошла поближе и, присев на корточки, стала вытирать воду с лица и груди девушки.
— Да, на ней был защитный амулет, подаренный мной. Он так среагировал на родственную магию.
Упоминание о подарке вновь всколыхнуло утихшую было ревность. Я скомкала салфетку и кинула ее в Мстислава.
— Дальше сам справишься.
— А ты зачем приходила? — мужчина поймал снаряд и теперь задумчиво вертел его в руках.
Ответить на вопрос я не успела, потому что раздавшийся чуть слышный стон привлек наше внимание.
— Мстислав… — В глазах непонимание, а рука потянулась к голове.
— Ирлана, как ты себя чувствуешь?
— Странно. Сильная слабость, и мышцы дрожат. Что произошло?
— Доброго дня! — очень спокойно произнесла я, нарушая эту идиллию.
— И вам, — раздался слабый голос, а потом девушка перевела взгляд на мужчину. — Все-таки, что происходит?
— Хима, подай, пожалуйста, еще воды и постарайся больше не спотыкаться.
Я фыркнула, но просьбу все же выполнила. Вручив Коршунку стакан, проследила, как он помог пострадавшей принять сидячее положение и привести одежду в порядок.
— Я, наверное, позже зайду, — голос еще спокойный, в отличие от болезненно сжавшегося сердца.
— Можешь остаться, Хима, — и ректор махнул рукой в сторону свободного кресла. — Ири, знакомься, моя… эм… подопечная — Химаэнир рада Саар. Хима, а это моя названая сестра — Ирлана.
— Сестра? — у меня дыхание перехватило от этой новости. — Так она не…
Я замолчала, поняв, что чуть не выдала свою излишнюю осведомленность.
— Кто? — усмехнулся Коршунок. — Договаривай, Хима. Моя девушка?
Недолго думая я забрала из рук ректора стакан с остатками воды и залпом опорожнила его.
— Чья это вообще была идея, что Ири — моя девушка? — Его глаза смеялись и корили одновременно, а я не знала, куда деваться от стыда.
— Да об этом все знают. — Я неопределенно махнула рукой.
Только усмехнувшись на это замечание, Мстислав Яромирович наконец-то сжалился и решил внести пояснения.
— Родители Ирланы погибли, а ее спас Игнат, вытащив из горящего дома. Матушка решила, что это знак, и оставила Ири с нами.
— Так это она была в том свертке, во сне… — вырвалось у меня неожиданно, а перед мысленным взором вновь закружились картинки из ночного сна.
— Подопечная, говоришь? — блондинка рассматривала меня с интересом.
— Ири, давай отложим этот разговор на потом, — вздохнул маг. — Расскажи лучше, как ты смогла открыть портал?
— Нашла хорошего учителя. Вы же с Игнатом отказались меня учить.
— Потому что у тебя недостаточно сил для построения точного и безопасного перехода.
— Как видишь, дело оказалось не во мне, а в учителях. — Девушка сложила руки на груди и устремила победный взгляд в названого брата.
— Это меня и пугает. Пойдем к Игнату — познакомишь нас со своим учителем. — Тут Мстислав резко повернулся ко мне. — А вам, девушка, на занятия не пора?
Я растерялась от такого внезапного перехода к моей скромной персоне. Но тут не поспоришь — лекция уже скоро должна была начаться, и так придется бегом бежать. Но у меня еще оставалось незаконченное дело.
— Я, собственно, что заходила… Напомни: «сам знаешь кто» в обмен на помощь «сам знаешь кому» просили Белые пики?
— Какие иносказательные выражения, — хмыкнула девушка. — Сразу чувствуется ученица великих Яг. — А после уже более серьезным тоном она добавила: — Если ты про Кощея и Жрецов, то я в курсе.
— Так что?
— Да, именно их.
— А теперь вспомни, где тебя обнаружили спасатели, когда было нашествие сакайя…
— Да, он прятал нас в пещерах этих же гор, — выдохнул мужчина, сразу же уловив ход моих мыслей. — Рхараг курх, столько лет прошло, никто из нас и не вспомнил.
Дальше опять звучали тихие, но от этого не менее эмоциональные, ругательства, которые прервал задумчивый голос Ирланы.
— А мы все гадали, зачем фанатикам эта гряда.
— Знаю, что теория слабенькая, но она хоть как-то объясняет их требования.
— Эта «слабенькая» теория — лучшее, что у нас пока есть. И она бы закрыла многие белые пятна в расследовании. Слав, надо сообщить Игнату!
— Согласен. Чертёнок, ты умница. Иди на занятия, а вечером поговорим.
От того, как любимый мужчина назвал меня при постороннем человеке, щеки опалило румянцем. Что ж он делает-то, изверг. Я же опять себе напридумываю, что и духам предков не снилось, а потом кинусь на него с дубинкой. От мысленных ругательств в адрес одного коварного мужчины меня отвлек голос Ирланы.
— Боюсь, что девочке придется отправиться с нами. Пусть поведает Игнату, как пришла к такому выводу. Мало ли на какие еще мысли его это натолкнет.
— Ири, я не собираюсь впутывать её в расследование!
— Я уже впутана, — примирительно сказала я, пожимая плечами. — Как и все Ёжки. Сегодня они спалили нашу общагу, девочки чудом уцелели. Нападения продолжатся. Если не разберемся с фанатиками, кто знает, успеем ли мы уйти в следующий раз.
— Это больше похоже на повод слинять с занятий мастера Фёрта. — Мстислав излучал суровость и грядущее возмездие. — Я сейчас оповещу преподавателей и твоих подруг об очередном прогуле, но учти, принимать экзамены по пропущенным лекциям буду лично!
— Даже не сомневалась в этом, — хмыкнула я.
— И нормативы по физической подготовке будешь сдавать по максимальной планке.
— За что?! — только и успела крикнуть я, а мужчина уже скрылся за дверью.
— Такой суровый, это даже забавно. — Ирлана напомнила о своем присутствии.
— Он не всегда такой? — мне стало любопытно.
— Ну, при маме они с Игнатом ведут себя совершенно иначе. Мягче, что ли. И столько заботы. — Она улыбнулась своим воспоминаниям. — Я всегда мечтала, чтобы мне достался муж, похожий на них. Тогда в целом мире никто не страшен будет.
Пока тёмный улаживал срочные дела, я успела познакомиться с девушкой ближе. Оказалось, что она работает под началом Игната, являясь специалистом в области магической активности и энергетических связей. Я тут же ухватилась за интересную тему для разговора: а в царский ли терем на работу ходит, а график — нормирован ли, а переработки оплачивают? И вообще, насколько ей интересно кататься по городу с Ищейками, изучая места преступлений или халатного обращения с магическими предметами.
Девушка отвечала с удовольствием. Сразу видно — работа ей нравится. Правда, усидчивости маловато — долго возиться с одним заданием она не любила. Вот и на Жрецов Света обиду затаила, что их поймать до сих пор не могут. Вокруг да около бродят, а следы всегда обрываются.
— А все-таки как ты оказалась в кабинете нашего ректора?
В ответ Ири понимающе улыбнулась, но я не поддалась и невозмутимо задрала нос.
— Я познакомилась с замечательным мужчиной, — сдалась она даже без боя, видимо, её распирало желание поделиться с кем-нибудь своим достижением. — Саморад считает, что нет необучаемых людей. Есть плохие учителя.
— И он по доброте душевной просто так взялся учить тебя тому, чему отказались обучать братья?
— Да, совершенно бескорыстно! — Кажется, мои подозрения ее разозлили. — Он замечательный! Из хорошей семьи, умный и сильный маг.
Я встала с кресла, приблизилась к девушке, все еще сидевшей на диване. Внимательно на нее посмотрела, зашла с другой стороны, прикинула так и эдак. Ирлана следила за мной молча, не спуская глаз.
— Это в тебе говорит влюбленность, — наконец-то выдала я, пожав плечами. — Причем самая опасная из вариаций: боготворящая. Вот я, несмотря на свои чувства, вижу все недостатки избранника. И иногда так хочется огреть его дубинкой…
Я не заметила, как любимое оружие уже красовалось в руках. В пылу эмоций я чуть не разбила какую-то подставку на ректорском столе.
Опомнившись, я слегка покраснела. Надеюсь, Ири не поняла, о ком речь!
— Да-а-а, я слышала, что любовь — страшная сила. Но насколько — поняла только сейчас, — и девушка задорно рассмеялась. — Даже не знаю, сочувствовать твоему избраннику или поздравлять, что у него такая темпераментная невеста.
Вспомнив, что разговариваю вообще-то с сестрой Мстислава Яромировича, я невольно покраснела, но развить скользкую тему дальше мы не успели. Вернулся ректор, и мы перенеслись к рабочему месту верховного колдуна царя Ивана. В портальном помещении нас встретили два боевых мага, один из которых скользнул по мне заинтересованным взглядом. Чуть улыбнувшись в ответ, почувствовала, как мою руку взяли в плен теплые ладони Коршунка.
Посмотрев на его невозмутимое лицо, решила ничего не спрашивать. Пусть все идет своим чередом. А будет сопротивляться — достану дубинку. Мне и без того есть, о чем сейчас подумать.
Первое и самое главное — Ирлана мне не соперница, что очень и очень радует! К слову, у нее оказался легкий характер и интересные увлечения. При определенных обстоятельствах мы могли бы подружиться.
Было непривычно думать о «девушке» Мстислава без желания сделать пакость, но на душе действительно стало легче. Несмотря на свою воинственность и стремление отвоевывать понравившегося мужчину любыми способами, в глубине души — где-то там, на уровне пяток — я переживала, что он уже связал себя обязательствами с другой. А теперь от того, что он свободен, у меня за спиной вырастали крылья… Хотя ничего он не свободен, он мой! Кто бы и что об этом ни думал!
Далее, открытый вопрос мотивов Жрецов Света. В том, для чего им понадобился выход к Белым пикам, я почему-то даже не сомневалась. Беспокоило другое — зачем им тёмный маг, умеющий создавать живых мертвецов? Ведь по логике, эти создания должны быть противны светлым фанатикам. Может, они хотят поймать его и уничтожить? Мечты-мечты!
Пока шагали по витиеватым коридорам, я с любопытством осматривалась. Пару раз даже удалось мельком узреть, что находится в рабочих кабинетах. В одних люди сидели у тарелок с наливными яблочками, не иначе как отслеживали новости мира магии, а может быть, следили за преступниками. В одном из коридоров я опасливо прижалась к Мстиславу, потому как идти через почти осязаемый белесый туман в неожиданно сгущающихся сумерках было жутковато. Как потом оказалось — в этом помещении работали провидцы. Они сидели, склонившись над кристаллами, и старались заглянуть в будущее. В общем, в подчинении у верховного колдуна, оказывается, служит много различных специалистов.
Когда мы вошли в уютно обставленную гостиную, я уже была полна впечатлениями под завязку. Коршунок устроил меня на аккуратной софе рядом с чайным столиком, а сам отошел к одному из ожидавших слуг дать какие-то распоряжения.
— Я за папкой, — сообщила Ирлана и куда-то упорхнула.
— Что-то случилось? — В комнату вошел Игнат Яромирович, коротко пожал руку брату и устроился напротив меня. — Доброго дня, сударыня Яг.
— И вам того же. — Я с интересом рассматривала того, кто украл, если не сказать — растоптал, сердце подруги.
— Игнат, у нас есть новая теория по делу о Жрецах Света. Точнее, у Химы есть.
— С удовольствием послушаю, — кивнул мужчина, сделал какой-то неопределенный пасс пальцами, и, подчиняясь его воле, стоящие на столе приборы сами принялись за сервировку. Чай разлился по чашкам, пирожные и пирожки разлетелись по блюдцам и пододвинулись к гостям.
— А вы знаете, — не удержалась я от подколки, — скатерть-самобранка быстрее стол сервирует, да и ассортимент у нее побогаче.
Вошедшая в этот момент Ири прыснула в кулачок, Мстислав страдальчески закатил глаза, а старший Коршунов неопределенно хмыкнул, подхватил свою чашку и, отхлебнув, парировал:
— Чужими заслугами козырять всегда легче. Но меня оторвали от государственных дел, чтобы послушать о ваших достижениях.
— Конечно. — Щеки предательски заалели, но я не позволила себе стушеваться и принялась излагать свои мысли и догадки.
На рассказ много времени не ушло. Я-то сделала свои выводы, так сказать, по свежим следам. Если бы Дархариус не поделился историей Непокоренного, я не смогла бы сопоставить факты. Но вот уточняющие вопросы верховного мага, которые он задавал с профессионализмом дознавателя, немного затянулись. А то, что казалось ему особенно интересным, колдун карандашом помечал в блокноте.
После общения с Игнатом Яромировичем я чувствовала себя ужасно. Хотелось кофе и тишины. Уловив мое настроение, Мстислав попросил Ирлану сопроводить меня в служебную трапезную, а сам остался поговорить с братом. Я не сопротивлялась, позволяя увлечь себя на первый этаж здания, в коридорах которого витал чудесный запах сдобы.
Трапезная с многочисленными столиками, рассчитанными человек на шесть, покорила с первого взгляда. Довольно уютная, светлая и чистая. Помимо нас тут сидело человек десять, видимо, также отдыхавших от проделанной работы. Заняв место у «зеленого уголка», Ири потащила меня выбирать вкусности, ведя легкий разговор ни о чем. Я же, совмещая приятное с полезным, решила узнать немного больше про неординарного мага, обошедшего по части обучения ректора Академии Темных Боевых Искусств.
— Ты знаешь, он замечательный. Я бы даже сказала — неподражаемый. — Ее глаза загорелись восхищенным блеском. — Начать с того, что такой тип мужчин никогда мне не нравился. А он — прямо околдовал.
Глядя на ее одухотворенное лицо, можно было подумать, что и впрямь приворожили девку.
— Он превосходный слушатель. Ему всё-всё обо мне интересно. Вот кто из современных молодых людей может похвастаться таким вниманием к внутреннему миру другого человека? То-то и оно. А он слушает, вопросы задает. Даже если я что-то скучное рассказываю. О работе, например, моих достижениях, чем я занималась. И тогда самый обычный день будто окрашивается радужными красками. А как легко с ним получается колдовать. Магия прямо потоком льется…
Я слушала дифирамбы неизвестному мне Самораду, а в душе крепла уверенность — неспроста это все. И внезапный интерес мага к девушке. И расспросы о ее работе. Вот дубинку готова поставить — но на Ири есть приворот. И что делать? Оставить как есть и не лезть не в свое дело или попытаться выяснить подробности и помочь?

* * *

В общем, как только мы закончили, я попросила девушку как местного аборигена проводить меня обратно к Мстиславу. А встретившись с ним, тут же отвела в сторонку и высказала все свои сомнения по поводу его названой сестренки.
Мужчина помрачнел, но дослушал, не перебивая. Уточнил только кое-что, при этом посматривая в сторону беседующих Ирланы и Игната.
— Спасибо, Чертёнок. Мы с Игнатом чрезмерно увлеклись поисками негодяев и чуть было не прозевали опасность у себя под носом.
От того, с какой нежностью в этот момент смотрел на меня любимый ректор, я забыла, как дышать. Кажется, я дала ему в руки страшное оружие по обезвреживанию одной маленькой, но активной орчанки.
Усмехнувшись, будто подслушал мои мысли, младший Коршунов развернулся и направился к родственникам. А я, оставшись стоять у окна, прикидывала, у кого бы научиться ставить блок, чтобы некоторым неповадно было рыться у меня в голове.
Поймав на себе испепеляющий взгляд новой знакомой, я тут же забыла о будущей мести. Ирлана сидела на софе в окружении братьев и мрачнела с каждой минутой. Кажется, план по спасению от приворота дал осечку, и сейчас разразится буря.
Мне было неведомо, каким способом действовал Мстислав, где мне тягаться с опытными магами в снятии различных наговоров и заклинаний. Однако бабушка моя всегда говорила, самый быстрый способ выбить дурь называется «клин клином»! Только где взять подходящего мужика, да еще успеть привязку, отводящую чужие чары, накинуть?
— Убью! — вдруг взвыла девушка, вырывая меня из раздумий, и бросилась с кулаками.
Кажется, снятие приворотных чар плавно перешло в рукопашную. Перехватив руки Ири, легко скрутила её, а потом почувствовала неладное… Знакомый зов. Так призывали только шаманы родного племени. Чужое колдовство неумолимо потянуло за собой, утягивая в воронку портала. К сожалению, среагировала я слишком поздно, переносясь в родные степи вместе с брыкающейся блондинкой.
— Химаэнир рада Саар, прими эту дубинку в честь нашего знакомства и моей к тебе симпатии! — пробасил над головой огромный орк, в котором я признала вождя Восточного племени.
— Э-э-э, — растерянно протянула я, оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, что происходит.
Ошарашенная Ирлана тоже перестала вырываться и с опаской покосилась на воина. Вождь Восточного племени был весьма колоритной личностью, ростом под два с половиной метра, с внушительным разворотом плеч и красноватой кожей. Длинные смоляные волосы украшали алые прядки, заплетенные в косички. На голом торсе виднелись многочисленные шрамы и татуировки — знак боевых заслуг. Но самым примечательным являлся шрам, тянущийся от плеча и до… темной дорожки волос на животе. След, оставленный одним из самых больших низших, что прорывали Границу. И вождь убил его в одиночку, увековечив свое имя в истории. Сильный, смелый и бесспорно достойный жених.
— Это моя названая сестра, Ири, — быстро представила я блондинку, заметив заинтересованный взгляд мужчины. После моих слов и девушка воззрилась на меня не менее заинтересованно, позабыв на время о желании убить.
Отпустив новоявленную родственницу, сделала шажок в сторону, чтобы рассмотреть присутствующих. Ага, как я и предполагала, виновниками праздника оказались дядя Файз и старейшина Маклай. Также в шатре присутствовало два представителя Восточного племени, одна из Старших женщин и труп ульдура. Так-так-так, брачные подношения… Мило!
— Ирлан, как тебе мужик? — шепотом спросила я притихшую девушку.
— Впечатляет, — так же тихо ответила она, но я-то знаю, что вождь все слышит.
— Вот такой муж никогда не обидит и не предаст! Порода не та!
— Кто-то посмел обидеть такую красавицу? — вмиг посмурнел орк, сжимая огромные кулачища. — Оторву голову и принесу в качестве свадебного подарка!
— Не надо, — прошептала девушка и смущенно потупила взор. — Я пока не решила, на кого больше обижена. На братьев или… — а потом неожиданно протянула руку к брачному дару. — Ой, какая она красивая! Я и не думала, что дубинки могут быть такими… Я потрогаю?
И, не дожидаясь согласия, Ирлана провела нежными пальчиками по оружию. А оно, надо признаться, было знатное. Выполнено из белого дерева мертвых, с шипами из лунного серебра и рунами упокоения. Очень тонкая работа, отказаться от которой мне было бы трудно. Вождь, кажется, даже дышать перестал. Кто б еще объяснил девушке, что она только что невзначай приняла предложение руки и сердца.
— Старейшины, благословляете ли вы Тархира, сына Архира, и Ирлану Коршунову на союз душ? — коварно воспользовалась я ситуацией. И вовсе не потому, что еще ревную, просто желаю счастья названой сестренке.
— Благословляем! — кивнула головой Старшая женщина.
— Благословляем, — сквозь зубы прошипел Маклай, сверля меня недобрым взглядом.
— Вот и чудесно! — довольно улыбнулась я. — Тогда отправляйте меня обратно, чтобы я сообщила эту радостную новость семье девушки.
— Не так быстро! — качнул головой дядя Файз. — В соседнем шатре тебя ждет еще один жених!
— Да-а-а? А родители в курсе происходящего?
Задавая этот вопрос, я посмотрела на Тархира, который чуть заметно качнул головой. Ага, значит, эти двое воспользовались отсутствием родных и решили провернуть свой коварный план. Ну-ну, и не таких обламывала!
— Хорошо, ведите!
Но прежде чем покинуть шатер, подошла к колоритной парочке. Они все еще стояли друг напротив друга и, кажется, неплохо себя чувствовали.
— Ири, не волнуйся, — обняла я блондинку и постаралась прошептать так, чтобы никто не услышал: — Если передумаешь, еще можно будет отказаться от свадьбы. Но ты присмотрись к мужику, мужик-то достойный.
Видимо, от всех событий сегодняшнего дня у девушки притупились чувства и понимание происходящего. Ну, ничего, сейчас отдохнет и быстро сориентируется, что к чему.
Я обернулась к вождю.
— Дай хоть обниму тебя на правах родственницы!
И когда ошарашенный мужчина наклонился, очень тихо шепнула ему на ухо:
— На девочке любовный приворот. Снять его поможет поцелуй. Только слишком не увлекайся!
Вот теперь я спокойна. Тархир и правда хороший орк, который ради своей женщины даже звезду с небес достанет! И, судя по горячему взгляду орка, не одну. Осталось, пока не вернулась к Мстиславу, отыскать бабушку и попросить помочь разобраться с посторонними чарами, наложенными на названую сестренку. Но сначала разберусь с очередным женихом.
— Куда идем? — весело спросила я, оборачиваясь к честной компании, чем вызвала недоуменные взгляды родичей.
— На встречу с шаманом Западного племени. Он уже ждет у чана Времени, чтобы разделить с тобой напиток Судеб.
— Тогда я пошла, — и, не дожидаясь ответа, проследовала к очередному месту разборок.
Отодвинув в сторону шкуру, я скользнула внутрь шатра, чуть закашлявшись от едкого травяного дыма. Что ж возможный благоверный так благовониями злоупотребляет? Потерев глаза, медленно двинулась к огню, за пламенем которого с трудом угадывался силуэт шамана. Кстати, имя его мне так и не назвали, что меня немного нервировало. Не по обычаю это.
Опустившись на подушки, я протянула руки через пляшущее пламя, чтобы принять от шамана рог с травяным напитком. Ласковые язычки огня тут же преданно облизали пальцы, очищая ауру от внешнего воздействия. Попытались было пробраться выше, но, услышав приказ шамана, послушно отступили.
Горький напиток я выпила залпом, мечтая о кусочке шоколадки на закуску. И от яблочка, чтобы перебить противный вкус, я бы тоже не отказалась. Но увы-увы…
— Химаэнир рада Саар, прими этот дар в честь нашего знакомства и моей к тебе симпатии! — произнес шаман Западного племени смутно знакомым голосом, после чего мне протянули довольно приличную деревянную коробку.
Приняв её, не смогла удержаться и, откинув крышку, заглянула внутрь. А там… Огромный череп дино-собаки, украшенный резьбой и тонкими чернильными рунами. За свою жизнь мне ни разу не встречались экземпляры с настолько вытянутой мордой. Это что за намеки потенциальной невесте?
Я с трудом оторвала взгляд от этого «произведения искусства», чтобы внимательнее рассмотреть возможного мужа, но неожиданно перед глазами поплыли круги, мешая сфокусироваться.
Что за ульдур?! С каких пор от травяного напитка и встречи с вестником будущего так сильно кружится голова? Кажется, кто-то перешаманил с травками.
— Боюсь, я не смогу принять этот дар с честью, — промолвила я, буквально заваливаясь на подушки.
— А придется, — раздался над ухом насмешливый голос, и передо мной на корточки опустился Дэбэйлл.
— Ты?! Ты что здесь делаешь? — я хотела обвинительно ткнуть в него пальцем, но из-за плохого самочувствия постоянно промахивалась и в конце концов ткнула магу в глазик.
— Х-сырч-ш-ш, — прошипел он сквозь стиснутые зубы, — Хима, я понимаю, что шрамы украшают мужчину, но ты могла бы не калечить меня до свадьбы?
— А после свадьбы, значит, можно? — я потрясла головой в надежде привести зрение в норму. — И о какой свадьбе речь? Я с трупами не брачуюсь!
— Почему это с трупами? — опешил рыжий. — Я живее всех живых, а в некоторых частях так особенно.
— Так это ненадолго. Как только голова перестанет кружиться, я одолжу у Ири подарок Тархира и опробую на тебе! Заодно объясню, что бывает с теми, кто опаивает честных орчанок приворотными зельями и обманным путем охмуряет.
— Когда это я тебя опаивал? — Дэбэйлл расположился рядом со мной и начал сверлить пристальным взглядом.
— А сейчас это что было? Почему у меня голова кружится и все плывет перед глазами?
— Так всегда бывает во время ритуала «Вестник предков». Специальные травы помогают разуму очиститься, чтобы мы могли заглянуть в Огонь будущего.
— Так, никуда я с тобой заглядывать не собираюсь. — Я оттолкнула потянувшиеся ко мне руки. — Твое будущее мне и так известно, а со своим я как-нибудь потом разберусь. Лучше расскажи мне, что ты сделал с шаманом?
— С каким? — рассмеялся маг. — Я и есть шаман Западного племени, а ты скоро станешь моей женой!
Не успела я ничего на это ответить, как Дэбэйлл, сделав резкий выпад, приобнял меня за плечи одной рукой, другой махнув в сторону огня.
— Смотри на пламя, начинается… — произнес он немного изменившимся голосом и запел.
Низкий гортанный звук дурманил не хуже трав, заставляя мурашки пробегать по телу. Я как завороженная смотрела на огонь, чьи яркие языки переплетались в причудливом танце. Алые всполохи искрами разлетались вокруг, образуя подвижную арку. И вот оттуда, из глубины, к нам приближалось какое-то существо. Образ его с каждым мгновением становился все четче, в конечном итоге обратившись огненным котенком. Знакомым таким малышом, с полосатой спинкой и пушистым пламенным ворсом.
Улыбнувшись знакомому, я протянула руку и попыталась погладить пушистика, но тот неожиданно отпрянул, а потом и вовсе выпрыгнул из огня. Потоптавшись по застеленному шкурами полу, он недовольно посмотрел на свои лапки и громко фыркнул, вызывая улыбку.
— Кися, откуда ты здесь? — спросила я и снова попыталась погладить малыша.
Но на этот раз меня остановил Дэбэйлл, следящий за каждым движением огненной сущности. И взгляд парня мне очень и очень не нравился.
— В чем дело? — обратилась я к шаману.
— Что-то с этим духом не так. Слишком материален и самостоятелен. Словно… и не дух вовсе.
— А кто?
— Истинный маг огня, — раздался приятный мужской голос, и после этого котенок стал увеличиваться в размерах.
Подскочив с места, я достала из пространственного кармана меч и отошла в дальний угол шатра, не забыв пнуть Дэбэйлла, чтобы не отставал. Совершая данный маневр, я наблюдала за огненной сущностью, которая почти закончила превращение, приняв облик светловолосого мужчины. Весьма интересного внешне, но отталкивающего ледяным блеском голубых глаз.
— Светлого дня, — поздоровался огненный маг, отвешивая шутливый поклон. — Надеюсь, не помешал?
— Помешал, и сильно, — недовольно протянул Дэбэйлл, сбрасывая с себя кожаный жилет.
Хм, только сейчас обратила внимание на одежду парня. Типичная для моего народа, но такая странная для рыжего мага. Все же он разительно отличался от остальных представителей племени, больше смахивая на альва, нежели на орка. И разворотом плеч значительно проигрывал огненному магу.
— Это радует, — улыбнулся мужчина, глядя исключительно на меня.
— Кто вы и чего от нас хотите?
— Как уже говорил, истинный маг огня. Конкретно от вас, юноша, мне ничего не надо. А вот переговорить с невестой я бы не отказался.
— Невестой?! — Возглас получился на удивление слаженным и возмущенным.
— Это кто тут невеста?
— Моя невеста — ты! Отметка на груди подтверждает. А про рыжего — не знаю, может, он тоже чья-то невеста, — как ни в чем не бывало отозвался маг.
— Сейчас я тебе устрою невесту, — рыкнул Дэбэйлл и создал в руке сгусток тьмы.
Огненный ответил тем же, только вместо тьмы призвав свет. Не знаю, что бы вышло из их разборок, если бы в шатер неожиданно не залетел Маклай. Выглядел он, мягко говоря, взволнованно, при этом упорно не замечал стоящих друг против друга поединщиков.
— Химаэнир, ты решилась?!
— В процессе, а что?
— Так решай быстрее!
— Старейшина Маклай, что происходит? — задал вопрос Дэб, привлекая к себе внимание.
— На нас напали темные маги! Они требуют отдать им женщин и детей!
— Ну, насчет женщин я еще могу понять, но дети им на что?
— Чтобы проводить свои черные обряды!
— В общем, Мстислав и Игнат явились по мою и Ири души, — вздохнула я, хотя самой хотелось петь от радости. — Пойду, поговорю с ними! А вы можете продолжать, — милостиво кивнула я магам.
Увы, противников снова обломали. Теперь уже дядя Файз, ворвавшийся в палатку и не замечающий никого на своем пути.
— Химаэнир, быстро соглашайся на предложение шамана!
— Я против! — выдал огненный маг.
— Я «за»! — Даже не сомневалась, кому принадлежит эта реплика, хоть и стояла спиной к говорившему.
— А что тут происходит? — снова дядя.
— Дележка неубитой невесты… — ляпнула я, но под прицелом трех пар глаз благоразумно замолчала.
— Попытка поговорить по душам, — ответил огненный маг.
И тут весь шатер содрогнулся, а с улицы донесся взбешенный голос Мстислава. Вздрогнув от неожиданности, я затравленно посмотрела по очереди на всех мужчин и сделала шаг назад. Если что, сбегу через черный ход!
— Но нам активно мешают побеседовать! — возмутился огненный и, больше не церемонясь, утянул меня в портал.

Лекция шестнадцатая,
о том, хорошо ли в гостях

В гостях хорошо… когда домой не пускают.

— Ну что, проходи, чувствуй себя как дома, — протянул мужчина мурлыкающим голосом, в следующий миг обращаясь огненным котом.
По привычке, даже не задумавшись, что делаю, я присела на корточки и начала почесывать пушистые язычки пламени и осматриваться. Мы оказались в довольно просторной гостиной, отделанной красным деревом. И действительно, что еще ждать от представителя огненной стихии? По центру одной из стен располагался камин с узорной решеткой, несколько мягких диванчиков на ножках и столик. Сквозь большое окно проникал тусклый солнечный свет и, путаясь в густых ворсинках, золотом подсвечивал пушистый ковер, раскинувшийся от стены до стены.
— Так о чем ты хотел поговорить? — решила я взять кота за усы.
— Когда объявим родителям о помолвке? — Кот сел напротив меня, обернув хвост вокруг лапок.
— Ну, с твоими я еще не знакома, чтобы что-то им объявлять. А своим незнакомого мага в родственники не подсуну, так что соскребай свою метку, и разойдемся по-хорошему. — Я расстегнула несколько пуговок на платье, чтобы продемонстрировать место планируемой обработки.
Кот довольно забавно зафыркал, будто я его мордочкой во что-то нехорошее ткнула.
— Чтобы такой сильный маг, как я, соскребал? Обижаешь, мур-р-р. — Он сделал пару неслышных шагов и привстал на задних лапах, поставив передние мне на коленку. — Такие метки можно только… вылизывать.
— Как-то это… негигиенично, — поморщилась я, отодвигаясь от хитромордого мага.
— Зато действенно. Или так и хочешь остаток дней проходить в закрытых платьях? Так я не против, меньше охотников до твоего тела.
— Так, поборник нравственности, эта игра интересна и увлекательна, но начинает надоедать. Сними метку и рассказывай, чего от меня надобно. Чем таким выдающимся скромная орчанка привлекла твое внимание?
Кот вновь фыркнул, недовольно дернул хвостом и выразительно уставился на мою метку. Пришлось наклониться и позволить котику слизнуть собственный след, хихикнув от ощущения шершавого языка на нежной коже.
— Готово, — промурчал огненный и лукаво скосил на меня золотые глаза.
В следующее мгновение вместо прелестного животного рядом оказался голубоглазый мужчина, облизывающий тонкие губы. И такой у него был красноречивый взгляд, что захотелось взять дубинку и… топор, чтобы избавить это любвеобильное существо от гормональных проблем.
— Для начала было бы неплохо познакомиться, — прошествовав к одному из диванчиков, заметила я.
— Янар, — коротко ответил маг, открывая потайной шкаф в стене.
Достав оттуда пару бокалов и бутылку, он подошел к столу и разлил напиток. Поблагодарив кивком головы, когда мне протянули один из бокалов, я тихонечко вертела его в руках. За прошедшее время меня уже несколько раз пытались опоить, так что дегустировать я не спешила. Повторения истории не хотелось.
Видимо, поняв мой скепсис, мужчина лишь понимающе усмехнулся, но на совместном распитии не настаивал. Только осушил бокал и наполнил вновь, блаженно щуря холодные глаза.
— Янар, и все?
— А большего знать и не надо, — пожал плечами маг.
— Спорный вопрос с учетом того, что ты набиваешься мне в женихи. Кстати, не хочешь подробнее рассказать о своих мотивах?
— Вариант про любовь с первого взгляда тебя чем-то не устроил?
— Была бы чуть младше, может, и прокатило, а сейчас уж извини — не верю.
— И правильно делаешь, — усмехнулся Янар, снова сделав глоток.
Тоже, что ли, попробовать? А то этот котяра так соблазнительно пьет…
— Раз мы выяснили, что я умная девочка, давай перейдем к главному вопросу. Для чего я тебе?
— Тяга к продолжению рода обуяла… — Заметив скептическое выражение на моем лице, маг вздохнул: — Что, тоже не подходит?
— Ты по делу начни рассказывать и сразу увидишь благодарных слушателей. Кстати, у тебя перекусить найдется чего-нибудь? — Если уж напиваться в сомнительной компании, то под хорошую закуску.
Янар хлопнул в ладоши три раза, так что я от неожиданности вздрогнула, и замер в ожидании.
Не прошло и нескольких минут, как в комнату вплыли — иначе и не скажешь — три фигуры, обмотанные в странные пестрые ткани с головы до ног, оставляя открытыми только глаза и кисти рук. Кто скрывался под таким одеянием, сложно сказать, но, учитывая размер подносов и количество лежащей на них еды, я бы заподозрила, что это были мужчины. Или же представительницы нелюдей, странным образом оказавшиеся в услужении человеческого мага. И, если мне не изменяют глаза, то мага Светлой империи! Ой, что-то так сразу домой захотелось.
Как только столы были накрыты, а слуги скрылись за дверью, Янар обольстительно улыбнулся и потянулся к вазе с фруктами. Оторвав виноградинку, просвечивающую рубиновым соком, немного покатал её между пальцами и закинул в рот.
— А я бы на твоем месте сначала руки помыла. Мало ли что лежало в шатре шамана.
— Например?
— Ну, в некоторых ритуалах активно используют гуано летучих мышей…
Внезапно между мной и магом вспыхнул столп пламени, в который мужчина спешно запихнул руки. Интересный способ избавляться от микробов… посредством избавления от кожи, ага.
— А можно я по старинке, под краном руки помою? Или, в крайнем случае, в речке какой-нибудь?
— Не бойся, мой огонь не обожжет. Пока я того не пожелаю.
— Вот спасибо, успокоил, — пробурчала я, но руки протянула, ибо кушать хотелось.
Причем очень! Меня вообще последнее время активно морят голодом, на который накладываются стресс и переживания. Так никаких нервов не хватит. В общем, еды мне! И побольше, побольше! Но на будущее пора уже озаботиться каким-нибудь амулетом, реагирующим на яды и прочие зелья.
Первым делом аккуратно попробовала рулеты с сыром и мясом, закусывая их солеными огурчиками. Потом положила себе салат, выбрала кусок мяса поаппетитнее и… вопросительно посмотрела на мага.
— Есть будешь?
— Благодарю, душа моя, но я сыт.
— Тогда, друг сердечный, развлеки гостью разговором. Поведай свой гениальный план и не забудь про мою роль в нем.
— Все, что пожелает прекрасная трия, — шутливо склонив голову в намеке на поклон, произнес мужчина.
Трия? Так обращаются к незамужним девушкам только Светлые.
— Так ты из…
— Ты правильно догадалась, Хима. Я из Светлой империи. Наш Верховный владыка назначил меня посланником мира.
— Очень интересно… Уж послали так послали… Не подскажешь, зачем?
— Найти алмазы, огранить их и доставить в империю уже бриллиантами.
— И что-то мне подсказывает, что твоей первой находкой оказалась я?
— Мне нравится отсутствие у тебя ложной скромности, — загадочно улыбнулся мужчина. — Твой дар — настоящая находка. Твоя сила — искушение, отказаться от которого очень непросто. Так скажи мне, девочка, что ты ответишь, если я предложу тебе весь мир?
— Что у кого-то мания величия, а еще комплексы, — обмакнув обжаренный ломтик картошки в томатный соус, отозвалась я.
— Величие не может быть манией. Оно либо есть, либо нет. Я потомок сильнейших магов империи, а значит, по рождению возвышаюсь над теми, кто слабее, бездарнее…
— Стоп-стоп-стоп, — воскликнула я и подняла руки в останавливающем жесте, после чего схватила салфетку и промокнула пальцы. — Оставим в покое твое темное… точнее, светлое прошлое и вернемся к насущным проблемам. Весь мир мне не нужен, что я буду с ним делать? С такой обузой за плечами ни развлечься, ни погрустить.
Разговаривая, я присмотрела себе необычный мясистый фрукт фиолетового оттенка и, разломив его пополам, надкусила сочную мякоть. В этот момент неприятный холодок спустился вдоль позвоночника. Мимолетный жар опалил грудь, так что плод чуть не выпал из рук. Я передернула плечами, внимательнее присмотрелась к еде… Вроде на вид не испортилась и на вкус не кислая, а что тогда потревожило? Ладно, подумаю об этом позже, а пока не стоит оставлять хозяина без внимания.
— А вот узнать подробности про неведомую силу я готова прямо сейчас.
Усмехнувшись, Янар снова наполнил свой бокал и вопросительно посмотрел на мой. Натолкнувшись на очередной молчаливый отказ, широко улыбнулся и все же снизошел до ответа.
— Наша с тобой магия в чем-то схожа. Я повелеваю огнем, — и тут на его лице появилось выражение превосходства, — а ты умеешь с ним разговаривать. И что самое интересное — призывать огненные сущности и придавать пламенной оболочке различные образы.
— Ха! Велика премудрость! Нас, Ёжек, этому начали обучать еще в начале года. — Я активно высматривала, что бы еще интересненького скушать. — Ари Вреднюковна быстро растолковала, откуда Огнёвки берутся и как их приручить. Только они быстро развеиваются и уходят в свой мир.
— А вот с этой задачкой я помогу тебе справиться. У моей будущей жены не должно быть проблем со стихией огня.
— Кажется, вопрос замужества мы уже обсуждали. — Я непроизвольно дотронулась до сердца, чувствуя странное покалывание.
— В таком случае как тебе роль помощницы? Специалисты твоего профиля ценятся весьма высоко.
— Что же я получу в случае согласия?
— Привилегии, достойные княжны. Приятные мелочи, в качестве поощрения. И мое общество на сладкое…
— Скромняжка, — чуть улыбнувшись, констатировала я. — Звучит весьма привлекательно, однако появляется ряд новых вопросов, первый из которых касается моей непрофессиональности. Я не могу считаться специалистом, имея только базовые знания.
— Как я уже говорил, с этим проблем не будет. Я помогу вникнуть в суть вопроса и научу всему, что необходимо. От тебя требуется только согласие.
— В таком случае как насчет первого урока прямо сейчас? Хочу проверить свои силы.
— Твое рвение вызывает уважение, — улыбнулся мужчина и, отставив в сторону свой бокал, встал.
Я последовала его примеру, не забыв закинуть в рот одну из виноградинок. Да-да, я мелкий прожорик, но это все легко объясняется стрессом! И вообще, у меня тут весьма непонятные игры, которые требуют определенной сосредоточенности и напряжения. А достигнуть этого состояния я могу, только подкрепившись.
— Подойди ко мне, Химаэнир.
Подошла, полюбовалась на огонек, вспыхнувший на ладони Янара, и перевела взгляд на самого мага.
— Теперь призови сущность, девочка.
Кивнув, снова перевела взгляд на огонь и протянула к нему ладонь, наслаждаясь жаром. Податливое пламя игриво ластилось к руке, то вспыхивая яркими искрами, стремящимися раствориться под потолком, то затихая, почти срастаясь с кожей. Погладив теплый комок, не придумала ничего лучше, чем вылепить из него бабочку.
Полупрозрачные оранжевые крылышки, плавно переходящие в желтое тело. Вместо усиков уже привычный волосок для привязки и… я вопросительно посмотрела на мага. Основные приготовления завершены, и теперь пора раскрывать секреты.
— Кровь, Химаэнир. Главная составляющая самой могущественной магии. Тебе ли этого не знать, дочь степей? — улыбнулся маг, а я похолодела.
— Откуда ты?..
— Отпечатки на ауре не спрятать, не затереть. И если знаешь, на что обращать внимание, очень легко найти родственную душу среди тысяч.
Так вот на чем завязан настоящий интерес Янара! Он усмотрел во мне мага Крови. Причем, после нашего с Мстиславом обряда, практикующего. Добавим к этому ёжкино умение вызывать огненные сущности и получим в итоге огненного мага в поклонниках! Кажется, я влипла серьезнее, чем планировала!
— … вот так, — улыбнулся мужчина, успев проколоть мне палец и пересадить на него бабочку.
Распрямив огненный хоботок, она медленно втянула в себя рубиновую каплю. Магия крови потекла по маленькому телу, окрашивая его в алый цвет и питая силой. Всего несколько мгновений, и к потолку взлетело невероятной красоты существо, красными всполохами освещая пространство. Покружив над нашими головами, крошечное чудо вылетело в открытое окно. Поспешив следом, я зачарованно смотрела за её порханием, любуясь изяществом движений.
И это ровно до того момента, пока Янар не произнес тихое: «Гори!» Красавица, повинуясь воле родного огня, села на одну из небольших пристроек и действительно загорелась! Причем так ярко, что пришлось зажмуриться. А когда я снова открыла глаза, от подсобного помещения осталась непонятного цвета дымящаяся кучка.
— Проклятый Харраш! И я с этим игралась?!
— Тебя они не тронут, потому что чувствуют хозяйку. А вот твоих обидчиков могут превратить в пепел.
Это же какая мощь! С такими помощниками можно будет выйти против целой армии и оказаться победителем! Так не эту ли цель преследует Янар? Хочет использовать меня в качестве оружия против своих же? Ох, надо срочно бежать, и подальше!
— Можно мне вина? — тихо попросила я, пытаясь осмыслить увиденное.
Янар без лишних слов повернулся ко мне спиной и даже успел сделать несколько шагов, прежде чем дубинка обрушилась на его голову. Удар достаточный, чтобы вырубить, но слабый для убийства.
Сняв шнурок с тяжелых занавесок, связала руки мага и, ощупав его на наличие колюще-режущих предметов, выскользнула в коридор. Пока пусто, но надолго ли хватит моей удачи — это большой вопрос. Обратившись в слух, я бесшумно заскользила по тёмным коридорам замка, постепенно, ярус за ярусом, спускаясь ниже. В подвал, где обычно делали стационарные порталы. Мне бы только добраться до ближайшего города, а там уж я сумею связаться со своими и вызвать подмогу.
К счастью, охрана мне попалась лишь один раз. В самом низу, в коротком коридоре я столкнулась с человеком в белом балахоне. Любимая дубинка и здесь сработала безотказно, отправив мужика в долгий сон. А я, чисто из любопытства, заглянула в камеру, из которой вынырнул светлый. И каково же было мое удивление, когда я увидела закованную в цепи Айну!
— Проклятый Харраш! — только и выдохнула я, бросившись к девушке.
— Хима…
Выглядела подруга ужасно. Лицо в синяках, на губах запекшаяся кровь, правый глаз заплыл. Что было под рваными кусками одежды, я даже знать не хотела, стараясь как можно скорее освободить девушку. Но, как назло, ничего не выходило. Магические кандалы блокировали любую ворожбу, а на попытку элементарного взлома отвечали разрядом тока. Обыск мужика в балахоне тоже не дал результатов, и от этого я злилась и нервничала все сильнее.
— Хима, уходи, — тихо произнесла леяка. — Если они найдут тебя здесь, то уничтожат.
— Кто?
— Жрецы Света, — выдохнула девушка и закашлялась.
— Значит, и тут без этих уродов не обошлось, — рыкнула я. — Ну что же, пусть находят! С удовольствием с ними пообщаюсь.
— Хима, прошу, уходи! Передай нашему ректору, что они готовят диверсию. Я плохо помню разговор, но там что-то связанное с землями Хаоса.
— Вот сама все и расскажешь!
Заклинания пошли по второму кругу, но замок не спешил поддаваться, заставляя меня нервничать все больше. В любой момент сюда может кто-то войти, да и Янар скоро придет в себя. И все же я не могла бросить подругу, оставив её на растерзание этим тварям. К сожалению, все решил случай…
— Хима, сзади! — крикнула Айна, и я интуитивно присела.
Над головой пролетело заклинание и врезалось в стену, каменным крошевом брызнув по сторонам. Еще один удар заставил меня откатиться к столу и уже под его прикрытием поставить нормальный щит. Следующим шагом было создание ответного заклинания, но закончить его я не успела.
Тело вдруг стало невесомым, а в груди разлился странный жар. Глянув на свою руку, с удивлением разглядела линии плиточного пола и ужаснулась — неужели я стала призраком?! Я переводила взгляд с одной части тела на другую и со страхом наблюдала, как становлюсь все более прозрачной, пока перед глазами не вспыхнула тьма. Потом была воронка, утянувшая мои останки в неизвестном направлении, по пути как следует помотав. Ох, спасибо матушке-природе за крепкий желудок!
Когда перемещение прекратилось, я ощутила себя лежащей на чем-то мягком. Тело постепенно наливалось тяжестью, мешая и дальше радоваться нежданному отдыху, а над головой жужжало что-то противное и настойчивое.
С трудом оторвав руку от лежака, я нащупала любимую дубинку и, выждав удачный момент, замахнулась.
— Рхараг! — раздалось совсем рядом. — Хима, ты что творишь?
— Мс-с-с… Мс-с-стислав? — разлепляя веки, пробормотала я. — Что ты здесь делаешь?
— Пытаюсь привести тебя в чувство! — Строгий взгляд обеспокоенно скользнул по телу, в то время как маг потирал ушибленное место. — Как самочувствие?
— Словно по мне ульдур прошелся…
— Прости, это последствия переноса.
— Переноса?
— Да, ты в моих апартаментах на территории академии.
— Что? — я осмотрелась по сторонам и, осознав, насколько далеко нахожусь от оборотницы, подскочила.
От резких движений голова закружилась, и я упала прямо на колени своего недомужа, хорошо приложив его локтем. Судя по сдавленному шипению, попала по чему-то чувствительному.
— А как же Айна? Она, получается, там совсем одна? Они же её убьют…
— Какая Айна? Не заговаривай мне зубы. Как ты могла умчаться в неизвестном направлении с потенциальным преступником?
— Почему же потенциальным… — предвидя грозу, я начала потихоньку сползать с мужских колен, дабы оказаться подальше от их обладателя, — с самым настоящим.
Карие глаза яростно сверкнули.
— И потом, что я могла сделать? Будто я по своей воле с ним отправилась.
— А дубинка тебе на что? — Мстислав мягко, но настойчиво усадил меня обратно, сверкая карими глазами. — Когда не надо — ты ею отменно орудуешь.
В подтверждение своих слов он снова потер ушибленное место.
— Не расстраивайся, в целом общение было даже полезным.
Почему-то мои слова не успокоили, а наоборот — разозлили мужчину. Увидев, с каким выражением лица он наклонился в мою сторону, я взвизгнула и повторно попыталась сбежать. Попытка оказалась неудачной. Мстислав как-то хитро и молниеносно меня перехватил, и мы вместе завалились на кровать.
— Айна — наша знакомая из боевых магов. Ей нужна помощь, — выдохнула я прямо ему в губы.
— Хима, наверное, ты что-то путаешь. — От его низкого голоса у меня мурашки побежали по коже, и это катастрофически мешало сосредоточиться на словах. — Несколько дней назад она взяла академический отпуск.
— Мстислав, клянусь духами предков, я видела её в плену у фанатиков!
Несколько мгновений ректор внимательно вглядывался в мое лицо, верно, принимая какое-то решение. А затем одним плавным движением поднялся с кровати и подал мне руку.
— Если я соберу отряд, сможешь провести нас к этому месту порталом?
— Нет… Они очень хитро построили крепость, используя прожилки аллюита.
— Значит, полное искажение переходов.
— Угу. А до портальной комнаты я так и не добралась. — Сильнее прижавшись к Мстиславу, я начала мысленно просчитывать варианты спасения девушки. — Ты не сможешь вытянуть её так же, как меня?
— Нет, потому что и тебя я вытащил случайно. Заклинание должно было переместить меня, а не наоборот!
— Видимо, виноват аллюит либо наша связь. Так, ладно. Родственниц Айны тоже бесполезно просить о помощи, она с ними в ссоре. Что тогда? Поиск по личным вещам?
— Не работает, пробовали на тебе. Раз в камнях слои аллюита, искать с помощью магии бесполезно.
— Проклятый Харраш! Почему у неё вообще приняли заявление в твое отсутствие?
— Секретарь имеет право подписывать срочные документы. В том, что одна из студенток попросила академический отпуск, не было ничего необычного. Тем более если заявление принес кто-то из преподавательского состава.
— Ну, уж точно не она сама! Мстислав… — Его взгляд говорил, что таки да, нас одновременно посетила одна и та же мысль. Но мне как девушке было предоставлено право высказаться первой. — Нужно срочно узнать, кто приносил заявление, и разыскать этого негодяя!
— Умница моя! — Мой нос удостоился быстрого поцелуя, отчего его хозяйка впала в кратковременный ступор.
Пока отходила от шока, меня подхватили на руки и в таком состоянии перенесли в приемную. Секретарь, увидев необычную картину, медленно опустился в кресло и потер глаза. Ага, я сама не верила в происходящее, и от этого так сладко замирало сердце! Неужели это последний удар дубинкой столь благотворно повлиял на поведение некоторых?
Ощутимый щипок за талию вернул меня к действительности и в то же время снова напомнил о необходимости в кратчайшие сроки озаботиться защитой своей головы.
— Хима, сосредоточься на деле! — было сказано предельно строгим тоном, после чего Мстислав обратился к подчиненному: — Кто принес заявку Айны?
— Айны? Э-э-э, Айны Фимил? — промямлил секретарь, то ли растерявшись от происходящего, то ли вспоминая, о ком речь.
Я утвердительно кивнула в ответ.
— Профессор Серос.
— Убью его! — рыкнула одна не в меру горячая орчанка и попыталась вырваться из объятий Мстислава.
— Хима! — шикнул на меня вредный ректор и слегка встряхнул. — Никого ты убивать не будешь! Сейчас, как хорошая девочка, найдешь своих подруг и до моего возвращения будешь сидеть тихо.
— А куда ты собрался?
— Вначале потолкую с профессором и, если повезет, отправлюсь на поиск адептки.
— Я с тобой!
— Даже не обсуждается.
Все, достал! Одно дело, что он меня не воспринимает как женщину, но как воина… Такой обиды я стерпеть не могу!
— Да хватит опекать меня! В конце концов, я не ребенок!
— А ведешь себя, как маленькая капризная девочка. Прости, но сейчас спорить с тобой времени нет. Посиди-ка пока в кабинете.
И с этими словами самый несносный в мире ректор втолкнул меня в соседнее помещение и запер! Кинувшись обратно к двери, я тут же пустила в ход с десяток заклинаний. Ничего! Попытка выбраться через окно так же не увенчалась успехом, заставляя нервничать и злиться еще больше.
Покосившись на любимую дубинку, с сожалением вернула её в пространственный карман и, немного пошарив в подпространстве, извлекла на свет меч. Несколько замахов, и магия впиталась в закаленную сталь, а дерево легко разлетелось на щепки. Проделав нужного размера дыру, пролезла в неё и с нескрываемым злорадством помахала на прощание секретарю.
По коридору не шла, а летела, не замечая ничего и никого на своем пути. До нужной аудитории, где была лабораторная профессора Сероса, добралась в рекордное время, но там меня ждал жесткий облом. Кроме животных и не совсем животных — только старенький библиотекарь, беседующий с доисторической гадостью.
Подумав, где еще может скрываться Крысус, спустилась этажом ниже и пошла к преподавательской. Есть! Охрана! Причем не просто маги, а темные альвы с гор Вечной ночи. Даже с одним из этих ребят справиться невозможно, по крайней мере адепту, что уж говорить о боевой пятерке. Ага, группа поддержки из ведомства! Значит, мы оказались правы, и профессор замешан в похищении.
Проклятый Харраш, но как теперь попасть в аудиторию? Я просто обязана присутствовать на допросе! Эх, как бы отвлечь охранников? А что, если…
Улыбнувшись своим коварным планам, я постаралась как можно незаметнее вернуться обратно на лестницу и прошмыгнуть в кабинет Александра Сергеевича.
Так что же придумать, чтобы привлечь внимание адептов и преподавателей? Пожар ведь потушат за несколько секунд, а взрыв одной из башен чреват хорошей взбучкой и другими неприятностями. Ложная тревога тоже отпадает — к сигнальной кнопке без соответствующего пропуска не проберешься. И что тогда остается?
Остается маленький конец света, в организации которого могут помочь очень милые зверюшки!

Лекция семнадцатая,
о хулиганствах и примирениях

— Если мы с тобой не будем ссориться, то как мы будем мириться?

— Леди?
— Я не ледя. — Мило улыбнувшись, обошла библиотекаря по дуге и приблизилась к первой клетке.
— Хорошо — адептка… что вы делаете? — Глазенки за толстыми стеклами очков медленно округлились в священном ужасе, а книга выпала из рук, когда я сломала замок и распахнула первую дверцу.
— Творю добро! — пропыхтела я, открывая следующую клетку, где сидел заморенный волкодлак.
— Но леди, это же учебные пособия!
— Это — живые существа! — возразила я, но, глянув на реликтовых товарищей, поправилась: — Ну или почти живые… Зубик, выходи!
И, потрепав несчастного волкодлака по загривку поманила его за собой. Вот сейчас заглянем к профессору Серосу, и будет Зубику счастье!
— Леди, это возмутительно! — прервал мои мысли голос библиотекаря. — Вы… вы нарушили третий закон АТБИ!
— Не доведи ближнего своего? — хмыкнула я, глядя на покрасневшего мужичка.
— Подвергли угрозе всех адептов академии! Это же… Вы же половозрелую химеру отпустили!
— Она очень просилась обратно в горы, к мужу и детям.
— Вы освободили лесную гидру!
— Так она еще не ушла…
Больше вопросов не было. И не потому, что они закончились, а потому что кто-то рухнул в обморок. Мда, слабенькие тут у сотрудников нервы. И студенты какие-то нервные. Чего же так визжать при виде саблезубого тигра? Между прочим, очень несчастный котик! Барсику еще года три назад кто-то из ребят зуб выбил, а поставить на место забыл. А это знаете какой позор для плейстоценового зверя? Кстати, надо бы прихватить клык с собой. Вроде он должен быть где-то на полке…
Пока рылась в учебном хламе в поисках желаемого, услышала странный звук со стороны обморочного. Оглянувшись, стала свидетелем умилительного зрелища — Зубик пытался вытащить из кармана библиотекарской мантии шоколадку. Бедненький мой, совсем оголодал!
— Пёса, плюнь каку! Сначала припугнем одного гада, а потом пойдем просить у доброй тети домовихи косточки. А еще лучше — поймаем Дэбэйлла и лишим его лишних выпуклостей, чтобы к приличным девушкам с неприличными вопросами не подходил! Кстати, то же самое можно проделать и с ректором…
И вот вспомнила же этого нехорошего! Явился в аудиторию, подобно карам божественным. То есть в наличии гром охранной системы, молнии самого мага, град из пустых клеток.
— Ты-ы-ы… — почти прорычал мужчина не хуже саблезубого.
— Я-я-я… — передразнила Коршунка, отступая к двери.
— Ты что устроила, засранка мелкая?!
— Я не засранка, а Бабка Ёжка! — обиделась я, делая знак Зубику на отход.
— Не Чертёнок, а Чертовка!!
— Правда? — провокационно стрельнула я глазками, вспоминая свое недавнее желание донести эту мысль до ректора.
— Монстр! Она — монстр! — вякнул со своего места очкастый библиотекарь, но, натолкнувшись на приветливый оскал Зубика, снова отключился.
— Химаэнир рада Саар! Немедленно загони животных в клетки!
— Мстислав Яромирович, вы так сильно не нервничайте. В вашем возрасте это вредно…
— Всё, с меня хватит! — Порывистый взмах руки, и… зверюшек смело силовой волной, попутно раскидав по казенным пристанищам.
Тоскливо взвыв, волкодлак поскреб решетку лапой и с непередаваемой печалью покосился сначала на шоколадку, а потом и на обморочного библиотекаря, кажется, перестав брезговать даже им.
— Доигралась, девочка…
Пока я жалостливо смотрела на Зубика, ректор умудрился подкрасться со спины и схватить меня за талию. Здоровая реакция — с разворота кулаком в челюсть — была убита в зародыше. Меня аккуратно, но надежно спеленали заклинанием, закинули на плечо и шагнули в воронку портала, чтобы через мгновение выйти уже в… спальне. Снова!
— Мстислав, это произвол! — вернулась я к обращению на «ты», как только мы оказались наедине. — Сначала отстранил меня от допроса преступника, в то время как моя подруга там, возможно, погибает…
— Да ты бы этого… предполагаемого, — он подчеркнул слово, — преступника до смерти бы запытала, даже не успев выяснить, где твоя подруга.
Я не слушала его контраргументов, продолжая выплескивать все, что накопилось, а маг тем временем поставил меня на пол и отошел на шаг.
— Потом запер в одиночной камере, даже без хлеба и воды!
— Это был мой личный кабинет, а не камера. — В голосе Мстислава прорезались рычащие нотки. Похоже, у кого-то терпение также иссякло. — И вода там, если ты не забыла, — есть!
— Ты не имеешь права так себя вести!
— Имею, еще как имею.
— На каком основании?!
— Как твой законный муж.
— Ты — не законный! Можно сказать, и не муж вовсе. А через несколько месяцев и вовсе будешь чужим человеком.
— Тешь себя иллюзиями, — усмехнулся маг, начиная расстегивать пуговички на рубашке.
— Эй, ты чего делаешь? У меня, между прочим, жених есть… три! Три жениха. Хотя нет, два… — вовремя вспомнила я о том, что сосватала вождю Восточного племени Ирлану.
— Да, это — я!
Надо же, сколько женихов на маленькую меня свалилось.
— Не-а! Ты так, запасной вариант, — ляпнула я и пожалела.
— Запасной, значит… — недобро протянул ректор, избавившись уже от верхней части одежды и взявшись за ремень.
— И вообще, я же для тебя ребенок!
— Вот поэтому для начала я тебя хорошенько отшлепаю…
— За что?! — моему возмущению не было предела.
— Перечислить все пункты? За испорченную в кабинете дверь, за погром в академии, за… и за Ирлану тоже! — последние слова уже больше походили на рык.
— Ой… — Как-то быстро он об этом узнал.
Я планировала подготовить аргументы для разговора с братьями Коршуновыми, но за всеми событиями и постоянными перемещениями не успела. Значит, придется импровизировать!
— Тархир очень хороший орк! Если бы меня не волновала судьба Ири, я сама бы за него замуж вышла!
— Сама, значит?
Кажется, зря я это сказала. Вместо того чтобы выставить вождя Восточного племени в хорошем свете, сделала лишь хуже.
— Зато твоя сестра будет в надежных руках!
— Да, только эти руки за тысячу верст от родного дома! А бедная девочка уже грезит степью, охотой на ульдуров и продолжением рода!
— Да-а-а, ничего себе Тархир шустрый! Умеет же убеждать… Ой!
Пока я разглагольствовала, мужчина окончательно разоблачился, и теперь от полного бесстыдства его удерживали только трусы.
— Никуда не уходи, я скоро, — усмехнулся коварный садист, а я зло запыхтела, пытаясь вырваться из магических пут.
Вот же ульдур безрогий! Значит, вместо того чтобы отправиться на помощь Айне, он разбирался с сестрой и её женихом. А теперь собрался мстить мне, теряя драгоценное время! Покусаю!
Пока мой похититель находился в душе, я пыталась распутать силовые нити или хотя бы вытащить меч, но тщетно. А самое обидное, что девочки меня даже не хватятся — на дело я шла в одиночку.
Это… это что же получается? Меня сейчас лишат самого дорогого, и я ничего не смогу сделать? И никто не спасет? И…
Какое еще «и», додумать не дал Мстислав, появившийся в спальне. На сей раз его бедра укрывало полотенце. Он приближался медленно, весь такой злодейски красивый, с карими глазами, блестевшими предвкушением, и многообещающей улыбкой.
— Вы чего это удумали, дяденька? — пропищала я, когда нехороший ректор принялся за пуговички моего платья.
— Решил провести воспитательную беседу с трудной адепткой.
— Я не твоя адептка. — Еле удержалась, чтобы не показать язык.
— Но головная боль почему-то моя, — касаясь кончиком носа моего носика, прорычал ректор.
— И о чем ты хочешь поговорить?
— Почему не следует злить ректора академии.
— И почему же?
— Потому что он может отомстить! — наклонившись к уху, прошептал маг.
Горячее дыхание опалило кожу, а губы, медленно проговаривающие каждое слово, задевали чувствительную мочку, рождая внутри сладкую дрожь.
— Пытаешься оправдать свое имя?
— Не пытаюсь, — рывок, и звонкой капелью пуговички рассыпались по полу, перестав сдерживать полы платья, — а оправдываю!
Мстислав улыбнулся, накрывая мои губы жадным поцелуем. Но Ёжки так просто не сдаются! Рыкнув не хуже дино-собаки, я ощутимо цапнула мужчину за нижнюю губу. В ответ раздались нечленораздельные звуки. Соблазнитель отстранился под мое злое шипение:
— Невесту свою целовать будешь!
— А я и целую, — не менее зло ответил маг.
— Я не твоя невеста! У меня вполне приличные женихи из орков и светлых магов, и всякие темные обманщики мне ни к чему!
— И почему я, позволь узнать, вдруг стал обманщиком?
— Потому что обещал найти подругу, а сам…
— Чертёнок…
— Не называй меня так! Вообще никак не называй. Не хочу ни слышать тебя, ни видеть. У меня там подруга погибает, а ты, вместо того чтобы помочь ей, ерундой занимаешься!
— Такой ерундой я готов заниматься регулярно, — усмехнулся Мстислав и положил ладонь мне на грудь!
— Убери руки! — задергавшись в магических путах, зарычала я и попыталась цапнуть мужчину за шуструю конечность.
— Нет, с этим определенно нужно что-то делать, — вздохнул мучитель и запечатал мне рот магией. — Так-то лучше. Теперь можно и поговорить.
Переместив ладонь мне на талию, ректор притянул поближе и другой ладонью стал поглаживать по спине.
— Благодаря бывшему преподавателю Серосу мы узнали, где находится искомая крепость. Прибыв на место, ожидали встретить яростное сопротивление, но никого не обнаружили. Сейчас наши лучшие маги занимаются поиском девушки и её похитителей, но на это нужно время, и нам остается только ждать. А пока…
Замотав головой, получила в ответ вздох, полный вселенского отчаяния, и почувствовала, как путы ослабли. Воспользовавшись моментом, я тут же села и, кое-как стянув полы платья, хмуро посмотрела на этого наглого искусителя, потянувшегося ко мне за поцелуем.
— Не-а! — замотала головой я, попытавшись отстраниться. — Ты ясно дал понять, как ко мне относишься. Так что теперь у меня другие женихи есть!
— Убью всех, — без тени улыбки отозвался маг, притягивая меня к себе.
— И меня?
— А тебя отшлепаю… — Кажется, у кого-то на этом пунктик. — Или еще чего придумаю…
— Проказник, — засмеялась я, за что и поплатилась, не успев вовремя отреагировать на коварное движение.
Оказавшись сидящей на коленях мужчины, снова попыталась вырваться, но разве хищник отпустит свою доверчивую добычу? Хотя раньше мне в роли добычи быть не приходилось. Необычные ощущения…
Рывок, и остатки ученического платья отлетают в сторону, оставляя меня в скромной маечке. Впрочем, и она не стала преградой для алчущих губ. Спустив лямки, горячая рука скользнула ниже, прошлась по краю кружевного лифа, а потом сжала аппетитную округлость. Протяжный стон сорвался с губ помимо воли…
— Мой Чертёнок… — хрипло шептал Мстислав, покрывая шею поцелуями. — Проклятое создание, явившееся в этот мир, чтобы свести меня с ума!
Я не могла найти подходящих слов, чтобы остановить мага. Потому что сама сходила с ума, растворяясь в ощущениях и чувствах. Его или своих? Уже без разницы. Как давно я мечтала почувствовать на себе его сильные руки. И сейчас мне было очень хорошо, но мало. Слишком мало.
Несмотря на свою неопытность, страха перед близостью я не испытывала. Наоборот — томилась в предвкушении. Однако мой мужчина медлил, изощренно пытая прелюдией.
— Пожалуйста, — захныкала я, когда рука мага скользнула с талии ниже.
— Сейчас… Потерпи немного, моя девочка.
Но, вместо того чтобы перейти к более активным действиям, Мстислав поднялся на ноги и, поддерживая меня под попу, куда-то пошел. Следить — куда, не было ни сил, ни желания. Вместо этого я предпочла попробовать на вкус его самого, с наслаждением прикусив мочку уха. Дальше началось изучение шеи и подбородка, а потом…
— А-а-а, — заорала я, но отнюдь не от наслаждения. — Вытащи!
— Потерпи немного, — попытался успокоить меня сволочной ректор, но выходило плохо.
— Перестань! — снова закричала я и забилась в крепких руках, но мужчина не отпустил.
Ледяная вода окутала с головы до ног. Она заливалась в рот, слепила глаза и намочила скудные остатки одежды. Зубы начали выстукивать злобный ритм, мешая ругаться.
— Изверг! — Вырвавшись из цепких объятий, я отскочила к дальней стенке душа в надежде, что тут холодные струи будут не так жалить.
— Прости, — не испытывая ни капли стыда, улыбнулся Коршунок.
— Мстишь?
— Если только самую малость…
Включив наконец-то горячую воду, самый ужасный мужчина на свете оставил меня отогреваться, а сам снял полотенце с бедер, наспех обтерся и накинул халат. Меня этот невыносимый ректор нисколько не стеснялся, продемонстрировав мощную спину и накачанные ягодицы. А я, с каким-то злобным удовольствием пронаблюдав за ним, вновь начала загораться…
Почувствовав мои эмоции, Мстислав пару раз сжал и разжал кулаки и снова переключил воду, только уже магически. Заорав, я выскочила из кабинки и влетела прямиком в распахнутое полотенце.
Честно говоря, дальнейшее помню смутно. От контрастного душа и не менее контрастной смены эмоций накатила усталость. Да и вообще денек выдался крайне насыщенный. Я зевнула и, обессиленная, сползла в объятия мужчины, позволяя ухаживать за собой. Лишь раз ненадолго пришла в себя, когда оказалась под пуховым одеялом, а сзади примостилось что-то теплое и большое. Блаженно вздохнув, с удовольствием прижалась к печке и снова отключилась, сладко проспав до самого утра, потому что в этот раз никакие страшные чужие воспоминания меня не тревожили.
Наша связь с Мстиславом становилась все крепче. И острее это чувствовалось именно в сновидениях, когда разум отключался, уступая место интуиции, чувствам и ощущениям. Мою душу словно пришивали к этому человеку. Да, днем я хорохорилась, грозилась выйти замуж за орка, но под покровом ночи становилось ясно, что никогда этого не будет. Вдали от того, с кем меня соединил кровавый обряд, я угасну от тоски. И именно во сне в моем сердце поселялась надежда, что мы будем вместе.
В этот день, ради разнообразия, я проснулась раньше будильника. Серое осеннее утро зябко заглядывало в темную комнату, нехотя выхватывая смутные силуэты. Сумерки ночи играли с воображением, рисуя вместо привычной кровати Рады два кресла и небольшой стол между ними. Окно казалось больше раза в три, чаруя видом на снежные шапки деревьев. И когда это под окнами нашей общаги успели вырастить такую громадину?
Вздохнув, попыталась сбросить с себя непривычно тяжелое одеяло и… замерла. Оно было живое! То есть как живое — дышало, шевеля волосы на затылке, и сладко сопело, вызывая неожиданную дрожь во всем теле. А еще в меня, прямо в район поясницы, что-то упиралось. Неужели забыла убрать дубинку в подпространство?
Решив выяснить, что же на самом деле происходит и кто так неудачно пошутил, я очень ме-е-едленно перевернулась на другой бок и снова застыла, наткнувшись на внимательный взгляд. Обычно карие глаза сейчас казались бездонными колодцами, чуть сверкающими от оконного света. На лице легкая щетина, делающая черты лица грубее, но от этого не менее притягательными. А губы…
Волна жара прошлась по телу, заставляя дыхание участиться, а низ живота сладко заныть. Облизнувшись, я невольно подалась вперед, стремясь оказаться еще ближе к этому невероятному мужчине. Одежда безумно раздражала чувствительную кожу, пробуждая единственное желание — разоблачиться, плотнее прижаться к темному магу, впитывая тепло его тела и воруя дыхание в поцелуе.
Подавшись вперед, я с наслаждением скользнула языком по губам Мстислава, пробуя их на вкус. Руки сами спустились к рифленому животу, погладили кубики и двинулись ниже. Увы, но продолжить исследование мне не дали. С утробным рыком мужчина перевернул меня на спину, в одно короткое мгновение лишая сорочки и опускаясь сверху. Кожа к коже… Глаза в глаза. И одно дикое, безумное желание на двоих, смешивающее дыхание и мысли.
Ряд коротких прикосновений, от которых разлетаются мысли. Мягкий укус за нижнюю губу и снова поцелуй, только на этот раз лишенный нежности и сладости. Только страсть, затмевающая собой весь мир. Грохот сердца, заглушающий посторонние звуки, но не мысли… Ведь это все ненастоящее.
Ни его страсть, ни влечение ко мне. Чужая игра, подарившая желаемого мужчину с горьким привкусом обмана.
— Мстислав, остановись! — еле слышно прошептала я, пытаясь оттолкнуть его.
— Не бойся, Чертёнок…
— Я не боюсь, но… ты меня не хочешь!
— Хм… — протянул Мстислав и весьма красноречиво потерся об меня, доказывая, что с желаниями у него все в порядке.
— Я не в этом смысле. Это все Гамаюн! — наконец-то сумев привлечь внимание мага, поспешно продолжила пояснять я. — Я обидела его, и в отместку он изрек «пророчество». Если дословно, то мужчина, который мне нравится, воспылает ответной страстью. Понимаешь? Твои чувства — это чужое колдовство!
От обиды на несправедливость жизни я прерывисто вздохнула и отвернулась, чтобы не видеть осуждения в глазах любимого. Было так плохо и больно…
— Значит, я тебе все же нравлюсь?
— Глупый вопрос, — прошептала я. — Тем более что ответ на него ты давно нашел в моей голове!
— Значит, нравлюсь, — в голосе Коршунка прозвучала улыбка, а уха коснулось горячее дыхание. — В тот же день, когда было произнесено пророчество, я побеседовал с Гамаюном. Он взял свои слова назад, — Мстислав не сдержал зловещую ухмылку, — и клятвенно пообещал больше не шалить. Поэтому все, что я чувствую, настоящее. Очень даже…
— Но как ты?..
Я не озвучила вопрос до конца, потому что в голове всплыли обрывки сна. А судя по самодовольному взгляду, сон о ректоре, подглядывающем через блюдце с наивным яблочком, оказался воспоминанием.
— Ты… Да знаешь, кто ты после этого? — я была возмущена до крайности.
— Кто? — заинтересовался ходом моих мыслей ректор.
— Ульдур!.. Выхухоль!..
Каждое слово я сопровождала ударом кулачка по плечу, и оба раза мужчина перехватывал запястье и блокировал его, прижимая к подушке. Но закрыть мне рот он не догадался.
— Вуяверист! Вот!
— А это кто? — Мстислав удивился этому слову не меньше меня.
— Не знаю, но так Яника боевиков обозвала, которые пытались за нами подсматривать. — Запал ругаться неожиданно сошел на нет. — Вот почему ты мне сразу не рассказал, что поговорил с птицем? Я же волновалась. Думала, вдруг у тебя там…
— Что? — коварный мужчина еле сдерживал смех. — Перестало работать от таких перепадов настроения?
— Дурак. — Я поджала губы и отвернулась лицом к окну.
— А ты — Чертёнок, — прошептал он в удачно подставленное ушко, перехватил меня поудобнее и завалился спать.
Дальше поцелуев дело у нас так и не зашло.
Через некоторое время, лежа рядом с полуодетым мужчиной, я рассматривала потолок и думала. О том, что теперь с Айной и как её найти. О наших с Мстиславом отношениях. О своем будущем Ёжки. В общем, рефлексировала.
Коршунок, вымотанный свалившимися на него делами, снова уснул. Рука покоилась на моей талии, прижимая к теплому телу. И не поймешь, то ли боится, что я сбегу, то ли пытается даже во сне защитить от всего мира. Глупенький! Это ему от меня сбегать надо было, а теперь поздно! Моё, и все тут!
Услышав тихий стон мужчины, посмотрела на него и нахмурилась. Кажется, кому-то опять снятся кошмары. Положив ладонь на чуть шершавую щеку, тихо позвала Мстислава, вырывая из объятий тревожного сна.
— Все хорошо, родной, — шепнула я, касаясь крепко сжатых губ поцелуем.
— Прости, если разбудил.
— Я не спала, просто лежала. А ты попробуй подремать еще.
— Уже не выйдет, да и не хочу.
— Расскажешь, что тебе снилось?
— Родители, — вздохнул темный, притягивая к себе ближе.
— Поляна в цветах и домик на кромке леса…
— Мое самое яркое детское воспоминание и самый страшный кошмар. До сих пор помню, как мы убегали. И спаленную дотла деревню, и спасение Ири. Нас ведь тогда догнали… Если бы не появление магов, среагировавших на выброс энергии Смерти, убили бы.
— Вы спасались от низших?
— Нет, Чертёнок. На нас напали светлые фанатики, желающие искоренить Тьму мира.
— Жрецы Света? — недоверчиво переспросила я.
— Да, — выдохнул Мстислав и сжал руки в кулаки. — Именно поэтому я ввязался в это дело. Слишком странные вещи происходят. Странные и до боли знакомые.
— Айна предупреждала, что они задумали новую пакость. Знать бы еще, какую.
— Со временем узнаем. Лишь бы оно у нас было, это время…

* * *

— Ой, девочки, что делается-то? — вздохнула Ульяна после моего рассказа о женихах, прогулке к огненному магу и признании Мстислава.
Как-то слишком много всего разом навалилось. Не успела я отойти от одного потрясения, как тут же случалось новое происшествие. Такими темпами от меня сбегут все нервные клетки, так что и душе не за что держаться будет.
— Девочки, а пошли есть! — внесла я предложение.
— На наше тайное место, — согласно закивала Верея. — Сейчас сбегаю за провизией, а вы пока поднимайтесь.
Уговаривать никого не пришлось — сплошные растущие и прожорливые организмы. Захватив пледы, мы поплелись через коридоры академии к восточной башне, откуда открывался чудесный вид на замок ведьмочек и Хрустальное озеро.
Поднявшись на площадку и поставив щит от пронизывающего зимнего ветра, мы развели магический огонь и уселись вокруг него, любуясь оранжевыми язычками и наслаждаясь ласковым теплом. И даже случай у Янара не смог отбить любовь к огненной стихии, вызывая неосознанное желание погрузить руки в пламя и создать сущность.
— Знаете, а ведь я кое-чему научилась у мага. — Девочки подняли на меня заинтересованные взгляды. — Он показал, как можно создавать постоянные сущности.
— Быть такого не может! — воскликнула Любава, подавшись вперед.
— Может. Как всегда, все дело в крови. — Я вздохнула и покачала головой. — Вот переманили бы светлые меня к себе. Создали армию, покорную воле Янара, и уничтожили темных. А дальше? Им же скучно без нас станет!
— Тогда они начнут воевать еще с кем-нибудь или даже друг с другом, — хмыкнула явившаяся с корзиной Верея. — Как будто вы не знаете этих святош.
— Допустим, некоторые и правда не знают, — промолвила Яника. — А теперь еще переживают за одного темного, в котором неожиданно проснулся светлый дар. Думаете, Антошке у светлых хорошо?
— Не все светлые сволочи, Яника, — улыбнулась Любава. — Среди них встречаются довольно-таки приятные личности. Правда, не так много, как хотелось бы.
— Ладно, давайте не будем о грустном. Налетай! — И Верея пустила по кругу тарелочки, наполненные разными нарезками и пирожками. — Кстати, что вы там говорили про огненные сущности?
— Хима научилась создавать «долгожителей»! — похвасталась Голуба.
— Ничего себе! А покажешь?
— Может, сначала поедим?
— Ну, Хи-и-им, ну покажи! — Да уж, действительно проще показать, чем переубедить Верею.
Вздохнув, я отложила надкушенный пирожок и протянула руки к огню, едва касаясь горячих язычков. Немного подумав, решила не усердствовать и создать гусеничку. Полностью погрузив руки в огонь, попыталась взять небольшой шарик и… замерла, рассмотрев внутри какое-то движение.
— Гасите! — выкрикнула я и подскочила на ноги, но было слишком поздно.
Из пламени выпрыгнул кот, в мгновение ока обернувшийся Янаром. Окинув нас, собравшихся кучкой, цепким взглядом, он нехорошо улыбнулся и подался вперед, хватая меня за руку. Я даже пискнуть не успела, как начала проваливаться в созданный мужчиной портал, чувствуя крепкую хватку на обеих руках. Проклятый Харраш, только не это!
— Мой обе-е-е-ед!

Лекция восемнадцатая,
о боях и побоях

— На нас с подругами вчера напали хулиганы!
— Ну и как, отбились?
— Ха! От нас так просто не отобьешься!

Каменный зал, в котором мы оказались, — да-да, подружки вцепились так крепко, что перенеслись вместе со мной, — больше напоминал огромный колодец без окон и дверей. Лунный свет застенчиво скользил по стенам, то и дело выхватывая из сумрака странные письмена и непонятные рисунки. Но неприятнее всего был могильный холод, жадно скользнувший по рукам и ногам. Смерть… Кровавые жертвы, чьи души до сих пор не нашли покоя… Они выжидали момент, чтобы освободиться из плена злой ворожбы.
Вырвавшись из захвата огненного мага и оттолкнув его, я обвела помещение быстрым взглядом. Жрецы Света… Более трех десятков человек в белых балахонах, чьи глаза горели фанатичным блеском. И нацелены их взгляды на нас — двенадцать Ёжек, что стоят друг за друга горой и из-за этого все время влипают в неприятности!
— Яника, портальное колечко с тобой? — тихо спросила я.
— Со мной, но на его активацию понадобится пара секунд. Успеем?
— Успеем, — улыбнулась Любава, взывая к своей огненной сущности. — А если Поля поможет и поддержит мой купол водной стихией…
— То мы все равно никуда не пойдем, — прошептала Веселина, а я выругалась сквозь зубы. — Айна!
Тут уж и остальные заметили алтарь из светлого мрамора, чьи стенки были покрыты бурыми пятнами. Жертвенник, полный силы и омытый кровью темных. Даже на таком расстоянии я чувствовала души, что рвались из мертвого камня. Сколько же собратьев погибло в этом месте, отдав жизни ради чужих идей? И скольким еще предстоит погибнуть, если мы не остановим сумасшедших Жрецов?
— Девочки, придется сражаться, — нахмурилась я и постаралась как можно незаметнее вытащить свой меч.
— Я отправила зов, — прошептала Яника. — Помощь скоро будет.
— Значит, наше дело — продержаться и не дать этим гадам ускользнуть! Любава, будешь превращаться?
— Слишком мало места, — недовольно пробурчала драконица. — Боюсь, что при изменении задену и вас.
— Значит, сражаемся по старинке. Злата, Поля, выплетайте защитный купол. Как будете готовы, дайте знать. Рада?
— Мне понадобится три минуты и семь секунд, чтобы провести ритуал освобождения душ. В этот период я буду беспомощна.
— Значит, Верея с тобой. Любава, дальний или ближний бой?
— Ближний. Освободим леяку и будем отвлекать внимание на себя.
— Тогда за остальными прикрытие наших тылов и магическая атака. Ну что, все готовы? — спросила я, сверля недобрым взглядом Янара и профессора Трепо, нарисовавшегося на горизонте. И вот мне очень интересно, откуда последний тут взялся? Помнится, его благополучно отправили под конвоем в Светлую империю.
— По щучьему велению… — начала призыв Ульяна.
— Через удар сердца активирую снежный вихрь, — одновременно с ней шепнула Снежа, и… понеслось.
Как только белая пелена засеребрилась в свете луны, сбивая с ног не готовых к такой выходке Жрецов, мы с драконицей бросились вперед, раскидывая мужиков в стороны и пробивая путь для Радомилы и Вереи. Мой меч с чавкающим звуком входил в человеческую плоть, но я старалась не думать об этом, отрешившись от происходящего. Либо мы, либо нас. К сожалению, третьего не дано. Сквозь снежный заслон к нам прилетали заклинания белой магии, но девочки их удачно блокировали, не забывая бить в отместку.
Вспышки света и сгустки тьмы… Яркое драконье пламя и голубое свечение магии воды. Где-то на том конце комнаты слышатся крики тех, кто познакомился с фамильяром Ульяны Емельевны. Брань подруг, возгласы фанатиков и бешеный танец смерти на самом краю Грани. Всего тридцать шагов до алтаря, но с каким же трудом они дались! От силовой волны одного из заклинаний меня бросило на холодный камень, на мгновение вышибая воздух из легких. Сквозь дымку боли я отбила удар ближайшего ко мне Жреца и принялась за ремни, удерживающие руки бессознательной Айны.
— Надо оттащить её подальше от алтаря, — прокричала некромантка, выудив из нагрудного кармашка кусочек алого мела.
— Вот вы этим и занимайтесь, а у меня свои дела!
С этими словами я двинулась навстречу бывшему светлому магистру, по пути тяжело ранив еще двоих Жрецов. Еще одна странная парочка сражалась друг с другом в десяти шагах, яростно размахивая руками и шипя, как разъяренные коты. Удивленно посмотрев на дерущихся друг с другом Жрецов, перевела вопросительный взгляд на Алёну, мило помахавшую ручкой. Ага, значит, магия обольщения в силе. Вон еще несколько засранцев сражаются, напрочь позабыв про магию и применив излюбленный мужской прием — кулаки. Да-а-а, на такой мордобой без слез не взглянешь! Без магии вообще ни на что не способны, что очень радует, учитывая численное превосходство.
— Тёмная тварь! — проорал Трепо, брызжа слюной.
— Светлый козел.
— Ты сдохнешь!
— Все когда-нибудь там будем, — хмыкнула я. — Но ты окажешься раньше!
И я бросилась в бой. Все внимание пришлось сосредоточить на этом моральном уроде, который обрек свободную душу на заточение в кристалле и убил собственного ребенка. Следы его магии я видела и на Айне, сейчас пребывающей на самом краю Грани. Я не люблю убивать, но Трепо жизни недостоин!
В момент, когда он бросился в бой, Радомила завершила свой ритуал и выпустила на свободу сотни туманных сгустков, закружившихся по залу в бешеной пляске. Налетая на Жрецов, они проходили сквозь их тела, на некоторое время выводя противников из строя. Этого хватало подругам, чтобы создавать и набрасывать на мужчин обездвиживающие заклинания. Но не все было так гладко — Ульяна и Веселина всего на пару вздохов оставили без присмотра Айну, чтобы отразить удары подкравшихся Жрецов, как не замеченный ими светлый занес клинок над бессознательной девушкой. Лина успела ему помешать, но сама подставилась, получив ранение. А вовремя обернувшаяся Любава ловким движением спалила нападавшего.
Но все это я отмечала краем глаза, всецело сосредоточившись на сражении с Трепо. Меч порхал, оставляя на теле мужчины кровавые борозды. Светлые заклинания благодаря помощи подруг не достигали своей цели. Он был силен, но я злее и упорнее. Резко выбросив руку вперед, светлый запустил в меня сгусток света. Поймав снаряд на меч, который тут же впитал чужую магию, я двинулась по кругу, не забывая боковым зрением следить за подругами и другими Жрецами. Ряды последних, кстати, заметно поредели.
Волнение за Ёжек и стало моей ошибкой. Оступившись, я не сумела вовремя сгруппироваться и полетела на землю. Откатиться в сторону и уйти из-под клинка мага не хватало ни времени, ни пространства. Единственное, что я могла, это отразить очередной сгусток света и выставить меч, чтобы попытаться принять удар из лежачего положения. Но, на удивление, нападения не произошло… Трепо обратился в прах, серой пылью зависнув в воздухе. Останки медленно осели на темный пол, смешиваясь с грязью. Месть свершилась!
— Янар? — прошептала я, принимая руку огненного мага.
— Удивлена?
— Есть немного. — Пришлось кричать, чтобы он услышал меня в гуле пламени. — Ты со мной?
— Правильнее сказать — не против, — усмехнулся огненный маг.
— Тогда отзови своих людей!
— А кто тебе сказал, что они — мои? У нас взаимовыгодное сотрудничество, не более.
— Тогда самое время выбрать правильную сторону для сотрудничества и помочь в сражении.
— Скорее, это тебе стоит выбрать. Сама подумай, девочка, какие перспективы откроет Светлая Империя! Ты будешь купаться в золоте, получишь власть и силу. О чем еще можно мечтать?
— О нормальной жизни для тех, кого любишь. Ты правда думаешь, что эти фанатики оставят меня в покое? Как только будет покончено с прочими темными, они вспомнят про тех, кто остался у них в тылу. И тогда… Впрочем, ты и сам все прекрасно понимаешь.
— У меня хватит сил и влияния на твою защиту!
— Возможно, только жить без дорогих мне существ я не смогу и не хочу.
— Слишком правильная девочка, — покачал головой Янар и усмехнулся. — И я рад, что ты будешь жить.
С этими словами маг рванул сквозь снежную пелену, растворяясь в темноте здания. Я хотела было кинуться в погоню, но с облегчением увидела многочисленные порталы, из которых выходили темные. Очень и очень злые мужчины, подавляющие фанатиков одним своим присутствием. Эти блаженные светлые даже не думали сражаться, побросав оружие и бросившись наутек. Ну, почти все…
Кое-кого успели поймать и спеленать, а другие и вовсе не обращали внимания на новоприбывших, продолжая размахивать кулаками.
— Что с ними? — удивленно спросил Мстислав, глядя на двух сцепившихся на полу Жрецов.
— Красота — страшная сила, — хихикнула Пелагея и подмигнула вмиг зардевшейся Алёнке.
— Магия обольщения, — подтвердил лир Кассиан. — Действительно страшная сила.
— Жаль, не на всех действует, — усмехнулась Любава и выразительно посмотрела на Игната Яромировича.
Тот же задумчиво разглядывал Алёнушку, словно видел впервые. От этого взгляда девушка покраснела еще больше и поспешила спрятаться за спины подруг.
— Умер-р-реть от счастья! — неожиданно рыкнула Верея, привлекая всеобщее внимание, а потом начала заваливаться на бок.
Прежде, чем кто-то из нас успел отреагировать, к подруге стремительно подлетел Дархариус и подхватил на руки. Причем лицо его выражало неподдельную тревогу, а прикосновения были крайне бережными.
— Что такое?
— Меня кто-то из этих поганок зацепил, — пожаловалась Ёжка, морщась от боли.
Размениваться на комментарии и новые вопросы Дарха не стал. Открыл портал и скрылся в неизвестном направлении, даже не удосужившись поставить нас в известность! Ладно, позже с ним разберемся.
После исчезновения Вереи — понеслось… Явившиеся на наше спасение мужчины принялись нас ощупывать, вертеть в разные стороны и проверять на ранения. Лир Кассиан занялся травмой Веселины. Жизни она не угрожала. Хотя на некоторое время девушке запретили напрягать исцеленную конечность.
Некоторых пообещали отшлепать за внезапное исчезновение, но это так, скорее, от испуга. Больше всего внимания досталось леяке, которую крайне осторожно перемещали в лазарет. Судя по хмурым взглядам альтрелла, Айне пришлось очень тяжело.
Естественно, я перенервничала по этому поводу. А с учетом того, что подставила под удар всех Ёжек, допустив их перемещение вслед за мной… В общем, злобствующее чувство вины никак не желало отпускать. В итоге мое состояние почувствовал Мстислав, накачал двойной дозой успокоительного и утащил в свою берлогу — отсыпаться и приходить в себя. Еще его крайне интересовали подробности нашего похищения и сражения, но темный промолчал, решив отложить все вопросы на потом. И за это я была крайне благодарна!

* * *

— Химаэнир, нам надо поговорить! — воскликнул несчастный, отступая к двери.
— Вот как прощу тебя, так сразу и поговорим.
— А когда ты меня простишь?
— Как только отхожу дубинкой!
— Но за что?
— За обман, ульдур безрогий! Почему сразу не сказал, что ты орк?
— Так ты и не спрашивала, — обиженно отозвался Дэбэйлл, скрещивая руки на груди.
— Я не спрашивала, потому что даже не предполагала! Где это видано, чтобы орк был ниже двух с половиной метров, с бледной кожей и светлыми волосами?
— Ты в зеркало давно смотрелась? — усмехнулся парень и проворно отпрыгнул от пролетевшей мимо дубинки.
— Я — приятное исключение из правил! А ты — засранец!
— Это еще почему?
— Потому что скоро будешь много ср… ср-р-р сюрприз будет! — наконец процедила я. — А если не хочешь, чтобы он стал неприятным, сознавайся — кто у тебя в предках?
— Мама — средняя дочь вождя Западного племени, а папа — боевой маг.
— А-а-а, тогда понятно. А зачем ты просил моей руки?
— Не мог же я просто соблазнить тебя. Хотел, как честный орк, сразу жениться.
— Вот-вот, соблазнение — это в-третьих! Как ты мог подлить мне приворотное зелье?!
— Ну тут да, частично моя вина. Я как-то обмолвился перед мадам Гарп, что мне нравится одна девушка, но она никак не желает становиться жертвой моего обаяния. Вот чуткая женщина и решила мне помочь, подлив тебе зелье Страсти. Я правда не знал!
— А сейчас откуда знаешь?
— Рассказали, — каким-то странным голосом пробурчал Дэб, потирая подбородок.
— И все равно, огреть бы тебя дубинкой, чтоб в следующий раз неповадно было!
— Кстати, а когда он будет, наш следующий раз?
— Склонен огорчить вас, адепт Гросо, но никогда, — раздался недовольный голос Мстислава, после которого мне на талию легли горячие руки. — Эта адептка прочно и надолго занята.
— Ну, я бы поспорил с этим утверждением…
— Не советую, адепт, если не хотите проходить реабилитацию в родном племени!
— А вот угрожать мне не надо. Одуванчик — свободная девушка и сама вправе…
— Моя! — рыкнул мужчина, а потом сграбастал в охапку и просто-напросто уволок в свою берлогу. Снова!
И так уже третий день подряд, игнорируя и мое возмущение, и недовольство подруг.
— Ты уверен, что у тебя в роду нет орков?
На мой вопрос буркнули что-то недовольное и прибавили ходу.
— Ты какой-то… чересчур сердитый. Случилось что? — попробовала я зайти с другого конца.
— Случилось.
Обрадовавшись пусть и короткому, но ответу, я решила воспользоваться моментом и выяснить все до конца. Развернувшись лицом к Мстиславу и положив руки ему на плечи, я вопросительно посмотрела в карие глаза. Под таким «натиском» маг не устоял и, тяжело вздохнув, заговорил:
— Сегодня Ирлана неожиданно переместилась на работу. Хотела познакомить Игната с новоиспеченным мужем. А где еще искать братца, как не в кабинете? — Тут снова последовал вздох, но я сердито поджала губы. Вышло у меня это, видимо, не очень устрашающе, поскольку вместо испуга от мужа последовал смешок. Но подействовало-таки, и любимый продолжил рассказ. — А мы с Игнатом как раз ждали прихода этого её… Саморада. Надо было уже разобраться, то ли он самоуверенный до глупости маг, то ли специально подосланный шпион.
— Ну и как, разобрались? — Так как мужчина опять замолчал, я подтолкнула его наводящим вопросом.
— Этот её вождь как-то слишком быстро разобрался, с кем случайно столкнулся, и тут же решил выполнить данное при сватовстве обещание — преподнести в качестве свадебного подарка голову обидчика. Голова оказалась против…
— Сильно сопротивлялась? — хмыкнула я.
— Есть такое дело. Не оценил бывший ухажёр оказанной чести и расставаться с головой просто так не захотел. Но где ему тягаться с…
— С прославленным вождем Восточного племени орков, — понятливо кивнула я и оживилась. — Вызов на поединок чести был?
— Если ты про момент, когда наш шурин вытащил из кармана какую-то дохлую зверюшку и бросил в лицо Саморада, то да, был.
— И? Каков был ответ?
— Не знаю. Эта тряпка упала в обморок, — снова нахмурился муж.
— А когда встал из него? — засмеялась я.
— Снова увидел трупик. И так несколько раз подряд, пока Ирлана не сжалилась и не убрала останки животного.
— У-у-у, уничтожение ритуальной жертвы приравнивается к прощению врага. Так ты поэтому без настроения? Расстроился, что Саморад так легко отделался?
— Я без настроения, потому что он сбежал! Смылся в Светлую империю под защиту родственничков!
— Почему-то даже не сомневалась. И все же это не повод грубить моим друзьям…
— Адепта Гросо давно следовало поставить на место, — заметно успокоившись, прокомментировал Мстислав, утягивая меня на диван.
— Если только самую малость, — миролюбиво согласилась я и поспешила сменить тему. — Ты определился, когда я смогу навестить Айну?
Вопрос не был праздным. Одну меня сейчас почти никуда не пускали. А прошлое совместное посещение подруги больше походило на допрос — Мстислава очень интересовали подробности похищения леяки и все, что она узнала, находясь в плену.
По всему выходило, что светлые с помощью профессора Сероса собирались устроить диверсию в академии, уничтожив все молодое поколение защитников. Случайное раскрытие тайны Крысуса и его дальнейшее задержание спутали все карты фанатикам.
— Значит, пожар в общежитии Ёжек был спланирован заранее?
— Нет, — покачала головой девушка, вздыхая. — Как раз Ёжек трогать не собирались. У Жрецов на них свои планы, но мне о них неизвестно. Девчонок хотели просто попугать, а заодно отвлечь внимание от моего похищения.
— Прости, что сразу не пришли на помощь! — покаялась я, отводя глаза.
— Не кори себя в случившемся. На все воля Создателя, Химаэнир.
Так-то оно так, но чувство вины все равно не желало отпускать. И именно поэтому, разглядев мое подавленное настроение, любимый решил сделать сюрприз и вытащить меня из стен академии. А кто я такая, чтобы спорить с мужчиной?

* * *

Лучи заходящего солнца медленно скользили по поляне, отступая под напором густых сумерек с песнями цикад и тихим ворчанием филина. Южный ветер приносил с собой нежный аромат луговых трав, щекоча нос и заставляя блаженно щуриться. Босые ноги утопали в сочной зелени, еще не успевшей растерять собранное за день тепло, а пальцы лениво перебирали травинки, осторожно поглаживая бархатную поверхность.
Я была готова придумать сотни занятий, лишь бы не смотреть в глаза Мстислава. Да, я стеснялась! Не знала, как быть и что делать, потому что это было первое настоящее свидание в моей жизни. Причем не банальный поход в кафе или кино, а пикник на землях дриад, где царило вечное лето. Романтика, ага.
— Держи, — шепнул мужчина и протянул мне бокал с вином.
Приняв его, я нерешительно подняла взгляд на своего жениха… — или все-таки мужа? — и тут же покраснела, снова отвернувшись. Как же он смотрел! Жадно, но при этом нежно. Обжигал пламенем страсти и сводил с ума обещанием удовольствия. И от этого нервная дрожь то и дело пробегала по телу, ставшему вдруг таким чувствительным.
— За нас, — улыбнулся Мстислав и легонько коснулся моего бокала.
— За нас… — нерешительно повторила я и пригубила напиток.
Где же ты, мой обычный боевой настрой? Куда спрятался под напором головокружительных чувств и эмоций? И на кого покинул свою глупую хозяйку, которая в данный момент сходит с ума от близости такого родного и желанного мужчины? А в ответ тишина…
— Попробуй. — К моим губам поднесли сочный кусок неизвестного плода. — Нравится?
— Потрясающий вкус! — улыбнулась я, блаженно зажмурившись и смакуя медовую мякоть с легкой кислинкой. — А уж какое послевкусие!
— Дай-ка попробовать, — произнес маг и, прежде чем я успела ответить, накрыл мои губы поцелуем.
Умелые движения будили в теле желания, о которых я раньше и не догадывалась. Легкие прикосновения языка дразнили, вызывая жгучую потребность зарыться пальцами в волосы и сильнее прижаться к горячему телу.
Почувствовав, как руки Мстислава скользнули по ногам, приподнимая тонкую ткань сарафана, не выдержала и тихонько застонала. Кажется, этот звук был сигналом к более решительным действиям. Легкие поглаживания сменились более уверенными прикосновениями, заставляющими щеки пылать от смущения. Но я была не в силах оттолкнуть его. Голова шла кругом от нехватки воздуха, а у меня даже мысли не возникло отстраниться и прервать наш поцелуй. Наоборот, притянуть еще ближе и раствориться в неведомых до этой минуты ощущениях.
Даже не знаю, в какой момент я оказалась лежащей на пледе, а Мстислав навис сверху, покрывая лицо короткими поцелуями. Лямки сарафана медленно поползли вниз, открывая горящему взгляду не прикрытую бельем грудь.
Шумный вздох и горячие губы заскользили по молочной коже, окончательно сводя с ума и разрывая связь с миром. Для меня остался только любимый мужчина и его медленные прикосновения, разжигающие в теле пожар.
Захлебнувшись глубоким вдохом, я на мгновение отстранила голову Мстислава, желая заглянуть в карие глаза. Понимал ли он, что последует за этой близостью? Осознавал последствия минутных желаний?
— Да, — был твердый ответ на все мои невысказанные мысли. — А ты? Готова разделить жизнь со мной?
— Да, — не менее уверенно отозвалась я.
И я действительно понимала, на что соглашаюсь. Да, этот мужчина — не подарок, и между нами будет множество ссор по самым ничтожным поводам, но… за каждым сражением последует примирение. И его фееричность мне вознамерились продемонстрировать не откладывая.
Шершавые ладони скользнули по бедрам, нежно поглаживая и даруя невероятные ощущения. Все мысли как-то разом вылетели из головы, оставляя после себя сладкий туман предвкушения. Тонкая ткань сарафана не выдержала и жалобно затрещала, разрываемая на части одним нетерпеливым дикарем.
А дальше были поцелуи и прикосновения, от которых невольно таешь, совсем потеряв связь с реальностью. Тихий шепот на древнем орочьем языке — клятва любить и оберегать самое дорогое сокровище на свете. И когда я уже совсем потерялась в происходящем, сгорая в пожаре страсти, любимый, наконец, сжалился.
Обряд завершился, крепко сплетая наши жизни и души. Вместе навсегда… В любом из миров и в любом воплощении…

* * *

Новый день для меня начался с запаха душистого чая, ароматных оладушек с медом и нежных прикосновений к губам. Последние нравились особенно, вызывая глупую и несколько смущенную улыбку. А еще было безумно приятно чувствовать заботу Мстислава и тепло его эмоций. И я тонула, не в силах вырваться из этого стремительного потока счастья.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил муж, помогая устроиться на подушках.
— Замечательно! — выдохнула я и протянула руки за чаем.
— Тогда самое время испортить тебе настроение воспитательной работой! — с коварной улыбкой произнес мой личный мучитель, и на колени мне легло блюдце с наливным яблочком.
Не успела я сделать и пару глотков чая, как волшебный фрукт закончил свой разбег, и в центре сказочного экрана я увидела лицо мамочки. Открыв от удивления рот, я перевела удивленный взгляд на Мстислава, но он только усмехнулся и посмотрел на часы. Мысленно отсчитав секунды, муж махнул рукой, и вместе с этим мамулин взгляд устремился прямо на меня.
— Химаэнир рада Саар! Как ты могла, дочь! Как ты могла так со мной поступить! — раздался грозный рык, которому позавидовала бы любая степная кошка.
— Мамуль, в чем я провинилась на этот раз? — Я переводила растерянный взгляд с родительницы на ректора и обратно, не понимая, в чем меня обвиняют. Из блюдца же в это время доносились витиеватые ругательства.
— Она тебя не слышит, — подсказал Мстислав. — Я смог настроить только функцию передачи сообщения.
Картинка на «экране» немного изменилась, и в поле зрения появился отец, обнявший родительницу за плечи и зашептавший что-то успокаивающее. Женщина тут же взяла себя в руки и наконец-то выдала цель звонка.
— Химаэнир, как ты могла сосватать такую замечательную девушку вождю соседнего племени?! У меня три сына не женаты, подруг ты к нам не приводишь, зато хорошенькими девушками разбрасываешься!
— Мам, а что мне оставалось делать?
— В общем, так, дочка, — продолжила выговаривать мамка. — Нам надо будет серьезно поговорить, так что в ближайшие выходные жду тебя домой. Все, целую!
И на блюдечке снова расцвел красивый расписной узор.
— Попу бить будем? — привлек мое внимание муж.
— Меня пугают твои эротические фантазии, — хмыкнула я, за что тут же поплатилась.
Кое-кто коварный стремительно прижался ко мне в поцелуе, чтобы в следующее мгновение ощутимо прикусить нижнюю губу. У-у-у, вредина!
— Это еще под вопросом, кто из нас большая вредина. — Еще одно прикосновение к губам и уже более серьезным тоном: — Мне искренне жаль наставниц Яг. Даже не представляю, как они с вами справляются! Что ни день, то очередная выходка.
— Не виноватые мы! Неприятности сами пристают!
— А вы и не сильно им сопротивляетесь, — покачал головой мой любимый. — Ну ничего. Теперь все изменится.
— А можно узнать подробности?
— Позже, мой Чертёнок. Уже ночью ты узнаешь обо всем, — и таким многообещающим взглядом одарил, что я невольно покраснела. — А пока ешь, впереди тяжелый день. Ёжек желают видеть на собрании для дачи показаний.
— Угу, — печально вздохнула я и принялась за вкусный завтрак, не забывая подкармливать наблюдавшего за мной мужа. М-м-м, какое сладкое слово!
Совет, как и в прошлую нашу встречу, собирался в малом зале академии. Знакомые лица сильнейших нашего мира, понурые мордашки подружек и усталые — наставниц, которые наконец-то прибыли!
Улыбнувшись Ёжкам, я подбежала к каждой и крепко обняла, не в силах скрыть радости от встречи. Потом подошла к сидящей здесь же Айне, ободряюще сжав руку бледной леяки. Единственной отсутствующей была Верея, но её мы обязательно отыщем позже. А пока…
— Приветствую Совет и участников собрания. Как всем известно, на повестке дня главный вопрос — Жрецы Света. Благодаря одной из адепток нам стало известно про сорвавшееся нападение на академию и попытку переманить на свою сторону ценные кадры. Противник проделал большую работу по внедрению врагов в наш тыл, и теперь вопрос доверия под большим вопросом.
— И что же вы предлагаете, Мстислав Яромирович? — спросил правитель Тридевятого царства.
— Я предлагаю собрать дипломатическую миссию и отправить в Светлую империю.
— Будем перевоспитывать их тыл, — с трудом сдерживая смех, прошептала я на ухо Любаве, но под грозным взглядом любимого тут же состроила невинное лицо.
— Думаешь, император не в курсе действий своих подданных? Не удивлюсь, если они орудуют по его указу. Это не выход, Мстислав, — покачал головой коренастый мужчина, в котором я признала владыку подгорного народа.
— У тебя есть другие предложения, Ангабор?
— Введение военного положения! Мы можем перебросить основные силы к Границе со светлыми…
— И тем самым ослабить земли Хаоса, на которых прорывы стали все чаще. Это не выход.
— Тогда…
А дальше начались споры о том, что и как лучше. Мужчины ругались, доказывали свою точку зрения и абсолютно не обращали внимания на нас, девочек, которые в очередной раз подверглись нападению фанатиков. Раз так, то и нам нет смысла присутствовать на собрании. Лучше уж обсудим все в тихой обстановке, может, чего умного и придумаем.
Зал совета мы покинули почти незамеченными, разве что Мстислав послал нежный взгляд, князь альтреллов легко улыбнулся Янике да Игнат Яромирович задумчиво провожал Алёнушку глазами.

Эпилог

— Всё хорошо, что хорошо кончается!
— Да? Кончается ли?..

— Как же я соскучилась по нашей поляне! — засмеялась Ульяна, раскинув руки в стороны и закружившись на месте.
— И не говори, — заулыбалась Злата, развалившись на травке. — Только родной скатерти не хватает.
— Друзьям она нужнее, — не согласилась я. — А еду можно и в академии взять. Тетушки домовихи не откажут в помощи оголодавшим Ёжкам.
— А самим сделать скатерть слабо? — лукаво спросила Ари Вреднюковна, чем ввела нас в ступор.
— Ой, а что, и так можно?
— Бездельницы! — припечатала моя наставница, заставляя покраснеть. — Я вам книги по Созиданию зачем дала? Чтобы картинки рассматривать?
— Мы читали! — возразила Рада, за что была удостоена крайне насмешливого взгляда. — Правда, первые страниц десять…
— Дошли бы до одиннадцатой, не страдали сейчас по скатерти! Ох, и на этих лентяек я трачу лучшие годы своей жизни!
— Мы исправимся, правда-правда, — заверили мы наставниц, пока они не придумали какое-нибудь наказание. Не серьезное, но очень вредное.
— Ладно, поверю на слово. А пока… Ядвига Еловна, где ваш горшочек? Анирак Хомяковна, а ваша корзинка? Кстати, девочки, по секрету… Помните историю про нападения волка?
— Не-е-ет, — протянула Яника.
— Лет десять назад в лес Забвения забрел бешеный оборотень из волков. Нападал на живность, пугал наших гостей, в общем, никому житья не давал. Вот мы и решили разобраться с этим нехорошим животным, организовав ловушку. Анирак как целитель и любитель всего живого, естественно, не участвовала. Вместо этого наша умница повязала красную косынку, надела вышитый защитными узорами передний и отправилась за травками на любимую поляну. И, кто бы мог подумать, именно там отирался этот волк!
— Ничего себе! И что было дальше? — Яника аж вперед подалась от любопытства.
— Что-что, полез он в её волшебную корзину, а там — пирожки. Причем с семью видами начинки, горяченькие и нескончаемые! Это она еще в начале своего обучения заключила сделку с Печкой на прямую поставку выпечки. В общем, волк сунул туда свой любопытный нос, начал есть пирожки и… лопнул! Куски мяса и шерсти во все стороны, кишки на деревьях…
— Ари! — прикрикнула Анирак и запустила в подругу салфеткой, которая до этого прикрывала корзину. — Ты чего детям аппетит портишь? Ох, слышал бы тебя Серый.
— Да ладно, и пошутить уже нельзя, — надулась Яга и, посмотрев на нас, сжалилась. — Это по официальной версии сбежавший оборотень-преступник погиб в результате стычки с Ёжками. А на самом деле этот проглот сидит в Избушке и отращивает животик!
— Ну да, с нашими младшими близняшками не очень-то посидишь, — нежно улыбнулась Анирак Хомяковна. — Да, девочки, мой Сережа и есть тот волк, про которого рассказала Ари. Только ему не говорите, что знаете эту историю. Он смущается сильно…
— Еще бы не смущался. Неделю у тебя валялся в избушке, пока от обжорства и отравления лечился!
После этих слов мы подозрительно уставились на корзинку с румяной выпечкой.
— Ари, я тебя сейчас точно прибью! Девочки, у него просто передозировка пирожков случилась, а выпечка у меня всегда свежая и вкусная. Между прочим, Серого при побеге ядовитым дротиком ранили… Он поэтому на всех и кидался — галлюцинации были.
— Ага, в общем, лечила его Ани, лечила… Так лечила, что сама через девять месяцев с животом маялась.
— Все, я за себя не ручаюсь! — выпалила Яга и схватила свою метлу.
— Девочки, потом ругаться будете. У нас тут дети голодные, а вы… — Ядвига Еловна оглядела поляну, махнула рукой и прямо по центру вырастила из кореньев большой стол. Мы же, приметив парочку поваленных деревьев, организовали пеньковые стульчики и расставили их по кругу.
— Кто будет кукурузную кашу? — спросила Ядвига и зачерпнула из своего котелка ложку желтой крупы, сдобренной маслом. — А кому манную? А еще есть овсянка с клубникой и гречка…
В общем, да, волшебные предметы действительно замечательная вещь! И зачаровывать их можно не только на еду, но и на питье — главное, правильно провести обряд и закрепить определенные свойства.
А уже гораздо позже, когда первый голод был утолен, мы сидели с чаем и сладкими пирогами и думали — что делать и как быть.
— Ой, девочки, не нравится мне внимание Жрецов к Ягам. Раньше светлые приходили за советом или помощи какой попросить, но чтобы так — открыто переманивать на свою сторону да покушения устраивать — никогда! Видимо, совсем умом тронулись… — вздохнула Иллэн Вороновна. — Янат, что говорят нити будущего?
— Ничего, — покачала головой Прядильщица. — Все полотно в узлах, и ни одного рисунка.
— Значит, наше будущее изменчиво или… его и вовсе нет? — тихо спросила Снежа свою наставницу.
— Не знаю, моя хорошая. Слишком много вероятностей. Самое печальное, что от нас ничего не зависит.
— А от кого зависит? — подала голос Айна, сидящая рядом со мной.
— Пусть это будет моим маленьким секретом, — загадочно улыбнулась женщина и одарила леяку многозначительным взглядом. — Одно я знаю наверняка — мы справимся со всем, что преподнесет нам жизнь. Потому что мы вместе, а сплоченные Яги — сила, против которой еще никто не устоял!
— Кстати о Ягах. Ядвига Еловна, как Ягиня Костеяловна? Она что же, к нам так и не присоединится? — грустно спросила Ульяна.
— Не до нас ей, — хмыкнула Ари Вреднюковна. — Они с Огнеславом наверстывают упущенное время.
— Завидуем молча! — шикнула Ядвига и, глядя на нас, развела руками: — Ну что поделаешь, соскучилась доча за мужем. Сами поймете, когда выскочите замуж. Кстати об этом… Яника, ничего не хочешь нам рассказать?
Зардевшись, подруга потупила глазки, а потом-таки созналась:
— Князь сделал мне предложение. Но я пока не дала ответа, потому как не знаю, можно ли?
— Можно, конечно! И нужно! — возмущенно ответила Иллэн Вороновна.
— Но Ягиня Костеяловна говорила, что пока школу не закончим, ни о какой свадьбе и речи быть не может.
— Ага, а потом добавила пункт про голубизну его крови. Так что, Яника, можешь смело соглашаться! А мы начнем выбирать платья для подружек невесты! — Любава аж зажмурилась от удовольствия.
— Голуба, не смотри так обиженно на Янику. Она уже совершеннолетняя, а тебя мы не отдадим, пока восемнадцать не стукнет. Подождет твой орк, ничего ему не сделается, — припечатала Анирак Хомяковна. — Так ведь, Хима?
— Не волнуйся, Голуба, — подмигнула я подруге, — мама присмотрит за Ырком. Тем более что свадьба — свадьбой, а свидания никто не отменял!
— Хитрюга, — засмеялась Ани и пригрозила мне пальчиком.
— Еще какая! — воскликнула Ядвига и подскочила с места. — Ты когда успела завершить обряд с Мстиславом?
— Да вот… — На этот раз пришел мой черед краснеть и отводить глаза. — Как-то само получилось…
— Ага, знаем мы, как оно получается! — хихикнула Иллэн Вороновна и запустила в меня иллюзию чертенка с вилами, на кончике которых были сердечки.
Не удержавшись, показала язык наставнице и счастливо рассмеялась.
— Ой, девочки, смотрю на вас и завидую… — вздохнула Алёнушка, уткнувшись в свою кружку.
— Не стоит, девочка. Твое время тоже придет. И намного раньше, чем ты того желаешь, — снова загадочно пробормотала Янат, перебирая в руках пряжу судеб. — У каждой из вас непростая нить любви, но, поверьте, чем сложнее трудности на пути к счастью, тем слаще его вкус. Даже если некоторые поступки терзают душу и мучают совесть…
В повисшей тишине все отчетливо расслышали судорожный вздох Снежаны, следом за которым последовал виноватый взгляд.
— Снежа, ты чего?
— Простите…
— Что такое? — не на шутку встревожились мы.
— Это я… я помогла ему сбежать.
— Ничего не поняла, — покачала головой наша староста. — Кому ты помогла?
— Тому огненному магу… — дальше слова звучали гораздо тише, и приходилось прислушиваться, чтобы разобрать сумбурный поток. — Когда он разговаривал с Химой, я случайно увидела его лицо и чуть не умерла на месте. Девочки, вы даже представить себе не можете, как он похож на моего Герва! Если бы не огненная сила… Когда появилась подмога и я поняла, что ему придется тяжко, не сумела сдержаться и создала снежный туннель, позволяя сбежать. Простите меня…
По щекам девушки покатились слезы, опадая на стол кусочками льда. В воздухе закружили маленькие вихри, украшая зеленую листву белым снегом.
— Я не могла снова позволить ему умереть, — сквозь всхлипы прошептала она.
Обменявшись с подругами быстрыми взглядами и придя к общему мнению, умоляюще посмотрели на наставниц.
— А чего вы на нас так смотрите? — возмутилась Ядвига Еловна. — Не собираемся мы наказывать девочку, да и в обиду не дадим. Но все-таки не дело хранить такие тайны от близких. Все эти недоговоренности не только разрушают дружбу, но и выедают душу. Будьте честны друг с другом, маленькие Ёжки, ведь доверие — самое ценное, что у нас есть.
— А главное, мы есть друг у друга! — добавила Яника и радостно улыбнулась. — Девочки, все у нас будет замечательно! Мы справимся со всеми напастями, преодолеем все препятствия, а главное — станем настоящими Ягами!
— И права на вождение ступы получим! — добавила я и тоже засмеялась.
А враги? Что они смогут сделать, когда все темные поднимутся на защиту своих домов? Светлая империя еще просто не поняла, с кем связалась. И если раньше у нас были стычки и только намек на войну, то теперь… В стороне не окажется никто! Мы дадим бой и защитим тех, кто дорог, и то, что дорого!
— Девочки, у меня для вас есть хорошая новость! — улыбнулась Ядвига Еловна и встала из-за стола, поманив нас за собой пальчиком.
Послушно последовав за наставницей, мы миновали тропинку до поляны, где раньше стояло наше общежитие, и восторженно взвизгнули, запрыгав на месте от радости.
— Избушечка!
— Родненькая!
— Вернулась!
— Вернулась, уже дня два как стоит и вас ждет. — Ари Вреднюковна помахала крылатой красавице и кивнула нам на вход.
Предлагать дважды не пришлось. Со счастливым писком мы рванули в общежитие на курьих ножках, не забывая по дороге выражать свою радость от встречи. Избушка довольно курлыкала в ответ, не находя подходящих слов благодарности.
— Ой! — неожиданно донеслось сзади, и я притормозила у комнаты Яники, из которой та поспешно выскочила.
— Ты чего? — удивилась я, глядя на подругу.
— Там это… Верея нашлась.
— Так это же здорово!
— Так она не одна… — выдала покрасневшая Ёжка, а потом как выдаст: — Верея, скажи своему мужику, чтобы одевался и без обручального кольца в ближайшее время не показывался!
Не удержавшись, я тихонько захихикала. Ну вот, кажется, в скором времени еще одна Ягушка пристроится в добрые мохнатые руки!
Похихикав над красной Яникой, предложила ей посидеть в нашей с Радой комнате. А сама, вспомнив об оставленной на поляне теплой кофте (все-таки разница температур на территории школы и АТБИ существенная), побежала вниз. Помахав наставницам, что собрались у бывшего домика куратора, скользнула через заросли и резко остановилась.
Шатирка безмозглая! Совсем на радостях позабыла про леяку, которой в последнее время и так пришлось несладко. Вот и сейчас она сидела на пеньке, обхватив себя за плечи и раскачиваясь из стороны в сторону. Пустой взгляд был устремлен на темную полосу леса, а губы беззвучно шевелились.
Подойдя к Айне, опустилась перед ней на колени и взяла холодные руки в свои, заглядывая в пустые глаза. Слова утешения отказывались находиться, так что единственное, на что я была способна, это просто быть рядом.
— Хима, я хочу уехать из академии.
— Отдых тебе действительно нужен, — согласилась я.
— Нет, насовсем уехать…
— Айна, мне даже представить страшно, через что тебе пришлось пройти, но я уверена — ты справишься! Выучишься на боевого мага и больше никогда не окажешься в плену.
— Не выучусь, — улыбнулась девушка, но от этой гримасы мне стало не по себе. — Я сломалась, Хима… После всего, что со мной делали, я сломалась…
— Лекари душ помогут…
— Нет, не помогут! Хима, мне уже никто не поможет. Я перегорела не как личность, а как маг! — закричала девушка, а потом быстро зашептала: — После всех пыток моя вторая ипостась вышла из-под контроля. Теперь каждое использование сил влечет за собой пробуждение неподконтрольного теневого оборотня. Понимаешь? Я стану чудищем, живущим на одних инстинктах!
— Айна, мы что-нибудь обязательно придумаем! Должен быть выход…
— Но его нет…
На этом наш разговор и закончился. А через несколько дней мы узнали, что Айна забрала документы и уехала из академии, даже ни с кем не попрощавшись. Мы порывались броситься на её поиски, но наставницы лишь покачали головами да бросили неопределенное: «Когда-нибудь судьба снова сведет вас вместе!» Надеюсь, что так оно и будет.

* * *

— Хима, брось каку!
— Не могу, я нервничаю! — огрызнулась я, недобро глянув на Раду.
— Знаю, но это не повод распугивать гостей дубинкой! Убери, кому сказала!
— А пусть не суются в шатер невесты. Для них накрыта целая поляна, там пусть и ждут!
— Вообще-то им по традиции положено заходить к тебе и давать советы на будущую супружескую жизнь, — усмехнулась бабушка, сидящая у огня и перебирающая гадальные кости.
— Если бы моя супружеская жизнь только начиналась, тогда возможно, спорить не буду. Но я уже неделю как замужем и ничего, без советов как-то справляюсь. И вообще, не хочу свадьбу!
— После смерти гробик не выбирают, — ехидно протянула Радомила, поправляя свое платье.
— Вот именно! Так за каким Харашем это представление?
— Во-первых, чтобы ваш союз освятили души предков. Во-вторых, для успокоения Валиды. Как же, младшенькая замуж вышла, а праздника не было, — засмеялась бабуля, явно передразнивая мамку.
— У-у-у, хочу домой! В теплую кроватку под бок не менее теплого мужа, — заныла я, порядком устав от многочисленных приготовлений.
В течение недели родные готовили этот праздник, решив сделать его самым грандиозным в наших степях. На торжество были приглашены все племена, в том числе и кочующие. Друзья из Школы и Академии, а также многочисленные знакомые Мстислава, которые явно превышали по количеству гостей с моей стороны. В общем, поляну для празднества пора было переименовывать в поле. Я устала, как ульдур после гона, и когда мамочка заикнулась о свадебном платье, устало прорычала что-то не очень вразумительное и отправилась отсыпаться. В последнее время это удавалось делать не так часто. И все из-за одного чересчур темпераментного и ненасытного муженька!
Стоит ли удивляться, что свадебное платье выбиралось мамой и подругами? Вопреки традиционным нарядам орчанок, состоящим из кожи алого цвета, мое платье было из… цветов. Сотни нежных розовых лепестков были соединены серебряной паутиной с маленькими бриллиантами росы, что рассыпалась по подолу. Распущенные волосы украсили белые бутоны, жемчужинами замерев на тугих кудрях. Запах от этой красоты стоял одуряющий, мягким шлейфом сопровождая каждое движение.
— Красавица! — в который раз умилилась Рада, поправляя мою прическу. — Только дубинку отдай!
— Нет!
— Ты что, на обряд с ней пойдешь?
— Ага. И лишний раз напомню мужу, кто в доме хозяин.
— Бедный Мстислав Яромирович, — покачала головой некромантка, а в палатку в это время проскользнула раскрасневшаяся Верея.
— Все, девчонки, пора!
Не успела я даже пискнуть, как мою любимую дубинку ловко заменили на букет, а потом нас с ним оперативно вытолкали из уютного убежища.
Замерев лишь на мгновение, обвела взглядом собравшихся подруг и, получив в ответ ободряющие улыбки, гордо расправила плечи. Шаг… еще шаг… Туда, где на фоне заходящего солнца виднеется могучий силуэт моего любимого. Там, где собрались все старейшины племени, чтобы представить нас духам предков и попросить их благословения.
Шаг… еще шаг… Лепестки розы скользят по нагретой за день земле, заставляя росинки ловить солнечных зайчиков. Ветер ласково обнимает обнаженные плечи и напевает тихую песнь Степи. Спасибо, матушка, что подарила мне жизнь и счастье. Будь также благосклонна ко всем своим детям, дождями смывая невзгоды, а ветром осушая слезы. С каждым новым сезоном дари новую жизнь и не засыпай песком память об ушедших…
Шаг… еще шаг… Я дарю улыбки знакомым и родным, впитывая их тепло и поддержку. Их искренняя радость пьянит не хуже чариты, даря невесомые крылья эйфории. И я лечу вперед, постепенно приближаясь к тому, кто стал моей жизнью…
Шаг… И я оказываюсь напротив Мстислава, утопая в нежности карих глаз. И солнца свет меркнет, погружая нас в сумерки и давая сигнал к началу обряда. Первая звезда — душа нашей создательницы — принимает наши клятвы верности яркой вспышкой, следом за которой начинают зажигаться и другие звезды. И все они — многочисленные души, что ждут своего часа, чтобы снова спуститься на землю и обрести телесную оболочку.
Крики гостей, поздравляющих с завершением церемонии… Крепкие объятия мужа и невыносимо сладкий поцелуй, из-за которого я пропустила маленький звездопад… семь звездочек, которым суждено стать нашим продолжением.

Глоссарий

Герои 

Химаэнир (Хима)  — двадцать лет. Дочь вождя Южного племени орков и нимфы Валиды. Родовая магия — шаманская и стихийная. В совершенстве владеет метательными ножами, мечом и дубинкой.
Подружки-Ёжки , ученицы Школы Сказок, направления Зловредности по специальности Бабки ёжки.
Любава  — двадцать четыре года. Дочь Змея Горыныча и Гидры. Княжна драконов. Родовая магия — драконье пламя.
Верея  — двадцать лет. Дочь Серого Волка и Лисы Патрикеевны. Оборотень. Княжна Серых оборотней — волков.
Радомила  — двадцать два года. Дочь Соловья Разбойника и Марьи Моревны. Родовая магия — некромантия. Увлекается астрологией.
Яника Туманная  — восемнадцать лет. Дочь Андрея и Вероники Туманных — архитекторов. Чувствует магические потоки.
Алёнушка  — девятнадцать лет. Седьмая внебрачная дочь царя Ивана сорок девятого. Родовой магии нет, но обладает магией очарования.
Златоцвета (Злата)  — двадцать пять лет. Дочка Золотой Рыбки из седьмой икринки седьмого помета. Отец неизвестен. Родовая магия — водная.
Ульяна  — двадцать два года. Дочь Емели и Марьи-царевны. Родовой магии нет, но есть фамильяр — щука.
Пелагея (Поля)  — восемнадцать лет. Дочь Морского Царя и Василисы Премудрой. Родовая магия — стихийная. Сила воды.
Снежана (Снежа)  — восемнадцать лет. Дочь Мороза Ивановича и Весны. Родовая магия — стихийная. Сила земли и воздуха.
Веселина (Лина)  — двадцать один год. Дочь купцов. Родовой магии нет, но из-за тесного общения с маминым младшим братом (козликом-оборотнем) появилась способность понимать язык животных.
Голуба  — семнадцать лет. Дочь Финиста и Марьи. Родовая магия — метаморфические способности. Обращается горлицей.
Тенья  — двадцать два года. О родителях ничего не известно. Родовая магия — стихийная. Тьма.

Преподаватели Школы Сказок 

Колобок Батькович  — директор Школы Сказок.
Ягиня Костеяловна  — куратор Бабок Ёжек.
Ядвига Еловна  — преподавательница по Основам жизнедеятельности Бабок Ёжек.
Янат Бубуковна  — Яга с даром Прядильщицы (в личные ученицы попали Пелагея, Злата и Снежа).
Анирак Хомяковна  — целительница (в личные ученицы попали — Ульяна, Веселина и Голуба).
Иллэн Вороновна  — обладает магией обольщения (в личные ученицы попали Любава, Верея и Алёнушка).
Ари Вреднюковна  — создательница всяческих бедствий и трудностей (в личные ученицы попали Радомила, Тенья, Хима).
Полоз Гадович  — преподаватель по культуре истории.

Академия Темных Боевых Искусств (АТБИ)  — учебное заведение широкого профиля.

Мстислав Яромирович Коршунов  — боевой маг, ректор АТБИ.
Дархариус итау Алео  — высший оборотень (медведь) и правая рука принцессы Севера.
Александр Сергеевич Пушик  — преподаватель по предмету «Классификация нечисти и виды нежити» в АТБИ.
Дэбэйлл Гросо  — студент пятого курса, маг-универсал и шаман Западного племени орков.
Ёж кин Котт  — главный задира богатырей, оборотень из кошачьих.
Огнеслав Черномор  — боевой маг, муж Ягини Костеяловны.
Крысус Серос  — помощник Александра Сергеевича Пушика.
Магистр Трепо  — преподаватель по предмету «Защита от тьмы» в АТБИ, выходец из Светлой империи.

Степи орков 

Кхарат рад Саар  — вождь Южного племени орков. Отец Химы.
Нимфа Валида  — жена вождя Южного племени орков. Мать Химы.
Рдагар  — вождь Северного племени орков.
Тархир  — вождь Восточного племени орков.
Файз  — один из старейшин Южного племени орков и дядя Химы.
Варк  — старейшина Южного племени орков.
Маклай  — старейшина Южного племени орков.

Остров Снежбрег  — один из трех островов северного архипелага.
Октарон  — глава Ледяных великанов, живущих на севере.
Сияющая  — одна из принцесс Севера, во владениях которой находится остров Снежбрег. В качестве приданого король отдал младшим дочерям Снежбрег, Линтар и Глиор.

Леяка  — теневой оборотень.
Аллюит  — природный металл, искажающий точки выхода магических порталов.
Шиалл  — в переводе с орочьего «кровный брат».
Тар  — уважительное обращение к мужчинам севера.
Дива  — уважительное обращение к женщинам севера.
Шатирка  — копытное животное, сородич осла.
Халиша  — обращение к женщинам у орков.
Ульдур  — крупное рогатое животное, распространенное на равнинах орков. Источник ценной шкуры и мяса.
Низшие  — темные сущности с Граней Хаоса.
Ашвеи  — гусеницы-трупоеды с ядовитым жалом.
Сакайя  — живые мертвецы.
Харраш  — проклятое божество у орков, пытавшееся украсть с Небесной обители души предков, но остановленное Лаалин Сияющей.
Рхараг курх  — ругательство.

Закатные земли  — территория, на которой находятся царства и княжества, подвластные существам с темным даром.
Светлая империя  — земли, которые населяют существа со светлым даром.
Земли Хаоса  (бывш. Зеленые холмы) — земли, населенные низшими и порождениями Хаоса.
Лес Забвения  — местожительство всех Яг и испытательный полигон для магов.
Серый мир  — изнанка Сказочного мира, лишенная источников магии.
Смутная война  — война между волшебным миром и лишенцами из-за низших.
Магические лишенцы  — простые люди, не владеющие магией.
Жрецы Света  — последователи культа Чистого Света, борющиеся за очищение мира от всех темных.